По следам басмачей - Джаманкул Дженчураев

Подойдя к первой линии траншей, Магомбет начал объяснять:

— Видишь, друг? Вокруг колодца Дахли вырыты траншеи в две линии. Это первая линия, а вторая дальше на двести метров, она ближе к колодцу. Глубина траншеи — полтора метра. Стой и стреляй спокойно. Из первой линии попадешь во вторую — есть ходы. Они тянутся до колодца. Даже уборная есть, чтобы не выходить наружу. Во многих местах окопы и траншеи о крышей. Вон, видишь, для коней тоже сделано укрытие, И все хорошо замаскировано, даже за сто метров не заметишь. Местность видна, как на ладони. Если кызыл-аскеры начнут наступать, они будут хорошими мишенями. Но конным строем в атаку они не пойдут.

Все это мы настроили под руководством человека, которого ты сейчас видел. А людей у нас хватит. Колодец с хорошей питьевой водой в наших руках. Кызыл-аске-рам трудно будет здесь, в Кара-Кумах, без воды. Ты сам знаешь, в этих песках, если нет воды, то нет и жизни. Нам только остается ждать прибытия кызыл-аскеров. Мы устроим собакам хороший той!

Магомбет похлопал по плечу Турды, и они громко рассмеялись.

— Здорово вы поработали. Мы никогда не рыли такие ямы.

— Друг Турды, ты же ездил в разведку! Ну, как там? Не прибыли кызыл-аскеры?

— Как же, я уже доложил курбаши об этом. Я знаю, сколько их…

Магомбет с нетерпением спросил:

— А много их?

— В Кара-Богаз ночью на пароходе прибыл отряд кызыл-аскеров. Всю ночь я не спал. Наблюдал за ними. Утром они выгрузились и остановились недалеко от пристани. У них более двухсот кавалеристов, имеется четыре самбрека[4] и пулеметы. В город Кызыл-Арват прибыла тоже воинская часть, большинство аскеров — туркмены. Я думаю, что эти безусловно прибудут сюда. Радоваться нам, мой друг, еще рано, — заключил Турды.

— Пулеметы нам не страшны, а самбреки… это хуже… Магомбет покачал головой. Потом, как бы успокаивая себя и друга, сделал предложение:

— Мне кажется, что оба отряда вместе сразу сюда не придут. Недалеко от Кызыл-Арвата наши друзья. У них много сил. Так что один из красных отрядов останется там, а с одним мы как-нибудь справимся… — он махнул рукой.

— Посмотрим, кто кого возьмет. Пойдем кушать.

Они вышли из траншеи и направились к группе басмачей, которые расположились под кустарниками.

***

Наблюдатель басмачей увидел с высокого бархана большую колонну красных. Сломя голову он прискакал в укрепленный лагерь и доложил об этом курбаши.

— Очень хорошо. Мы их давно ждем. Последние дни у меня даже начал пропадать аппетит, — сказал курбаши, сверкая прищуренными глазами. — Идите и наблюдайте получше! Только замаскируйтесь как надо!

Низко поклонившись, наблюдатель ушел. Курбаши послал своих джигитов на другие посты, чтобы усилили наблюдение, а сам с переодетым советником взобрался на холм. Они начали наблюдать в бинокль за движением колонны кызыл-аскеров.

Прикладывая бинокль к глазам, советник сказал:

Красных около двухсот пятидесяти сабель. Это не страшно, а сзади артиллерия… батарея. Вот это нас потревожит немного.

Курбаши вздрогнул, но вида не подал, что испугался.

— Учтите, курбаши! Красные будут наступать сверху по склону холма. Для наших стрелков аскеры будут хорошими мишенями. Конным строем они нас атаковать не смогут, местность не позволяет.

— Пусть атакуют. Они сразу лишатся своих коней. Долго держать нас в осаде тоже не смогут: колодцев поблизости нет, без воды не продержатся.

— Дайте команду сотникам занять первую линию обороны. Остальных держать наготове! — сказал советник.

Курбаши, согнувшись, спустился с холма и пошел по траншеям.

Советник тоже тревожился, наблюдая за приближающейся конницей. Он думал: "Чем черт не шутит, у них батарея есть. А может быть, еще одна колонна появится? Под прикрытием батарей и пулеметов начнут штурмовать укрепления. Еще не хватало погибнуть в этой проклятой стороне… А моя карьера? Мои мечты? Будь они трижды прокляты эти красные, вместе с этими дикарями! Пусть дерутся, а мне надо поберечь свою жизнь!"

"Казачок" тяжело вздохнул и задумался. Вспомнилась беспокойная, в постоянных тревогах жизнь у многих "хозяев". Порой даже не понимал, что им надо, что требуют от него… И вот сейчас заслали в это пекло, в безводные и мертвые пески. Чует сердце недоброе…

"Вся надежда на коня, — вдруг подумал он. — Только скакун может вынести из таких песков. Надо сразу махнуть за границу!" — Твердо решил он.

Он вытащил сигару и прикурил от зажигалки. Сразу успокоился и даже ругнул себя за приступ малодушия. Разве не бывал он в подобной обстановке? Сколько раз ему улыбалось счастье и он уходил целым и невредимым от врагов…

Шаги курбаши за спиной прервали его думы. "Казачок" оглянулся. Курбаши уже полз к вершине, пот градом катился по его жирному лицу.

— Ну как? Что делают аскеры? — задыхаясь, спросил он.

— Видите? Приближаются их главные силы. А боевая разведка подходит к нашему наблюдательному пункту.

В это время наблюдатели басмачей, находившиеся на вершинах барханов, открыли огонь по разведке красных.

Завязалась перестрелка.

Басмаческий лагерь, насчитывавший более тысячи человек, закипел, как муравейник. Все забегали, засуетились, занимая свои места в траншеях. Заметна была паника.

Один из юз-башей набросился на джигита:

— Что с тобой? Еще бой не начался, а ты уже, как подстреленный заяц, мечешься?

— Как же, тахсыр, когда гостей встречаешь, и то приходится волноваться. А сейчас воевать будем. Каждому жить хочется. А вам разве не страшна смерть?

— Ты, джигит, оказывается, только возле жены герой.

— Тахсыр, не только я волнуюсь. Посмотрите кругом. Многих охватил страх. Даже у некоторых желудки расстроились, забегались.

Юз-баши рассердился:

— Кто умрет, кто останется в живых — аллах знает! Иди на свое место. Не время сейчас рассуждать!

Несколько басмачей прислушивались к этому разговору. Потом они переглянулись и осуждающе посмотрели вслед уходившему юз-баши.

Басмачи с напряжением ожидали наступления кызыл-аскеров. Многие, глядя на запад, торопливо читали молитву, вымаливая у аллаха спасение.

А вокруг раскинулась обширная пустыня, молчаливая и неоглядная. Сыпучие пески лежали волнообразными складками, как волны застывшего моря. Песок остро поблескивал на солнце.

И вот прокатились один за другим взрывы гранат, застучали станковые пулеметы. В атаку, на самый трудный участок, пошли курсанты Ленинской школы. Это были храбрые ребята, хорошо подготовленные к боям во всех условиях.

Несколько раз ходили в атаку курсанты, все глубже вклиниваясь в оборону противника.

***

Рахимбаев с оперативным работником и несколькими бойцами находился на песчаном холме и наблюдал за полем боя. Но исход его уже был ясен: курсанты и кавалерийские части разбили у колодца