Тест - тест

— Опоздали! Ударила пушечка по гусенице. Разве тут их всех перестреляешь! — Байрамов в сердцах швырнул свой танкошлем на борт танка.— В машину! — скомандовал он экипажу.

Семенцов тут же спихнул их танк с пня.

Вражеская, колонна была почти полностью разгромлена, удалось вырваться лишь нескольким танкам.

Уничтожая узлы сопротивления захватчиков, гвардейцы стремительно продвигались вперед и на вторые сутки с начала наступления, в два часа ночи, вышли в район дачи Пуща-Водица и Детский санаторий. Решили переждать до рассвета. Сосредоточились на опушке дубравы вдоль дороги, метрах в тридцати от Нее. Экипажи, установив дежурство, сидели в танках, отдыхали. Танк лейтенанта Семенцова был замыкающим.

Стало светать. Неожиданно кто-то коснулся плеча Семенцова.

— Товарищ командир! — послышался голос старшего сержанта Титенко.— В лесу — шум мотора.

Действительно, позади колонны шла какая-то машина. По звуку не похожа на нашу. Бойцы хорошо различали работу своих моторов. Через несколько минут мелькнул желто-полосатый борт. Это немецкий танк Т-3 буксировал штурмовое орудие.

— Волков, бронебойным! — крикнул Семенцов башенному стрелку. Сам навел прицел и стал ждать, пока подойдут ближе.

Не потребовалось ни хитрости, ни какого-либо маневра, чтобы уничтожить вражеские машины. 

7.

Рано утром вышли в расположение Детского санатория. Гитлеровцы бежали, оставив на столах еще горячий завтрак. Женщины стали вытаскивать из погребов виноград и угощать танкистов. Но времени угощаться не было. Противник открыл из леса по территории санатория сильный артиллерийский огонь. Пришлось поспешно повернуть вправо. Но тут произошла небольшая заминка — путь преградил противотанковый ров. К счастью, подошел батальон чехословацкой бригады, и общими усилиями препятствие преодолели.

Комбат Ковалев передал по рации:

— Двигаться на станцию Беличи!

Опрокинув еще одну колонну автомашин и повозок отступающего противника, с боем ворвались на северную окраину станции. На противоположной окраине села бой другая наша часть. Танковый батальон остановился в загороженном досками дворе. Тут же прибежала женщина лет пятидесяти, закричала:

— Товарищи, рятуйте! Там наших убивают!

Выскочив из машин, Гладков и Байрамов с пистолетами в руках побежали за женщиной в соседний дом. Когда вошли на террасу, все стихло. Только один наш разведчик, ругаясь на чем свет стоит, мыл окровавленные руки. Другой выволакивал из комнаты на террасу убитого фашиста.

— Что случилось? — спросил у него Гладков.

— Ничего особенного. Четверо настыло в разведке. Нарвались на немцев и забежали сюда, а тут — шесть гитлеровцев сидят, пьянствуют. Вон целая бочка шнапса, — разведчик пнул ногой пятисотлитровую бочку, стоявшую на террасе — Вот и началась возня с пьяными рожами.

— А я-то, господй, думала, что это вас убивают,— от радости, что ошиблась, всплеснула руками женщина.

Гладков и Байрамов вернулись к танкам.

Противник, прикрывая подступы к житомирскому шоссе, по которому двигались его отступающие колонны, ждал нашу, советскую бригаду на дороге со стороны лагеря Берковец, но просчитался. Танкисты уже находились на западной окраине станции Ёеличи.

— Байрамову и Гладкову проскочить на житомирское шоссе и выйти к мосту через Нивку,— приказал майор Ковалев.— Там окружены наши стрелковые роты, надо их выручать. Остальным,— добавил комбат,— повернуть вправо и выйти в тыл вражеской засаде.

Танки продвигались по узким улицам и закоулкам западной окраины Беличей. Вступив в бой, они стали давить и расстреливать вражеские орудия, танки. Уничтожили паровоз, который, отходя, специальным ударным механизмом разбивал железнодорожное полотно. Были захвачены склады с продовольствием, боеприпасами и другим военным имуществом.

Пока экипажи вели бой в Беличах, командир роты Семенов приказал двум танкам — Семенцова и Левкина — идти на помощь Байрамову в Святошино, чтобы надежно перерезать дорогу. По докладу Байрамова, путь туда был свободен. Когда же вышли на западную окраину Святошино, противник из-за оград и палисадников открыл сильный огонь из орудий. Там ни Байрамова, ни Гладкова не оказалось. "Значит, где-то подбили их или вынудили отойти",— подумал Левкин.

— Кунак, сообщи, где находишься? — запросил оп по рации Байрамова. Незамедлительно последовал ответ:

— Находимся в лагере западнее Святошино, окружены.

Семенцов доложил командиру роты:

— Наших тут нет, они проскочили в лагерь, окружены, подходы к шоссе прикрыты орудиями.

Тут же включился майор Ковалей и передал Семенцову:

— Поменьше сиди на рации, а побольше стрёляй! Ясно?

В это время кто-то постучал по башне. Около, танка стоял старший сержант, артиллерист, с почерневшей от спекшейся крови повязкой на голове.

Танкисты! Прикройте нас, фашисты не дают развернуть орудия!

— Володя! — крикнул Семенцов своему напарнику.— Передвигайся по огородам и дави гусеницами! Только не подставляй борт!

Его машина понеслась по огородам, садам. За ней, последовал танк Левкина. Оказавшись позади противника, танкисты раздавили два орудия.

С фронта, с севера и северо-востока немцев громил и наши артиллеристы и мотострелки (тут было немало наших частей). Лейтенанты предупредили своих механиков-водителей, чтобы они на крутых поворотах не повредили машины. Третья вражеская пушка оказалась у каменных построек с толстыми стенами. Пришлось, прежде чем наехать на нее, послать туда несколько снарядов. В это время на шоссе со стороны Киева потянулась длинной лентой колонна противника. Она двигалась Святошино. В голове шли два танка. Стрелять по ним было неудобно, так как наши находились в саду, на южной окраине поселка. Семенцов и Левкин поторопились к мосту через Нивку, чтобы фланговым огнем остановить танки. Но артиллеристы из других частей опередили их и, сожгли вражеские машины на подходе к мосту. Лейтенантам-танкистам остались лишь автомату шины и повозки. Хвост колонны, оказывается, тоже сопровождали танки, да еще штурмовые орудия. Они были подбиты и сожжены подошедшими от Беличей лейтенантами Васильевым и Дроздовым, а также артиллеристами.

Вскоре сюда приехал капитан Гаврюшенко.

— Где Байрамов с Гладковым? — спросил он Семенцова.

— Западнее Святошино, окружены.

— Запросите координаты!

Семенцов запросил.

— Находимся в районе лагеря и совхоза "Червоный плугарь",— послышался голос Байрамова.

Идем на помощь, не прихватите нас огнем, — тут же радировал ему Левкин.

Оба танка с автоматчиками на бортах двинулись по житомирскому шоссе. Уже ослабленное вражеское кольцо вместе с артиллеристами прорвали быстро. Минометная батарея была обойдена танками и уничтожена. Повернув влево, вышли в район совхоза. Там два Бориса — Байрамов и Гладков — гонялись за гитлеровцами, ведя огонь из пулеметов.

— Передай им, пусть выезжают в Святошино,— приказал Левкину капитан Гаврюшенко.

Когда возвратились обратно, Байрамов стоял около своего танка и держал комок земли возле лица белобрысого гитлеровского офицера.

— Ты что? Хочешь землей забить фашистский рот?— нахмурился Семенцов.

— Нет, предлагаю только. Я гаварю, хател нашу землю — на, ешь, а савсем не дадим! А он, как видишь, ламается. Давольно прыткий, его выкурили автоматчики из хаты, а он бросился к матациклу, хател удрать. Но не вышло!

Байрамов был возбужден, его рыжие усы подрагивали.

В пять вечера в сторону Житомира сплошной колонной прошли машины 3-й гвардейской танковой армии. Преодолевая исключительно яростное сопротивление гитлеровцев, танки бригады продолжали обходный маневр и с наступлением темноты достигли Жулян. Кольцо окружения сужалось с каждой минутой. Теперь отрезаны пути отхода противника на Жуляны и Васильков!

Впереди был аэродром, на котором раздавались сильные взрывы. Это взлетали в воздух заминированные гитлеровцами ангары и другие аэродромные сооружения. Темное осеннее небо освещалось огромным заревом пожарищ. Левее батальона Ковалева полукругом сверкали сотни вспышек артиллерийских выстрелов. А над Киевом полыхало зарево: фашисты, поспешно отступая, подожгли город. Тяжело было смотреть на эту картину. У многих на глазах навертывались слезы...

Хозяйственники привезли ужин. Но майор Ковалев сказал:

— Ужинать рано, да и нет времени. Скоро освободим Киев, там и поужинаем.

Часам к восьми в батальон приехали генерал Кравченко с полковником Овчаренко. И сразу же от экипажа к экипажу полетела "самая точная и надежная" информация: командир корпуса приказал немедленно наступать на Киев!

Информация, действительно, была точная и достоверная: в половине девятого танки двинулись по направлению к столице Украины.