Семён Кожинов - Крымская война 2014

— Вы не посмеете! — неуверенно сказал автоматчик. — Мы из милиции!

— Считаю до трех. На счет три, открываем огонь! Раз!

— Вы не посмеете! — закричал спецназовец, нервно оглядываясь по сторонам.

— Два!

— Мы из милиции! У вас будут проблемы!

— Три!

— Хорошо! Хорошо! — вскрикнул спецназовец. Повернувшись к своим собратьям, он произнес: — Положите оружие!

Мне показалось или остальные бойцы в масках, с облегчением выдохнули, складывая свое оружие на асфальт.

— Ну, вот и замечательно, — я вставил кольцо в гранату, и положил её в карман разгрузочного жилета. — Оружие собрать! Этих — в кандалы! Всем внутрь, а то стоим здесь, у всех на виду!

— Но, ты, же сказал, что если мы сложим оружие, то можем идти на все четыре стороны, — недоуменно сказал автоматчик.

— Отпустим, не переживай. Разберемся во всем и отпустим!

К моему изумлению в здании интерната царило оживление и суета — в коридорах было много людей, все куда-то спешили и что-то делали. Группа строителей выламывали окна и закрывали их деревянными щитами, на первом и втором этаже окна закладывали кирпичом, оставляя лишь узкие бойницы. Помимо воспитанников и выпускников интерната, было много и посторонних людей — маленькие дети, старики, мужчины и женщины разного возраста и социального положения.

— Кто, все эти люди? — спросил я, у подошедшего к нам Вити Патрохова.

— Казаки, их семьи, — ответил Виктор, принимая из рук брата ручной пулемет. — А еще — знакомые, друзья и просто посторонние люди, которые поверили нам и хотят сохранить свои жизни.

— И много людей к нам примкнуло?

— Много. Но, вот только из них, лишь десятая часть готова взять оружие в руки, — ответил Виктор.

— А, что Сайков решил? Чего-то, я его не вижу, — спросил я, ища взглядом атамана керченских казаков.

— Телефон Антона не отвечает. Говорят, он уехал из города. К нам примкнула только часть казаков — двадцать человек, ну и члены их семей, итого шестьдесят четыре человека. Помимо казаков, есть еще просто люди с улицы — какие-то общие родственники, друзья и знакомые. На данный момент, в интернате — четыреста семьдесят два человека, включая детей и стариков, из них, способных взять оружие в руки — двести десять человек.

— Это вместе с нашими пацанами или без них?

— Наших — сто восемьдесят пять человек. Итого — триста девяносто пять человек.

— А как с оружием?

— С оружием все хорошо. С патронами плохо! Помимо трофейных «калашей», у нас в избытке ППШа и винтовок. Боеприпасов мало. В «заначке» Испанца раскопали несколько пулеметов Максима. Ребята смотрели их, говорят машины рабочие, но в каком состоянии металл стволов неизвестно. Оружейные стволы, могут взорваться во время стрельбы. Патроны для ППШа и ТТ — ни в звезду, ни в красную армию, осечки на каждом третьем патроне. Пока диск отстреляешь, мозоль на пальцах натрешь, передергивая затвор.

— Ну, с этим разберемся! Пошли в штаб, есть разговор.

Через двадцать минут, все руководство нашей маленькой армии, собрались в актовом зале. Среди собравшихся был я, братья Патроховы, Вова Серов, Степан Кожанов — новый атаман керченских казаков.

— Пока ты не начал свой разговор, нам надо решить пару проблем, — наливая коньяк в стаканы, произнес Вовка. — Если с оружием у нас более-менее нормально, то с продовольствием и топливом, дела обстоят не очень — нет емкостей для топлива и деньги закончились, продукты не на что покупать.

— Есть несколько идей, — в разговор вступил Виктор Патрохов: — От порта ЖРК идет железнодорожная ветка по которой гоняют составы с цистернами. В порту, как раз стоит состав с дизельным топливом и мазутом. Если разобрать рельсы, то состав останется в порту. Ну, а по поводу еду — с этим тоже все довольно просто. Зачем её покупать если можно взять бесплатно. Когда начнутся беспорядки, достаточно будет взять то, что само упадет нам в руки.

— Все согласны с предложенным вариантом? — громко спросил Владимир.

Парни, окружавшие стол согласно закивали. Я тоже кивнул головой в знак согласия. Предложенные варианты были вполне приемлемые — если плод сам падает тебе в руку, то почему бы его и не подхватить?

— Ну, раз, все согласны, то мы тебя слушаем, Коршун, — обратился ко мне Владимир.

— Коршун — это я? — удивленно спросил я. Надо же уже придумали прозвище, хотя это и неудивительно. Коршун — всего лишь производная от моей фамилии. — Сегодня днем, мы с Геной и еще одним бойцом, хорошенько потрепали исламистов. Восемь солдат противника ушли в минус. Думаю, что в самое ближайшее время, собратья убитых придут к нам в гости, чтобы рассчитаться. Надо устроить им засаду! Есть хороший шанс, отминусовать большой кусок от армии противника.

— А откуда такая уверенность, в том, что злодеи придут в город, раньше времени? — недоуменно спросил Владимир.

— Поверь мне придут! — уверенно ответил Гена. — Алексей Иванович, сделал все возможное для того, чтобы у исламистов сорвало башню!

— План таков: ставим наблюдательные посты на трассе Керчь — Феодосия, и как только заметим колонну злодеев приближающихся к городу, устроим засаду. С вероятностью в девяносто процентов, я уверен, что бородачи подойдут к интернату с запада. Свернут с трассы на повороте, возле села Приозерное и, проехав мимо развалин ЖРК окажутся возле ворот интерната. Мы разместим наш отряд в руинах железорудного комбината — место там безопасное и на возвышенности, а дорога, по которой будут двигаться исламисты, окажется под перекрестным огнем.

— А если, они решат поехать через город? Тогда, что? — спросил Витя.

— Очень в этом сомневаюсь. Дорога через Приозерное — короче и безопасней, — ответил я. — Не поедут они через город — слишком велик шанс нарваться на милицию. Можно оставить один наблюдательный пункт на въезде в город — так, на всякий случай.

— Когда надо выставить наблюдательные посты? — деловито спросил атаман казаков.

— Немедленно! — коротко ответил я: — Злодеи могут пожаловать в гости уже к сегодняшнему утру.

— К УТРУ?! — удивлению всех присутствующих, кроме меня и Гены, не было предела.

— Именно! К утру, — я оглядел всех, тяжелым взглядом. — Только это не должно выйти за пределы штаба! Наблюдателей и отряд для засады, отправляем тайно.

— Думаешь, среди нас есть предатели? — спросил Вова.

— Уверен!

— А как мы объясним то, что весь наш отряд, вдруг исчезнет в необъяснимом направлении? — спросил Виктор. — По одному факту нашего отсутствия, умные люди могут сделать неоднозначные выводы.

— Весь отряд не пойдет. Пойдут только лучшие — человек тридцать, не больше!

— А это не мало? — в голосе Кожанова звучало сомнение. — Если бородачей будет хотя бы сотня, то нам надо, минимум численное равенство. Сомневаюсь, что они заявятся в город, меньшим числом.

— Дорогу заминируем. Если все пройдет удачно, то останется только добить раненых.

— У нас нет достаточного количества взрывчатки, — сказал Гена. — Не получится заминировать дорогу так, чтобы одним взрывом накрыло сразу несколько машин.

— Вместо взрывчатки будем использовать газовые баллоны заполненные пропаном. Расставим баллоны цепочкой вдоль дороги, и накроем одним взрывом все машины одним скопом.

— А, что — это идея, — довольно улыбаясь, сказал Гена. — Машину с газовыми баллонами я видел во дворе интерната.

— Пригнали машину, для нужд кухни, — пояснительно объяснил Владимир: — Ведь когда начнутся боевые действия электричество и газ перестанут подавать. Надо же на чем-то еду готовить.

— Сколько всего газовых баллонов, у нас есть?

— Сорок баллонов объемом в пятьдесят литров и двадцать пятилитровых баллонов, — посмотрев в записи, ответил Владимир.

— Поставим двадцать баллонов, через каждые четыре метра — в итоге получим сто метров дороги, перекрытых взрывами, — немного помолчав, сказал Гена. — К каждому баллону примотаем по гранате и сведем их в одну связку. Подрывника посадим в глубокий окоп, чтобы его не посекло осколками. Сам сяду в окоп.

— Я возьму тридцать человек, и мы займем автомобильные боксы напротив руин железорудного комбината, — сказал Вова Серов: — Виктор возьмет два десятка бойцов, вооружим их винтовками Токарева и разместим напротив боксов, среди руин.

— Надо поставить еще две группы: одну замыкающую и одну во главе движения колонны, — Виктор, опрокинул в себя рюмку с коньяком, и налил по новой. — Выступать надо немедленно — как раз к утру закончим.

— А тридцать человек, для основной группы — это не мало. С учетом того, что ППШа часто клинят, у нас не поучиться плотного огня. — Степан Кожанов, внимательно посмотрел на меня.

— Мы сделаем «спарки» из пистолетов-пулеметов Шпагина. Два автомата закрепляем на одной платформе, соединяем спусковые крючки, одной скобой… и все. Если заглох один автомат, то стреляет второй, даже если два автомата одновременно заглохнут, то все равно успеем выпустить в два раза больше пуль, чем из одного, — сказал я.