Сергей Скрипник - Смерть в рассрочку

Такие задания считались почти рутинными. Большинство же учебных операций было серьезнее, опаснее и проводилось порой в неимоверно трудных условиях, что всегда отличало учения, проходившие на территории СССР.

Перед выходом отряда специального назначения ГРУ в учебной рейд городским и районным отделам МВД и КГБ, расположенным по маршруту движения спецназовцев, направлялась ориентировка. В ней сообщалось, например, что группа опасных преступников, захватив оружие охраны, совершила побег из мест заключения и пробирается на юг, намереваясь в пути совершить несколько бандитских нападений и террористических актов. Спецназоцев предупреждали о разосланной ориентировке, а также о том, что, если попадутся в руки правоохранительных органов, ни на какую помощь со стороны командования рассчитывать они не вправе. Строго разъясняли, что, когда за ними будут охотиться, как на волков, загонять, обкладывать, когда в них будут стрелять на поражение как в бежавших преступников, они могут отстреливаться лишь для острастки, чтобы замедлить или остановить погоню, оторваться от нее и скрыться. Ни одна выпушенная ими пуля не должна задеть человека. На языке спецназа ГРУ эта ситуация характеризовалась всего лишь как учения в условиях, приближенных к реальной обстановке. А обстановка, хоть и крайне редко, бывало, складывалась так, что командованию приходилось слать похоронки.

Но главное было не в том, чтобы, избежав ловушек, засад, уйдя от преследования, уцелеть, а в том, чтобы, уцелев, успешно провести запланированную операцию. При этом командование стремилось совместить учебные цели с практической отдачей. Часто в качестве боевого обучения ставилась задача проверить несение караульной службы и конкретных режимных частях, надежность охраны реально существующих запасов ядерного оружия, передающих центров стратегической авиации, важнейших узлов связи крупных складов и арсеналов вооружения и боеприпасов.

Как-то перед очередным учебным рейдом Кондратюка вызвал сам начальник штаба бригады спецназа ГРУ, чтобы дать вводную к предстоящему заданию.

— Слушайте и запоминайте, лейтенант, — сказал подполковник, — с отрядом в двадцать человек вы должны незамеченными никем пройти от нашего подмосковного расположения до кавказского лагеря спецназа ГРУ, где и доложите о прибытии, как положено. Какую вы берете форму одежды, сколько возьмете с собой этих форм, каким образом будете скрывать или не скрывать оружие, на чем станете добираться, мне это неинтересное. А интересно мне, и очень интересно, чтобы по пути ваш отряд «поднял на воздух» полтавский аэродромный узел, кстати, крупнейший в Европе. Там базируются бомбардировщики дальнего действия ТУ-16, ТУ-22М2 и частично ТУ-22, а также расположен мощный ядерный склад, можно сказать, арсенал. В Генштаб поступила информация о том, что охрана узла несется из рук вон плохо. Нам приказано осуществить негласную проверку. Я приказываю осуществить ее вам. Что без потерь приведешь ребят к этому самому аэроузлу, не сомневаюсь. Не этим же, на самом деле, недорослям из МВД и фрайерам из КГБ брать спецназ ГРУ! Но советую особо не обольщаться насчет охраны. Плоха-то она, может быть, и плоха, однако вокруг ядерного арсенала — шесть уровней защиты. Секреты, засады, ДОТы, нашпигованные всеми видами оружия, минные поля; аппаратура электронного слежения, просматривающая всю местность еще на дальних подступах к объекту. Воздушное пространство контролируется барражирующими вертолетами и самолетами. А в дополнение ко всему этому вокруг арсенала создало высокочастотное электрическое поле напряжением в 18000 вольт, охватывающее зону от двадцати до пятидесяти метров шириной. Шагнул туда — и обуглился, как картошка. Вся система жизнеобеспечения и охраны там скрыта под землей. Никаких вышек с вертухаями там не найдешь. Милая сельская местность. По периметру разбросаны домики, сараи, силосные башни, сельхозмастерские. И все это начинено электронным и всяким другим оборудованием. Теперь о форме одежды. Учтите, там людей в форме не увидишь. Ее скрывают под комбинезонами, спецовками, халатами. Соответственно подумаете и о своей экипировке. В общем, сложностей выше головы. Но несмотря ни на что, вашему отряду надо проникнуть на ядерную базу, с помощью пиротехнических средств имитировать минирование складов с атомным оружием, сообщить об этом по рации командованию и осуществить условный взрыв. Постарайтесь быть хитрым, как лис, и изворотливым, как змей. Всю полученную от меня информацию передайте ребятам и попробуйте в пути продумать варианты. И не забывайте: хоть взрыв будет условным, но вас, если обнаружат, нашпигуют пулями и осколками без всяких условностей. Не запугал?

— Запугали, товарищ подполковник, — ответил Игорь. — Но деваться все разно некуда.

— Ага. Значит, не совсем запугал. Тогда продолжу. Чтобы вы не разболтались в пути, мы, как водится, нацелим на вас расположенные близко к маршруту местные отделы внутренних дел и КГБ. Информируем их о том, что группа оголтелых дезертиров, перебив в своей роте ненавистных «дедов», захватила оружие и теперь пробирается в Чечню или Абхазию, где легче всего укрыться от правосудия. Народ подобрался отчаянный и отчаявшийся, терять ему нечего, стало быть, можно ожидать любой пакости. Кэгэбэшники, конечно, будут действовать руками МВД. А там люди пугливые, своими жизнями дорожат больше, чем они стоят. Значит, наваливаться на вас будут большими силами. Вот так. Теперь выполняйте.

Внешне объект выглядел совсем неприметно, как и говорил начальник штаба. И это только осложняло задачу, как бывает всегда, когда нет видимой цели. Просочиться в ядерный арсенал аэроузла оказалось куда сложней, чем предполагал подполковник и надеялись ребята из группы Кондратюка, разработавших в пути несколько предварительных вариантов проникновения. Ни один из вариантов не годился, так как защита базы была надежной, и охрана была поставлена не из рук вон плохо, как информировал командование бригады Генштаб, а умело и четко. Казалось, не было ни одной щели, которую могла бы раздвинуть изобретательность поднаторевших в решении неразрешимых задач спецназовцев ГРУ. Однако это не могло служить основанием для отмены задания, да его никто и не отменял. Возможно — скорее всего, так оно и было, — группу умышленно поставили в такую ситуацию. Может быть тот, кто давал задание, был уверен в неудаче группы, которая лишь подтвердила бы неуязвимость объекта.

Неделю, замаскировавшись и выставив охранение, наблюдали за базой спецназовцы. Не раз обошли и оползли ее по всему периметру, ощупывая и обнюхивая каждый метр. Анализировали и отбрасывали один план за другим. Наконец, забрезжило, а потом оформилось решение. Связано оно было с тем, что два-три раза в течение дня из ворот скромного, ничем не примечательного ограждения, какие можно встретить на окраине любого поселка, выезжала машина в сопровождении бронетранспортера, замаскированного под какую-то сельхозмашину. Бронетранспортер шел впереди, а в двигавшуюся сзади машину два одетых в комбинезоны человека баграми собирали постоянно погибавшую в зоне высокого напряжения живность. Затем ее сбрасывали в известковую яму. Двигались они почему-то всегда против часовой стрелки, в разное время и — из опасения наскочить на одну из мин, густо насеянных по всей территории периметра — по одной и той же колее. Выезды длились от пятнадцати до двадцати минут — бывало, больше двадцати, но никогда на меньше пятнадцати. В это время поле высокого напряжения снималось. Это-то обстоятельство и было отправным в разработанном группой плане.

Решили между колеями вырыть щель на два человека. Добыли саперные лопатки, нашли затвердевший гудрон, чтобы в качестве диэлектрика обложить боковые стенки щели, соорудили деревянную крышку, которую покрыли дерном той же изношенности, что и между колеями, все это для них не составило большого труда, как и вычерчивание карты минного поля на нужном участке. Труднее было найти сам участок, где надо рыть щель. Желательно чтобы он был в самом узком месте периметра и менее всего просматривался наблюдателями. Решили и эту задачу. Обсудили мельчайшие детали этой начальной стадии операции, которую иронично назвали «схрон» и началась работа. Как только машины, поворачивая, скрывались из виду, на дорогу в зону, минуя мины, выползали шестеро ребят и принимались лихорадочно рыть. На все про все — на подход, работу, отход — командир давал ровно четырнадцать минут. Остальные были в готовности шквальным огнем — не на поражение — отвлечь внимание от землекопов, вытащенный в мешках грунт рассыпали в ближайшей роще, где основала свою базу группа.

Три дня работы и крайнего напряжения нервов в ожидании сметающего все живое лавины огня и металла потребовалось для сооружения «схрона». Затем оставалось только ждать удобного момента, чтобы, зацепившись самодельным крюком за карданный вал машины, оказаться под ней и въехать на территорию арсенала, второй должен был прикрыть щель и тут же выбираться из зоны.