Сергей Скрипник - Смерть в рассрочку

Вместе с Голицыным пришел заинтересованный вызовом прапорщика лейтенант Черных.

— Тебе, Никита, предоставляется редкая возможность послужить своим мирным талантом выполнению боевой задачи, — с улыбкой сказал командир. — Вот так выглядит место наших предполагаемых боевых действий, — показал он карандашом на карте, — то есть никак не выглядит. А вот так оно смотрится на фотографиях. — Майор разложил на столе десятки снимков. — Твоя задача: опираясь на снимки, нарисовать крупномасштабную карту этой местности, и прежде всего долины. Увеличение — по размерам этого стола. Но с соблюдением масштаба. За день управишься?

— Постараюсь. Хорошо бы достать тушь.

— Найду, — пообещал Кондратюк и обратился к лейтенанту. — Есть и тебе задание, Юрий Антонович. Выставь у дверей охрану. Но не демонстративно. Кроме наших и подполковника Жилина никого сюда не впускать. Если появится очень уж большой чин, предупредите Никиту. Он как-нибудь замаскирует свою работу.

С утра Кондратюк собрал всю группу, расстелил на столе тщательно вычерченную Голицыным карту с примерным указанием высот и расстояний и разложил снимки.

— Это карта местности наших предстоящих действий, — сказал он. — Чтобы ускорить дело, коротко охарактеризую, с чем нам придется столкнуться. Вот эти домики в восточной стороне долины, в центре подковообразно охватывающих ее скал — селение Кугар, место нахождения Ахмад Шах Масуда. Там, где концы скальной подковы продолжаются цепью гор, почти овально, как видите, охватывающих долину, с той и другой стороны имеются разрывы. Слева это ущелье, судя по карте, шириной метров пятнадцать — двадцать. Посмотрите на снимки. Здесь явно просматриваются внизу замаскированные пулеметные точки. Справа разрыв в овале шире и переходит в небольшую ровную долинку. И как раз на месте разрыва расположен довольно высокий холм. На снимках отчетливо видна сооруженная на нем постоянная огневая точка. Видите со всех сторон огороженный каменной стеной дворик, амбразура в стене с выходом на долину, пулемет, скорее всего крупнокалиберный. Надо полагать, там сооружено и подземное убежище для личного состава. Расположение огневых позиций выбрано очень удачно. С каждой можно, перекрывая друг друга, держать под огнем долину во всю ее ширину, от края до края, а при косоприцельном огне контролировать и восточную часть плато. Кроме того, и это видно на снимках по обе стороны долины вдоль подножья охватывающих ее гор выставлены подвижные дозоры, скорее всего парные. А теперь вникайте в карту, изучайте снимки и думайте, как нам жить дальше, — с короткой улыбкой закончил командир.

Уже с минуту стоявший возле двери подполковник Жилин в сопровождении незнакомого молодого капитана подошел к столу.

— Как живете, караси? — спросил он.

— Ничего себе, мерси, — живо отозвался Сергей Гамов.

— Смотри ты, все знает, — сказал Жилин. — Давно перечитывал Катаева?

— Со школы не читал. Но такое запоминается.

— Представляю вам капитана Новохаткина, — заговорил Жилин, — сотрудника разведотдела штаба армии. По поручению полномочного представителя ГРУ в Афганистане полковника Клементьева он привез приказ, подтверждающий проведение операции. Кроме того, ему поручено— проконтролировать или посмотреть? — повернулся он к капитану.

— Ознакомиться и доложить, — уточнил капитан.

— Значит, ознакомиться с тем, как идет подготовка к операции, и доложить. Знакомьтесь, — кивнул подполковник. — Я пошел.

— Садитесь, капитан, — пригласил Кондратюк и обратился к парням. — Что надумали?

— Не гони лошадей, командир. Мы еще не успели переварить появление проверяющего, — улыбнулся Марьясин.

— А ведь похоже, что Масуд сам себя загнал в ловушку, — глядя на карту, сказал Черных.

— Да нет. Скорее похоже, что он прочно обосновался в цитадели, — возразил Малышев. — И попробуй его там взять.

— Верно, — поддержал старшего прапорщика Марьясин.

— Цитадель создается для того, чтобы выдерживать осаду, оказавшись в окружении неприятеля. А Ахмад Шах Масуд, к слову сказать, находится в окружении своих. И мы не знаем, где расположены его боевые отряды. То ли в ста километрах, то ли в десяти, то ли в двух. Наверное, есть и там, и там.

— Это мы узнаем на месте, — сказал Черных. — Я думаю, сперва надо уничтожить фланговые огневые точки, занять позиции у основания подковы, чтобы Масуду некуда было бежать, и ударить по селению из всех стволов. Куда он денется вместе со всей охраной?

— А зачем ему куда-то деваться, — сказал Савченко. — Он может отсидеться, отбиваясь, пока не подойдет помощь. Шум-то мы устроим такой, что далеко услышат.

— Я думаю, лейтенант прав, — неожиданно вмешался до сих пор внимательно рассматривавший карту капитан, и как представитель вышестоящего командования солидно заговорил. — Уничтожить фланговые огневые точки и навалиться всей огневой мощью. Ошеломить. Поднять панику. Это же будет для них неожиданно.

— Значит, пулеметы, прикрывающие пути их отхода, они передадут нам тихо и с поклоном, — предположил Гамов. — Чтобы дать нам возможность ударить внезапно.

— Ну, если так рассуждать… — даже не посмотрев в сторону прапорщика, пожал плечами капитан.

— А как же еще рассуждать? — поинтересовался Кондратюк. — Вам известно, какими силами они располагают?.. Нам сообщили, что охрана Масуда состоит примерно, — подчеркнул он, — из тридцати человек. Но вполне может оказаться, что из пятидесяти, семидесяти. И вы хотите, чтобы мы перли на них лихой атакой? Может быть, вы знаете, сколько у них пулеметов, минометов, гранатометов и другого вооружения? Не знаете? Мы тоже не знаем.

— Это можно разведать, — не сдавался капитан.

— Каким образом?

— Спрыгнуть в селение со скалы на парашюте, — с серьезным видом подсказал Чернышев.

— Хорошо, — продолжал командир. — Разведали и убедились в их численном и огневом превосходстве. Дальше? Дальше остается только отказаться от выполнения задания.

— Зачем же? — усмехнулся начавший злиться капитан. — Можно одновременно ударить сверху, со скал. Или основной удар нанести сверху, а внизу оставить засаду с пулеметами и гранатометом. Можно найти и еще варианты.

— Правильно, — сказал Кондратюк. — Мы для того и собрались, чтобы обсудить эти варианты и выбрать наиболее приемлемый.

— Один из предложенных вами вариантов уже признан несостоятельным, — вступил в обсуждение Марьясин. — Давайте разберем второй. — Он посмотрел на командира. Тот, соглашаясь, кивнул и Михаил продолжал. — Во-первых, на скалах не так-то легко выбрать позиции для прицельной стрельбы и вообще место, откуда не рискуешь свергнуться или скатиться вниз. Ведь придется устраиваться в самой близости от отвесных стен. Во-вторых, вы забыли, капитан, о парных дозорах позади, которые ударят засаде в спину. Их может быть от шестнадцати до двадцати человек.

— Звучит убедительно, — сказал капитан. — Но у меня складывается впечатление, что вы так же убедительно отвергнете любой вариант, предполагающий решительные действия.

— Мы отвергнем любой неразумный вариант, даже если он предполагает самые что ни на есть решительные действия, — ответил командир не сулившим добра вкрадчиво-спокойным тоном.

Но капитану, не в пример остальным собравшимся, ни о чем не говорили интонации голоса майора, и он с легкой улыбкой продолжал:

— Похоже, вы стараетесь убедить меня в том, что задание невыполнимо. Что ж, мне приказано ознакомиться и доложить.

— А почему мы должны вас в чем-то убеждать? — изобразив наивную физиономию, спросил Гамов. — Вы думаете, это поможет выполнению задания?

— Значит, вы уже ознакомились с тем, как у нас идет подготовка и готовы доложить, — не ожидая ответа капитана, сказал Кондратюк и повернулся к Марьясину. — Миша, проводи капитана. Он торопится с докладом.

— Вы забываетесь, товарищ майор, — с нотками угрозы заговорил капитан. — Я представляю штаб армии и…

— Нет, — жестко оборвал его майор. — Вы представляете глупое штабное чванство, от которого меня лично тошнит.

Марьясин поднялся и всей своей мощью навис над капитаном.

— Хорошо, — с кривой усмешкой произнес капитан, поднимаясь.

— Только без грубостей, — с улыбкой предостерег Михаил. — У нас это не принято.

Они вышли вместе.

— А теперь мотай отсюда, представитель, — с той же улыбкой сказал Марьясин. — По быстрому и молча. Чтобы мне не пришлось догонять тебя для вразумления, как надо вести себя в приличном обществе.

Парням были знакомы такие внешне неприметные холодные вспышки у командира, и они побаивались их.

— Капитан уже задал почти все глупые вопросы и предложил большинство неприемлемых вариантов, — заговорил Кондратюк. — Нам для обсуждения остаются только умные вопросы и реальные варианты.

Несколько часов прошло в спорах, поправках, изменениях, дополнениях, и родился предварительный план проведения операции. Здесь никому не требовалось объяснять, что окончательный план определится позже, на месте действий.