Альберт Зарипов - Афганистан. Гора Шабан

— Ах, заразы! — доносилось уже изнутри. — Дембеля!.. Вчетвером трёх баб не могут выдрючить!.. Салабоны… А ещё!.. «Мы дембеля первой роты!» Тьфу!

Вскоре стали известны почти все детали вчерашнего происшествия. В небольшой комнатёнке, примыкавшей к обители солдатских поваров, проживало три военнослужащие Василисы. Самая старшая бухгалтерша из финчасти считалась Василисой Премудрой… Младшенькая была Василисой Прекрасной и по совместительству трудилась тоже в какой-то штабной службе. Средненькая Василиса являлась просто Василисой Делопроизводителем. И свои дела она производила в штабном отделе… Скорей всего, отделе делопроизводства… Иначе она не получила бы столь деликатное наименование…

Вчера вечером в их незапертую дверь вломилось аж четверо рослых солдат, которые с ходу обозвали себя дембелями первой роты, только что возвратившимися с войны… И потому все они срочно нуждались в женском понимании, а ещё лучше — в явно немужской теплоте и даже ласке… Но не тут-тобыло!..

От испуга три Василисы попрятались было под свои одеяла… Но незваные ухажёры-любители проявили настойчивость и чрезмерную настырность… Три хрупкие «ягодки-красавицы» продолжали держать глухую оборону… Тут вечерние визитёры решились продемонстрировать не только своё гусарское благородство, но и неслыханную щедрость…

Однако при виде денег три военные Василисы тут же перешли в контратаку! Они хором подняли страшный крик… Может быть этот поистине душераздирающий визг служил условным сигналом, на который сбежались бы все узбеки-повара, проживавшие по соседству… Да ещё со своими удлинёнными боевыми ножами… С которыми они когда-то хотели пойти на афганских моджахедов…

Одним словом, военнослужащие тире женщины дико завизжали, отчего четверо половых гигантов страшно перепугались и быстренько умчались в ночное пространство.

Вот в принципе и вся сексуально-криминальная история… А наутро началось экстренное служебное дознание и заодно и военное следствие. В отличие от замудрённых телевизионных сыщиков, так любящих всякие навороченные сюжеты… За это щепетильное дело взялся сам комбат, который просто пришёл в подразделение капитана Перемитина и без всяких замысловатостей предложил виновникам сдаться. Однако настоящие дембеля первой роты проявили себя с самой лучшей стороны… Они, конечно же, малость поиздевались над всей ситуацией, однако не стали брать на себя чужие грехи…

Даже отважный наводчик Лёнька Тетюкин по прозвищу Пайпа, и тот предпочёл довольствоваться случайным словесным выпадом… Прослыть на всю бригаду половым богатырём… Нет… Такой «славы» он не захотел…

В десять часов утра нашу РГ № 613. в срочном порядке отправили во внеочередной полёт. На этот раз мы не производили воздушную разведку афганских просторов. Всё оказалось гораздо прозаичнее. Просто какому-то нашему военачальнику потребовалось слетать в штаб правительственных войск, которые всё ещё продолжали ту самую войсковую операцию «Юг-88». Ну, разумеется… Советскому генералу было скучновато лететь одному… Вот он и «пригласил» всех нас, чтобы мы какое-то время побыли его авиа попутчиками…

Что ж… Генеральское предложение, равно как и его же просьба, всегда является негласным законом для нижестоящих подчинённых. А посему наша доблестная разведгруппа в полном своём составе дружненько потопала уже донельзя знакомым путём на ставшую такой родной взлётно-посадочную полосу… Причём, всё к той же вертолётной стоянке.

Мы минут с десять прождали в салоне… Вскоре подъехал штабной УАЗик и по лесенке бодро вбежал моложавый военный. Никаких знаков воинского отличия на нём не имелось. Разве что овальная офицерская кокарда защитного цвета. Но и она не помогла нам определить истинное воинское звание того человека, которого мы сейчас сопровождали.

Через час с небольшим наши борта приземлились на том полевом аэродроме, с которого… В общем… На той самой площадке приземления, на которой мы уже были несколько дней назад. Неподалёку стоял одинокий и запылённый Ми-8, но с опознавательными знаками ВВС ДРА. Вокруг также находилось большое количество военной техники советского производства. Однако она принадлежала национальной армии Афганистана. Около знакомых глазу ЗИЛов с КУНГами, КАМАЗов с тентами и Уралов с открытыми кузовами ходили не наши солдаты в советской военной форме, а афганские сарбозы в обмундировании серовато-зелёного цвета.

— Дери меня за ногу!.. — возмущался Коля Малый, глядя на всю эту армию. — У них тут народу до _бени матери!.. И какого ж хрена нас сюда?.. Вызвали?

— Им тут скучно без тебя… — проворчал дед Ермак. — Без тебя тут никак…

— Да я о другом! — с лёгкой обидой заявил Микола. — Боролись бы сами со своими душманами! А мы бы в Союзе спокойненько служили!

— Вот и я… — проворчал наш замкомвзвод. — Всё о том же!

Мы ждали минут сорок или даже все пятьдесят… Наконец-то «наш» товарищ генерал прибыл к вертолёту. Его провожали дородные афганские военачальники… Наверное, тоже в генеральском звании и также совершенно секретные.

Но вот официальные церемонии подошли к концу. Боевые братья тире генералы стали прощаться. Все они крепко пожали друг дружке руки… Даже приобнялись кое с кем… Затем советский военный руководитель поднялся на борт и молча прошёл в кабину пилотов.

— Там ему… — начал было ворчать борттехник, выйдя из кабины в салон.

Но затем он просто махнул рукой и пошёл в конец салона. Вертолёт уже набрал высокие обороты и поднялся в воздух прямо со своего места. Но затем наша «восьмёрка» чуть наклонилась вперёд и медленно полетела по горизонтали…

А я сидел на своём привычном месте напротив входной двери и упорно изучал внешний вид личного пулемёта ПКМ. Минут через пять полёта я выглянул в иллюминатор и вздохнул… Просто на взлёте мне страшно не хотелось смотреть наружу… Чтобы не видеть перепаханный при падении склон и обгоревшие останки той самой вертушки… Хоть меня и тянула к иллюминатору какая-то неведомая сила… Но я всё-таки одолел её… И таким образом не потешил своё солдатское любопытство…

А около дворика первой роты вся наша разведгруппа пришла в чувство трудноописуемого восторга… Причём, очень постепенно… Ведь наша колонна по-одному из-за усталости растянулась в длинную вереницу. Но когда мы поочерёдно завернули за угол… И большая часть группы уже оказалась в зоне прямой видимости… То есть, в самой непосредственной близости к тыльному входу казармы… То напротив…

Там медленно отворилась дверь каптёрки и из неё вышел прапорщик Акименко… Своей собственной персоной!.. Весь такой посвежевший и отдохнувший…

А мы продолжали идти вперёд и всё ещё не верили своим глазам… Вот старший лейтенант Веселков прошёл чуть дальше и поздоровался со старшиной за руку…

— С прибытием, Николай! — произнёс наш старлей.

— Спасибо, Сергей Иваныч! — отвечал товарищ штатный старшина роты.

И вот тут-то мы окончательно поверили в то, что в нашу первую роту наконец-то возвратился товарищ прапорщик Акименко… Не-ет… Мы не бросились к нему всей группой, чтобы поочерёдно пожать ему руку… А то и обняться-расцеловаться… Просто мы принялись его приветствовать…

— Здравия желаю, товарищ прапорщик! — радостно воскликнул сержант Ермаков, поворачивая налево во внутренний дворик роты.

— Здорово, Ермаков! — ответил Акименко.

Следующим поворачивал сержант Сорокин, который тоже не преминул проявить всю свою дембельскую вежливость…

— Ну, здравствуй, Сорокин… — произнёс старшина первой роты.

Третьим в нашей колонне шагал Коля Малый и он решил отличиться перед всеми нами, а перед старшиной в особенности…

— Здра… Жла… Таащ… Старшина первой роты! — гаркнул тёзка Коля.

Обычно так здороваются на военном параде, да ещё и с очень уж большим начальником, стоящим в открытом автомобиле «Чайка»… Поэтому товарищ прапорщик Акименко посмотрел на бравого разведчика Малого… Подумал две-три секунды… Но всё же ответил…

— Здоровеньки буллы…

Страшно обрадованный Микола даже издал радостный крик «Ура-а!». Впрочем, этого ему показалось мало…

— Слава городу Таганрогу!

Это своё неподдельное ликование хохол Малый продемонстрировал уже из внутреннего дворика… А потому ещё больше удивил старшину… Который силился понять в чём же дело… Ведь раньше Коля-Микола прославлял свой родной город Хмельницкий…

А следом за Малым шло ещё одиннадцать бойцов-разведчиков РГ № 613… И каждый из них, следуя образцовому примеру своих старших товарищей, бодро и громко приветствовал товарища прапорщика… На шестом или седьмом» Здравия желаю, товарищ прапорщик!»… Старшина Акименко заподозрил что-то неладное и больше хороших слов в ответ не говорил… Как и плохих тоже… Он просто стоял и молчал…