Николай Вирта - Кольцо Луизы

Делилась она на несколько запретных зон. Охрану нес гренадерский батальон дивизии СС «Гроссдойчланд». Фюрер жил и работал во второй, запретной зоне. Здесь, кроме Имперской службы безопасности, охрану несли части СС, вызываемые из Берлина. Их меняли два раза в неделю.

На восьмиметровой глубине было устроено жилище Гитлера: несколько комнат, отнюдь не по-спартански убранных. В коридоре, где мог пройти только один человек, дежурили офицеры СС.

Ни при каких условиях посторонние люди сюда проникнуть не могли. А если бы и проникли, в узком ущелье коридора их тотчас бы перестреляли.

Поверх насыпали землю, посеяли траву и посадили деревья.

Блок номер одиннадцать (жилище Гитлера) был отгорожен проволочным заграждением от остальных, где жили Кейтель и Геринг, когда он наезжал сюда.

Внутри сравнительно большой площадки Гитлер гулял в часы отдыха и занимался с собакой Блонди. За ней ухаживал фельдфебель Торнов.

Невдалеке от блока номер одиннадцать располагалась столовая. Там Гитлер обедал и ужинал— иногда один, иногда в компании генералов.

Справа высился длинный дощатый барак. Здесь в жаркое время Гитлер проводил военные совещания.

Если погода была плохая, совещались в подземном бетонированном блоке оперативного управления главного командования.

Танки, бронемашины, зенитные батареи, пулеметные расчеты располагались в центре и по окраинам ставки.

В стены бункеров заложили тонны взрывчатых веществ. Провода от этих снарядов огромной разрушительной силы соединялись за пределами ставки. Там безотлучно дежурили офицеры СС. Им было предписано: если противник приблизится к ставке, она должна быть взорвана немедленно после того, как последний человек покинет ее пределы.

Строили ставку русские и польские военнопленные; всех их расстреляли сразу же после окончания работ.

Не миновала смерть и итальянских инженеров, предложивших Гитлеру проект постройки и руководивших ею.

Фюрер, провожая инженеров на родину, поздравил их с высшими наградами рейха и тут же вручил им ордена. Не пожалел фюрер и денег…

Над Средиземным морем самолет взорвался — по приказу Гитлера в него была положена бомба замедленного действия. Экипаж машины и инженеры погибли.

Вину не постеснялись возложить на англичан: дескать, их истребители подбили самолет. Англичане опровергли ложь Геббельса — в тот день ни один самолет не был сбит истребителями британских ВВС.

Как бы там ни было, тысячи строителей ставки унесли с собой в могилы все ее секреты.

2

Вот сюда-то и прилетел Штауффенберг, чтобы окончить давно задуманное дело.

Ему осточертела склока между главарями заговора, вконец рассорившимися, и не только из-за дележки мест в правительстве.

Гёрделер вдруг решил, что убивать Гитлера не надо, а генерал Бек с пеной у рта доказывал, что устранение фюрера — единственный шанс для заключения мира с западными союзниками.

Фельдмаршал Витцлебен, назначенный главнокомандующим вермахта, помалкивал. Остальные, словно в басне о щуке, лебеде и раке, тянули разваливающуюся повозку заговора куда попало. Кое-кто из самых рьяных господ, перетрусив, вообще отказался от участия в путче. Другие хотели и не хотели.

Одним словом, черт ногу сломит.

Лишь несколько человек: Штауффенберг, Остер, Ольбрихт, начальник связи командования сухопутных войск Фельгибель и фон Тресков — держали в руках механизм заговора.

Фильгебель должен был прервать средства связи ставки с внешним миром и сообщить о смерти Гитлера в Берлин, на Бендлерштрассе, где помещалось военное министерство.

Утром 20 июля там собрались фельдмаршал Витцлебен, Бек и Гизевиус, только что видевшийся в Швейцарии с Даллесом.

Бек все поглядывал на часы и панически бубнил об упущенном времени.

Генералы Ольбрихт и Геппнер выпивали. А Бек призывал всех не нервничать, хотя сам трясся от страха: вдруг Штауффенбергу снова не повезет? Так шли томительные часы ожидания. Ждали Гёрделера и вдруг узнают: будущего канцлера нет в Берлине. Узнав, что гестапо вот-вот арестует его, он скрылся.

3

На аэродроме под Берлином, откуда Штауффенберг должен был лететь в ставку, генерал Штиф передал ему портфель с начинкой в виде бомбы — ту самую, что не взорвалась в самолете Гитлера год назад.

К несчастью для заговорщиков, бомба была рассчитана на взрыв в бетонированном подземелье, где, как уже сказано, фюрер выслушивал сводки с фронтов и отдавал приказы. Из-за жары он перенес очередной военный совет в дощатый барак.

В тот день Хойзингер докладывал обстановку на Восточном фронте, после чего Штауффенберг по поручению командующего армией резерва генерала Фромма должен был сообщить о формировании новых частей. В барак он вошел, когда совещание уже началось, отдал честь Гитлеру, спокойно подошел к столу, на котором лежали карты, и поставил портфель на пол недалеко от того места, где, слушая Хойзингера, стоял фюрер. Извинившись, он сказал, что должен срочно созвониться с Берлином, и вышел.

Кейтель сердито пробормотал что-то вслед Штауффенбергу. «Эти молокососы всегда вносят беспорядок, черт бы их побрал!»

4

 Хойзингер, сменивший Цейтцлера на посту начальника Генштаба сухопутных войск, продолжал доклад. Гитлер, слушая его, водил пальцем по карте. Ничего веселого Хойзингер сообщить не мог. Несмотря на сосредоточение крупных сил, переброшенных с запада, задержать наступление русских не удалось. Наступление русских в полосе обороны группы армий «Северная Украина» началось в первой половине июля. Прорвав фронт у городов Броды и Ковель, Красная армия форсировала Западный Буг и вышла к реке Сан.

Оставлен Минск. Русские на широком фронте форсировали Березину. Их боевые дозоры рвутся к Барановичам и Брест-Литовску. Крупные силы русских обходят Курляндскую группировку. Если она не будет отведена, ей грозит окружение. Вряд ли удастся остановить русских, прежде чем они достигнут границ Восточной Пруссии. На юге русские приближаются к Львову. «Позиция принца Ойгена» прорвана.

В Нормандии англо-американцам удалось к середине июня расширить свой оперативный плацдарм, который представлял собой полосу шириной около тридцати километров, на востоке — до устья реки Див, на западе же — включая полуостров Котантен.

Гитлер молчал, собираясь с мыслями. Это было ровно за две минуты до взрыва бомбы.

5

Несколько раз самолету, в котором летел Ганс, пришлось отбиваться от русских и американских истребителей и делать вынужденные посадки.

Утром двадцатого июля самолет сел на аэродром Растенбурга. Созвонившись со Шмундтом, Ганс отправился в ставку. Его документы проверили на двух контрольных пунктах; охрану их несли вооруженные пулеметами эсэсовцы. На третьем дежурили два офицера СС. Первые посты Ганс миновал в двенадцать десять; третий — в двенадцать тридцать пять.

И вот он на территории «Волчьего логова», о котором Йодль как-то сострил, что это «нечто среднее между монастырем и концлагерем».

Ганс, не спешивший, естественно, к Шмундту, с интересом осматривал территорию ставки, зазевался, и его чуть не сбил блиставший лакировкой лимузин, остановившийся у контрольного пункта второй, запретной зоны.

В опущенном ветровом стекле Ганс приметил молодого одноглазого человека с лицом смуглым и шапкой каштановых волос.

Он протянул караульному офицеру СС пропуск. Офицер мельком заглянул в машину, козырнул.

Автомобиль на большой скорости ринулся к следующему контрольному пункту. Поглядев вслед ей, один из караульных офицеров заметил:

— Что-то очень уж спешит сегодня граф Штауффенберг. И десяти минут не пробыл сегодня в ставке.

Второй офицер промолчал. Он знал, зачем приезжал Штауффенберг и почему так быстро уехал.

6

Один из офицеров охраны — ему показалось подозрительным поведение Ганса — окликнул его:

— Послушайте! Что вы околачиваетесь здесь?

— Мне нужен адъютант фюрера генерал Шмундт. Я с поручением к нему, но не знаю, куда идти.

— Генерал занят на совещании у фюрера. Вам придется подождать. — Офицер обернулся к напарнику. — Сколько на твоих?

— Двенадцать сорок восемь, — зевнув, ответил тот. — До смены мы еще пожаримся на солнце. Ну и пекло!

— Послушайте, майор, — снова окликнули Ганса. — Хватит вам толкаться здесь. Идите в адъютантскую. Три поворота налево.

Радуясь удачному исполнению поручения, Ганс неторопливо побрел по бетонированной дорожке.

И тут же могучая взрывная волна швырнула его на землю.

7

Очнулся он через несколько минут. На территории ставки происходило что-то непонятное. Взад и вперед рысью бежали люди. Где-то что-то горело. Повсюду слышались крики и ругань.