Семён Кожинов - Крымская война 2014

— Честно говоря, я тоже хотел бы это знать, — произнес я, подходя к столу, на котором была разложена большая карта города. — Ну, что кто нам поведает, план действий?

— Примерный план обороны города мы накидали, — в разговор вступил Владимир Серов: — Сведений о численности сил противника мало, поэтому мы брали в расчет, только два фактора: первый, нас, будет примерно двести — триста бойцов, второй фактор — это предполагаемая численность солдат противника, и их размещение. Известно о зеках, в керченской колонии, и о тысяче бойцов, где за пределами города. Вот основываясь на этих двух факторах, мы составили примерный план обороны города. Отрезаем от остальных районов города, Аршинцевский район. Укрепления, на линии крепость «Керчь» — Аршинцевское кладбище, позволит нам удержать эту часть города, малыми силами. В самом городе будут действовать десяток мобильных групп, которые будут сдерживать силы противника и позволят мирным гражданам покинуть город. В Аршинцево, есть несколько портов, через которые, мы сможем, вывезти людей.

— План толковый, — одобрительно произнес Семен Игнатьевич. — Я поговорю со своими сотрудниками, думаю, что смогу организовать несколько отрядов, которые будут заниматься эвакуацией граждан.

— Были бы весьма признательны, если бы работники правоохранительных органов выполняли возложенные на них обязанности! — язвительно произнес я.

— Зря ерничаете, Алексей, — строго произнес милиционер: — С точки зрения закона, все, что я сейчас делаю — это преступление.

— Ладно, проехали, — я тяжело посмотрел на всех присутствующих: — Скорее всего, против нас будут действовать еще и солдаты двух керченских воинских частей. У них есть бронетранспортеры, танки, минометы и легкая артиллерия.

— Это еще три, четыре сотни бойцов! — тихо, сказал Василий. — Круто! Хотя, опыт Чечни показал, что бронетехника лишается своего преимущества, когда речь идет о бое в городских условиях.

— Мы, все здесь умрем, — обреченно сказал предводитель казаков. — У нас нет шансов противостоять армии.

— Антон, вас никто не держит. Казаки всегда могут уйти в Россию. Ваше предназначение — устраивать парады, маршируя в самодельных мундирах, обвешанными регалиями и наградами.

— Но, мы не армия и не милиция. Мы, всего лишь, общественная организация, — сморщившись, как от зубной боли произнес Антон. — Я не могу заставить людей жертвовать своими жизнями.

— Это ваше право — воевать или нет! Антон, иди, поговори со своими людьми. Если решите воевать, то возвращайся!

Атаман керченских казаков, ничего, не ответив, вышел из зала. Вслед за ним ушел и милиционер.

— Что будем делать? — деловито спросил один из парней, стоявших перед столом.

Вопрос был адресован Владимиру Серову. Вова, вопросительно посмотрел на меня.

— Пока есть время, надо как можно лучше, подготовится, — я достал из кармана куртки небольшой лист бумаги, и, посмотрев на него, продолжил: — Во-первых, надо взять грузовик, десять человек и в 10.00 быть возле троллейбусного парка, там вас будет ждать Испанец, который покажет где спрятано оружие. Обязательно возьмите с собой дизель-генератор, перфораторы и кирки с лопатами, там надо будет разобрать завал и возможно, найдем еще оружие. Во-вторых, нам нужны медикаменты, транспорт, продовольствие. В-третьих, надо подготавливать здание интерната к возможной осаде — заложить окна, оставив небольшие бойницы. Все соседние постройки к интернату взять под наблюдение, На чердаках, соседних домов, надо организовать скрытые посты наблюдения. Здание интерната покидать только группами, поодиночке больше не ходить. В каждой такой группе должен быть хотя бы один вооруженный боец. Пока, оружие носить скрытно.

— Примерный список нужных вещей, у нас есть, — сказал один из парней. Кажется, зовут его Никита, и он выпустился четыре года назад: — Вопрос только в деньгах, на какие все это покупать.

Я достал из большого кармана своей куртки несколько пачек, и, разделив их на неравные части, выложил на столе.

— Это на медикаменты, это на транспорт и топливо, а вот это на закупку продуктов, — с этими словами, я выложил деньги на стол.

— Надо еще закупить строительный материал, чтобы заложить окна. Ну, там: кирпич, цемент, песок и прочее, — Никита достал блокнот и, рассматривая его содержимое, начал перечислять список нужных материалов.

— Строительные материалы, возьмете на базе, где всегда брали, — я положил на стол накладную-заявку. — Впишите в накладную, все, что надо. Оплатим потом, по безналу.

Вибрация в кармане разгрузочного жилета, дало понять, что кто-то мне звонит. Посмотрев на экран телефона, я увидел, что звонит Векшин. Отойдя в дальний конец зала, я коротко переговорил с Векшиным. Леха сказал, что покупатели приедут за камуфлированными костюмами, к одиннадцати часам утра.

Мы совещались в штабе еще минут тридцать, а потом, я ушел, взяв собой Гену Патрохову. Надо было успеть подготовиться к встрече с покупателями Векшина. Я планировал устроить им ловушку на трассе Керчь — Феодосия. В интернате была «разъездная» машина — темно-зеленая вазовская «семерка». Точно такая же машина была и в автопарке Керченской Госавтоинспекции. Еще у меня был муляж проблесковых маячков, которые использовали в своей работе работники Госавтоинспекции. Ну, а такие мелочи: как наклейки на борта автомобиля и форма работника ГАИ, были и вовсе легкодоступны. Быстро вооружившись, мы с Геной подготовили три машины. Первая машина — темно-зеленая «семерка» должна была остановить машину покупателей на трассе. Вторая машина — зеленая «копейка», должна была «вести» машину в городе. Третья машина — белая «Нива», в ней находилась группа силовой поддержки. Гаишников изображали я и Гена, в остальных машинах были парни из интерната.

«Семерку» мы спрятали в придорожной лесополосе. Как только парни, следившие за покупателями, сообщат по рации, что приближаются к нам, мы выедим машину из кустов и остановим машину. У меня, было несколько полиэтиленовых пакетов, в которых была запаяна мука. Я хотел подкинуть эти пакеты, в машину к покупателям, и на основании того, что в них могут быть наркотики, задержать их.

Парни, сидящие в машине сопровождения, сообщали, что они к нам приближаются. Покупатели перемещаются на грузовой «ГАЗеле» с металлической будкой. Гриша, выгнал «семерку» из кустов, а я, с гордовыставленным вперед пузом, стал прогуливаться вдоль обочины, вертя на руке полосатый жезл.

Грузовую «ГАЗель», я остановил небрежным жестом полосатого жезла. Машина проехала метров двадцать вперед и остановилась, мигая «аварийкой». Нащупав в кармане пакет с мукой, я направился к «ГАЗеле».

— Эй! Вы кто такие?! — раздался гневный голос, у меня за спиной. — Что это еще за маскарад?

Обернувшись, я увидел, что рядом с нашей «лже-гаишной» машиной остановилась белая «Школа октавия», из открытого окна которой, на меня смотрит разъяренный мужик.

Вот, ведь! Что за хрень?! Откуда только здесь взялся этот толстомордый? Он же сейчас все испортит!

— Это, что такое? — толстомордый кричал, как сумасшедший, его лицо покрылось красными пятнами. — А, ну подошли оба сюда! Бегом, я сказал!

Лицо у водителя «Шкоды», было знакомым — явно, кто-то из руководства Керченского МВД. Услышав звук отъезжающей машины, я досадливо поморщился. «ГАЗель» медленно набирая скорость, уехала. Твою мать!

— А, ну вылезай из машины! — водитель «Шкоды» стоял возле нашей машины и кричал на, сидевшего в ней Гену. — Если не выйдешь, я сейчас наряд вызову, они вас мигом выведут на чистую воду!

— Сел в свою таратайку, и вали на хрен отсюда! — сказал я, доставая из нагрудного кармана рацию.

— ЧТО?! — толстомордый, взревел, как бешенный носорог. — Ты, хоть знаешь кто я такой?

Я сделал два коротких шага на встречу толстомордому, и тут же ударил его ногой в голеностоп, даже не ударил, а банальным образом наступил, перенеся вес своего тела на голеностоп. Ревущий носорог, упал на землю, как подкошенный. Чтобы закрепить успех, я пнул его несколько раз по ребрам.

— Первый! Прием! Ведите «ГАЗель», только близко к ним не приближайтесь, чтобы вас не заметили! — произнес я в микрофон рации. — Второй! Прием! Присоединяйтесь к нам, возле поворота на Приозерное.

— Может этого толстяка пристрелить? — спросил в приоткрытое окно Гена. — Он же гад, нам все испортил.

— Хрен с ним, пусть живет! — отмахнулся я, садясь в машину. — Поехали, я покажу куда.

Сев на переднее сидение, я открыл экран ноутбука. Запустив программу-сканер, я засек отметку, идущую от радиомаяка, спрятанного, мной среди тюков с одеждой.

«ГАЗель» покупателей, судя по отметке на карте, свернула с трассы и двигалась сейчас в сторону села Багерово. Они сейчас ехали той же дорогой, что и Вовка Серов, несколько дней назад, когда он вез своего раненого брата.