Виктор Манойлин - Базирование Военно-морского флота СССР

Началась разработка рабочих чертежей: в армейском проектном институте специалисты были высокой квалификации, отлично понимали, что без технологов им ничего не удастся сделать, поэтому они обратились к Комаровскому с просьбой изменить его решение относительно 23 ГМПИ. Комаровский согласился, и мы подключились к проекту. Работали армейский и флотский институты дружно. Через некоторое время стало ясно, что генеральным проектировщиком должен быть институт, который решает технологию. 23 ГМПИ был назначен генеральным проектировщиком.

С самого начала стройка пошла не только хорошо, но и красиво. Проектом были определены габариты главных туннелей. Начались проходческие работы, которые велись современными методами на высоком техническом и организационном уровне.

Года через полтора после начала строительства баз-укрытий мне довелось на крейсере, который шел к одной из таких баз, участвовать в докладе министру обороны Гречко проектных материалов по развитию системы базирования флота. Доклад происходил в кают-компании. На нем присутствовали только Главнокомандующий ВМФ, заместитель командующего флотом по строительству, начальник ГИУ ВМФ и я. Гречко слушал внимательно, моментально схватывал суть, обсуждение происходило в спокойной деловой обстановке. Министр одобрил основные проектные решения по развитию системы базирования, в том числе и по подземной базе-укрытию АПЛ. На месте министр ознакомился со строительством укрытия и остался удовлетворен ходом работ.

Неприятности всплывали перманентно по мере разработки проекта. Все оказалось гораздо сложнее, больше по объему и дороже. Когда года через три после начала строительства была завершена разработка проекта, то оказалось, что первоначальная стоимость, которую Комаровский докладывал министру обороны и по размерам которой было принято решение о строительстве, была занижена во много раз. Дело было сделано. Много, даже очень много денег потрачено, конца не видно. К власти пришел Горбачев. Финансирование капитального строительства Военно-морского флота было резко уменьшено. Для завершения стройки у страны денег не было. Стройка была остановлена.

23 ГМПИ поручили разработать варианты завершения стройки под объекты другого назначения. Разрабатывались самые различные предложения. Все получалось очень дорого и не очень удобно.

Недостроенные штольни остались как чрезвычайно дорогой по затратам памятник эпохи холодной войны.

Наши военно-морские базы находились на значительном расстоянии от тех мест, где корабли несли боевую службу. Переходы снижали эффективность использования корабельных сил и убыстряли износ материальной части. Советским правительством по просьбе командования Военно-морского флота было подписано соглашение с правительством Вьетнама об аренде военно-морской базы Камрань, которая находилась гораздо ближе к местам несения боевой службы. В Камрани была только бухта и один почти развалившийся от старости причал. Все было советской стороной заново построено по проектам 23 ГМПИ. Сейчас все это возвращено Вьетнаму. Наш флот плавает только около своих баз, а в Мировом океане один хозяин — Америка.

В семидесятых — начале восьмидесятых годов Военно-морской флот нашей страны проводил очень серьезные исследования Мирового океана. Одну из океанографических экспедиций возглавлял адмирал Владимирский Л. А. Среди множества задач этой экспедиции была задача найти в океане атолл, не имевший еще государственной принадлежности, который можно было бы путем его надстройки превратить в остров и на нем построить пункт базирования для ВМФ. После возвращения из экспедиции Владимирский в целях ознакомления с результатами работы посетил 23 ГМПИ, которому было поручено дать заключение о технической возможности такого строительства. Для меня Владимирский был легендой. Его фамилию как адмирала, командовавшего обороной Севастополя, я знал еще мальчишкой в суровые военные годы. Он остался в моей памяти умным, образованным и высококультурным человеком.

Лет через пять после экспедиции Владимирского изыскательская партия 23 ГМПИ с гидрографическим судном была направлена на один из атоллов в Южном полушарии, чтобы произвести инженерные изыскания для проектных работ, имеющих целью выявить техническую возможность и обосновать целесообразность превращения этого атолла в остров для строительства на нем пункта базирования. Изыскательная партия была оснащена плавучей буровой установкой и всем другим оборудованием для геологических, топографических и гидрологических работ. Работы были начаты, но затем — свернуты. Больше к этой теме возврата не было.

По планам военно-технического сотрудничества специалисты 23 ГМПИ работали во многих странах, занимались проектированием сооружений, обеспечивающих использование военно-морской техники и вооружения, которые эти страны приобретали в СССР. У начальника 23 ГМПИ был заместитель по заграничным делам инженер-полковник Лубянский М. Я., в подчинении которого работали отделы экспортной технической документации.

Система базирования советского Военно-морского флота, объекты которой располагались только на территории Советского Союза, не могла в полной мере обеспечить несение боевой службы наших сил на просторах Мирового океана.

Использование базы Камрань и тех возможностей, которые оговаривались Варшавским договором, давали дополнительные плюсы нашей системе базирования, но этого все равно было недостаточно.

По договорам со странами, с которыми у нас было военно-техническое сотрудничество и для которых наша страна проектировала и строила пункты базирования, Советский Союз получал возможность использовать эти пункты для временного захода наших кораблей с целью пополнения запасов и отдыха личного состава.

Последнее также способствовало увеличению возможностей нашей системы базирования.

Новый 1977 год я встречал в Могадишо — столице Сомали, куда был командирован по нашим проектным делам. В Сомали работала самая крупная советская группа специалистов-строителей, которая по проектам 23 ГМПИ построила две отличные военно-морские базы: в Кисмайе и в Бербере.

Правительство Сомали обратилось к правительству Советского Союза с просьбой обследовать морской порт Могадишо с целью выявить возможность создания там военно-морской базы, чем я с группой специалистов и занимался в той командировке. Работал я совместно с командующим флотом Сомали, его начальником штаба и начальниками главных управлений флота. Все они учились в Советском Союзе, прилично знали русский язык, поэтому в процессе работы мы все говорили на одном языке — русском. Как только начинались официальные переговоры, сразу переходили на итальянский — с советским переводчиком.

Результаты проделанной работы я совместно с советским главным военным советником в Сомали докладывал вице-президенту Сомали товарищу Самантару. Тогда они к нам, а мы к ним обращались со словом «товарищ».

Через пару дней Самантар через главного военного советника передал, что президент страны Сиад Барре по политическим мотивам изменил ранее принятое решение и просит рассмотреть возможность создания новой военно-морской базы в другом, удаленном от столицы месте. Я запросил центр и стал ждать решения.

В ожидании решения центра командующий флотом пригласил меня посетить военно-морскую базу Кисмайя. Ехали по пустыне на автомобилях колонной с вооруженной охраной. Перед началом поездки меня спросили, пересекал ли я когда-нибудь экватор. Я ответил, что нет. На каком-то участке моя машина остановилась, мне предложили выйти и пешком перейти условную линию экватора. Все остальные проехали на машинах. Это — традиция. На корабле новичков окунают в бочку с водой, на суше заставляют переходить экватор только пешком.

После песчаной безлюдной и безлесной пустыни с редкими нищими поселками на пути, Кисмайя смотрелся отлично. Парк с тропической растительностью, вода, обезьяны прыгают, страусы ходят, красивые сомалийки гуляют, приличный ресторан, хорошая гостиница — в общем, все то, что может привлечь туристов со свободно конвертируемой валютой.

При въезде на территорию базы командующего флотом встретил почетный караул из десятка матросов, которые в качестве приветствия выделывали с оружием цирковые номера, подкидывая его вверх, хлопая ладошками и стуча прикладами об асфальт. Командующий флотом вышел со стеком, как это было принято ранее в итальянском флоте, ему отдали рапорт и тут же распустили строй. Командующий флотом пригласил меня осмотреть базу. Все было новенькое, только что построенное, полностью укомплектованное оборудованием, поэтому смотрелось вполне прилично. База небольших размеров, за полчаса всю ее и осмотрели. Меня удивило, что в казарме кроватей не было, матросы на циновках спали на полу. На судоподъемнике у сомалийцев возникли проблемы, пошли взаимные обвинения, они — нас, мы — их. Этим мы и занимались до возвращения в Могадишо.