Михаил Аношкин - Трудный переход

— Напишите мне, а? — сказала она просительно.

— Напишу, — пообещал Григорий и улыбнулся: — Получается, как в песне: «А куда же напишу я, как я твой узнаю путь?»

Света торопливо сунула руку в карман халата и протянула ему бумажку с адресом. Когда все было готово к отъезду и шофер посигналил, давая понять, что вот-вот тронется, Григорий спросил девушку:

— На Урале была?

— Проездом.

— Понравилось?

— Я только из окошка вагона видела. А так красиво!

— Позову — приедешь?

— В гости? — встрепенулась она, хотя видно было: догадалась, почему он так спросил.

— Может, и насовсем.

Света бросила на него быстрый взгляд, признательно улыбнулась, а потом чуть кивнула головой, на миг прикрыв глаза, — приняла предложение.

Машина плавно взяла с места. Света махала рукой, ей махали все, кто ехал в машине. Но лишь один Григорий знал, что махала-то она прежде всего ему и смотрела только на него.

И осталась в польском, еще недавно незнакомом, а сейчас вроде бы даже близком и родном городе Света, нечаянно по-новому обогатившая его жизнь. И он был уверен, что они обязательно встретятся.

А поезд мчался и мчался на восток.

ЭПИЛОГ

Вот и закончилась военная биография Григория Андреева. Могут спросить: не свой ли боевой путь проследил автор в трилогии «Прорыв», «Особое задание», «Трудный переход»? Не является ли Григорий Андреев его двойником? Нет, знака равенства между ними ставить нельзя, хотя автор вложил в образ Андреева много личного и боевой путь у них совпадает: Белосток — Брянские леса — Висла.

В госпитале Григорий пролежал долго. Вещими оказались слова Петра Игонина, сказанные в Люблине:

— Пока тебя ремонтируют — и войне конец.

Вернулся Андреев в родной Кыштым, что раскинулся в синем озерном краю. На войне мечтал учить ребятишек, но жизнь распорядилась иначе — стал он журналистом.

Фамилии многих героев трилогии сохранены подлинные: Курнышев, Васенев, Ишакин, Качанов, Трусов, Малашенко.

Капитан Курнышев впоследствии командовал батальоном вместо Малашенко. Закончил войну в Берлине. Вскоре после победы прислал автору книги из Потсдама свою фотографию с такой надписью:

«Лучшему боевому другу по совместной боевой жизни в дни Отечественной войны.

Помни, дорогой Михаил, боевые годы, проведенные вместе.

4.06.45.

Потом я потерял капитана из виду и разыскал только в конце 50-х годов через Управление кадров Советской Армии. Михаил Михайлович к этому времени был уже полковником и собирался в запас. Хотел уехать в Саратов. Переписка, к сожалению, прервалась. Где сейчас Михаил Михайлович, мой командир, не знаю.

Если ему попадется книга «Особое задание», то он обнаружит одно несоответствие: встречи с женой на фронте у него не было. Она состоялась у другого капитана нашего батальона. Но считаю, что автор имел право на такое смещение, ибо трилогия — не мемуары.

Лейтенант Васенев после госпиталя уехал в Марийскую АССР. Лет через пять после войны он написал мне, рассказал, что работает фотографом. Но в дальнейшем связь с ним почему-то оборвалась. Думаю, и лейтенант не обидится на то, что автор кое-что изменил в его военной биографии.

Ишакин погиб во время подготовки прорыва на Берлин. Подорвался на мине, делая проходы в переднем крае.

Судьба Качанова неизвестна. Родом он был действительно из Вологодской области, а по профессии — шофер. Мечтал попасть в танковые войска, но по какой-то причине его туда не отпускали. Вот я и решил хотя бы в книге, но исполнить Мишкину мечту.

У доктора Коренькова настоящая фамилия Сергеев. В Кыштыме автор встречался с его женой, учительницей немецкого языка. С войны доктор не вернулся.

Еще раз хочется подчеркнуть: все три книги — это повести. Автор стремился сполна использовать особенности и преимущества этого жанра. И если говорить об Игонине, Лукине и других героях, то обязательно следует сказать: их образы собирательные. Прототипы обрастали такими чертами характера и подробностями биографий, которые приходилось заимствовать у других людей.

На Брянщине, например, не было партизанского командира по фамилии Давыдов. Зато был прославленный Герой Советского Союза Михаил Дука. Григорий Андреев и автор особое задание выполняли в его отряде. В процессе же работы пришлось привлечь много материала, который не относился к этому реально существовавшему лицу. Отсюда у командира отряда другая фамилия.

Трилогия завершена.

Для автора это была волнительная встреча со своей боевой молодостью. И если сегодняшний молодой человек, прочтя эти книги, задумается над своей судьбой и над судьбой тех, кому выпало в лихие годы трудное испытание, то автор будет счастлив, — значит, он достиг поставленной цели.