Бог хочет видеть нас другими - Татьяна Олеговна Беспалова

Шумер заскользил по-над грудами мусора. Его паж следовал за ним. Соломаха, зачарованно наблюдал лёгкую поступь врага. Его никто не держал на мушке — Леший исполнял свои обязанности конвоира спустя рукава. Соломаха покорно шёл за собственным смартфоном, как ишак за морковкой. Каценеленбоген тащился следом за Соломахой.

— Ты не знаешь, где закладки. Зачем блефуешь? — бормотал он.

— Меняю закладки на доступ к аккаунту в Телеграм.

Услышав эту новость, Каценеленбоген остолбенел.

— Не отставать! — проговорил Шумер.

Леший, словно очнувшись от забытья, наподдал обоим прикладом автомата:

— А-ну, геть!

— Надо сейчас направо там… — прошептал Каценеленбоген в ухо Соломахе.

Соломаха передал информацию Шумеру. Они быстро дошли до разрушенной пятиглавой церковки. Купол колокольни обрушился. Луковицы куполов пострадали от осколков. Врата сорвали с петель и бросили на паперти. Стены церкви когда-то украшали фрески, нынче полностью зачернённые копотью пожара. Из всех святых уцелело лишь изображение Николая Чудотворца. Шумер, не снимая шлема, перекрестился. Соломаха, рухнув на колени, задрал голову к искалеченным куполам. Боже, помоги сохранить образ и подобие твоё!

— Закладка внутри, — сказал Каценеленбоген тихо.

— Врёшь, мразь! — вспыхнул Соломаха.

Тогда Каценеленбоген описал место закладки справа от царских врат, которые он называл алтарными.

— Пойти посмотреть? — спросил Консул.

— Я сам, — отозвался Шумер. — Всем стоять здесь. Ждать. Леший, не спи!

Соломаха не должен думать о русаках как о людях, даже если они говорят на суржике. Соломаха отличается от орков тем, что он человек — подобие Божье. Ему захотелось прилечь, и он прилёг. Растянулся на груде щебня, закинув за голову обе руки. Довольно смешная поза, если на тебе надет бронежилет. Леший — будь они трижды… нет!.. сто раз неладен — устроился рядом, но в какой-то неудобной искусственной позе. Обвес из трёх автоматов мешал ему устроиться со всеми удобствами. Так он и ворочался на щебне, грохоча железом.

Каценеленбоген пристроился на корточках неподалёку с другой стороны. Консул остался на посту с автоматом наизготовку. Все четверо, они некоторое время наблюдали, как старшой, обнажив голову, заходит в храм. Храм — святое место для любого православного христианина. Шумер оставил свой автомат перед входом в храм. Просто прислонил его к стене. Тут же он оставил и мобильник Соломахи. Похоже, что своего телефона у Шумера не было. Консул отреагировал мгновенно: подбежал, подхватил автомат. Встал у входа в храм, как часовой у вечного огня.

Соломахе тоже хотелось бы зайти в церковь, посмотреть что там и как. Погоревать над местной разрухой, помолиться. Но Шумер… Как покажешь свои чувства врагу? Врагу можно показать только ненависть, а ненависти в Божьем храме не место.

— Что это так долго он… — посетовал Консул, крошечный, жилистый, такой же кривоногий, как сам Шумер, хоть и моложе своего командира лет на двадцать.

— В церкви с ним ничего плохо случиться не может, — проговорил Леший. — Он молится. Набожный человек. Делу час — молитве время.

— Так как насчёт пароля? — заныл Каценеленбоген. — Ты обещал мне доступ, Соломаха.

— Не трогай его, — встрял Консул. — Он хочет в церковь зайти, но вместе с Шумером, но брезгует. Может быть, он про себя молится, а ты мешаешь человеку. Устроил торг возле святого места, утырок.

Соломаха сначала фыркнул, потом вздохнул, потом его разобрал чих. На третьем чихе Шумер пятясь вышел из храма, левой рукой прижимая шлем к груди. Он крестился и клал земные поклоны, пока наконец шагах в десяти от входа в храм не надел на голову шлем. Консул подал ему автомат и телефон Соломахи.

— Так кто это у нас тут высокооплачиваемый блогер? — Шумер даже разулыбался. — Как называется твой блог? Герої сто двадцять восьмий підрозділу ЗСУ?

Соломаху подбросило на щебне. Каценеленбоген и Консул заржали. Даже Леший немного оживился.

— Наш командир тоже торгует лицом, — проговорил он. — В Телеге есть блог его имени…

Соломаха стоял перед Cshumer-ом сам не свой. Да и как не потеряться, когда такое происходит?

— Не робей. По крови мы братья, а по сути… — Шумер протянул Соломахе его телефон.

Великодушный, подкупающий жест, больше чем рукопожатие. Что же он хочет взамен?

— …а по сути, тебе предстоит большая работа над собой. Многое придётся переосмыслить и понять.

— Да что там понимать? Я знаю, где враг!

Шумер усмехнулся, но грустно, а не обидно.

— Скоро начнётся война и ты обязан понимать на чьей ты стороне.

Вот тут уж Соломаха и вспылил.

— А сейчас это что, не война? Я был пацифистом до войны, дрался только в детстве, а потом считал насилие ненужным. Теперь я стал жестоким мясником, готовым рубить с плеча головы нечисти, которая пришла на нашу землю. Более того, мне хочется мстить за друзей, и я это сделаю, если буду жить.

Шумер отвечал устало, так учитель повторяет ученику незатверженный тем урок:

— Всё, что происходит сейчас, конечно, имеет некоторое значение, но на смену этой придёт иная война, основная, война смыслов и война экономик. И кто окажется сильнее в этой войне — тот и победит.

— Командир, Юрий Михайлович…

Шумер обернулся к Лешему.

— Что там было?.. В тайнике?..

— Амфетамин, что очень и очень многое проясняет. Тадеуш…

— Я — Тенгиз.

— Пусть так. Обсудим это, — проговорил он уклончиво. — А ты… — Шумер обернулся к Соломахе.

— Мне надо зайти в церковь… — буркнул тот.

— С Богом! Мы оставим твой БК у Призрака. Он дождётся тебя и отдаст. И ещё… — Шумер снова уставился на Соломаху, и тот почувствовал, что проседает под взглядом этих чёрных глаз. — «Скорость» не стоит твоего блога. Веди его сам. Таись. Не выдавай себя. А Тадеуш…

— Я — Тенгиз!

— Тенгиз тебя вычислил, но если он тебя выдаст, я сразу об этом узнаю и я его убью.

Обескураженный подобным одобрением его блогерской деятельности, Соломаха молчал. Что же это выходит? Врагу нравится его блог? Он работает на руку врагу? Как бы не так! Едва получив смартфон в руки, Соломаха разблокировал его. Спутниковая сеть кое-как работала, и Соломаха опубликовал пост следующего содержания:

«Герої 128 підрозділ ЗСУ.

Сегодня мне приснился сон, в котором война закончилась. Мы победили, над кремлем развевается наш флаг. Чеченцы ходят в кандалах на четырех лапах, а русские женщины с неподдельной похотью встречают нас — настоящих воинов.

Мы с хлопцами сделаем все, чтобы освободить русских женщин из лап орков и подарить им настоящую любовь. Грязную нечисть посадим в клетки, кадыровцами будем топить печи».

Быстро набрав текст, Соломаха поднял голову. Все четверо с любопытством смотрели на него. Даже Леший отвлёкся от своих глубоко скрытых печалей.

— Ну что? Давай прощаться? — Каценеленбоген распахнул объятия. — Насчёт аккаунта