В. Быстров - Герои подполья. О борьбе советских патриотов в тылу немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны. Выпуск первый

По неполным данным, только организация «Комитет содействия Красной Армии» объединяла до 400 человек[137]. Но наряду с этой организацией в городе действовали и другие подпольные группы и подпольщики–одиночки, не связанные с «Комитетом».

Подполье в Могилеве росло и крепло. С лета 1942 года Могилевские псдпольщики установили прочные связи с командованием партизанских формирований и частей Красной Армии.

Большая работа была проделана подпольщиками по созданию конспиративных и явочных квартир. Одной из важных конспиративных квартир в 1941 — 1943 годах был дом по ул. Гражданской, 66, принадлежавший О. Н. Карпинской. Здесь часто встречались члены руководящего ядра «Комитета содействия Красной Армии». В этом доме было организовано печатание на пишущей машинке листовок, хранение оружия, медикаментов. Явочными квартирами были и дома Г. С. Трактатовой в районе станции Могилев, О. Н. Живописцевой и других подпольщиков. В переулке имени Чернышевского в доме Г. Д. Родионова собирались подпольщики группы Лысиковича.

По согласованности с К. Ю. Мэттэ и другими подпольщиками В. П. Харитонов добился от городских властей разрешения открыть на Быховском рынке ларёк писчебумажных товаров. Этот ларёк стал местом встреч подпольщиков, средством легального добывания бумаги, копировки и других необходимых для подпольной печати предметов. Вместе с тем ларёк давал средства на подпольные нужды.

Приобретение средств вообще было одной из серьёзных забот подпольщиков. Немало денег, а также продовольствия подпольщики получали через своего человека в торгово–продовольственном отделе горуправьі Н. И. Костюшко. Большую материальную помощь оказывало подпольщикам население. В 1942 году для нужд подпольных организаций был проведён сбор денег среди жителей города.

Много было сделано по обеспечению подпольщиков документами для легального проживания в городе, въезда и выезда из него. Часть подпольщиков работала в оккупационных учреждениях. Используя своё положение, они добывали необходимые документы. Так, подпольщица Л. Живописцева весной 1942 года, работая в управе на заполнении немецких бланков к паспортам, похитила целую пачку таких бланков с печатью. Таким же путём по заданию подполья добыл несколько десятков чистых бланков немецких удостоверений в Хрепелевской волостной управе А. И. Рослов. С помощью подпольщиков Н. Луговцовой и Н. Соколова руководителю железнодорожной группы О. В. Горошко удалось достать из стола начальника управления Могилевского отделения дороги, немецкого генерала, печать и сделать оттиски на удостоверениях личности[138].

Процесс организационного становления подполья сопровождался развёртыванием активной политической и боевой деятельности подпольных групп. Каждая из них, как правило, начинала свою работу с агитации. На первых порах подпольщики собирали сбрасываемые советскими самолётами листовки «Вести с Советской Родины», переписывали их от руки и распространяли среди населения. Группа С. С. Соболевского сначала срывала фашистские плакаты и приказы, а затем стала писать на них свои лозунги. Например, на плакате «Гитлер—освободитель» подпольщики дописывали: «от работы и хлеба». В сентябре 1941 года подпольщики отремонтировали имевшийся у С. С. Соболевского радиоприёмник. Запрятав его в надёжное место, они стали ежедневно принимать сведения из Москвы, записывать сводки Совинформбюро и на основе этих материалов составлять листовки. К концу 1941 года группа С. С. Соболевского написала и распространила около 150 листовок[139].

Радиоприемники сумели раздобыть и многие другие подпольные группы — Швагринова, Харкевича, Гуриева, Малашкевича. Два радиоприёмника было у группы К. Ю. Мэттэ, которыми ведал П. И. Крисевич. Вскоре группа добыла пишущую машинку, что позволило печатать листовки в большом количестве.

Сильным оружием в разоблачении пропаганды оккупантов были листовки, составлявшиеся на основе сводок Совинформбюро «В последний час». Подпольщики сообщали в этих листовках о разгроме гитлеровских войск под Москвой, под Ростовом–на–Дону, под Тихвином. Но особенно популярной была газета «За Родину», изданием которой «Комитет содействия Красной Армии», по существу, возобновил выпуск газеты «За Родину», выходившей в Могилеве во время его обороны в июле 1941 года. Этим как бы подчёркивалось, что город не покорился, что борьба продолжается. Рассказывая о популярности, которой пользовались листовки и газета «За Родину», К. Ю. Мэттэ впоследствии писал: «Нередки были случаи, когда люди, читая нашу листовку, плакали от радости, ибо они получали хоть маленькую весточку с Советской Родины, к ним обращались свои люди, жившие в таких же условиях, как и они, внушали им надежду, уверенность в победе, призывали к совместной борьбе против общего врага — немецких захватчиков»[140].

С самого начала агитационная работа подпольщиков приобрела боевой, наступательный характер. Так, газета «За Родину» в апреле 1942 года писала, что фашисты, считающие себя «освободителями», в первую очередь «освобождают» тысячи советских людей от жизни. «На наших глазах, — говорилось в газете, — десятки тысяч военнопленных погибли от голода, тысячи мирных жителей расстреляны и брошены в тюрьму, зверски уничтожены трудящиеся–евреи. Потом нас освободили и освобождают от яиц, масла, кур, поросят, крупного скота и хлеба. Большая часть лошадей угнана в «подводы», из которых ни одна не вернулась, да и хозяева не все возвращаются. Начинают «освободители» освобождать нас и от мужского населения…»[141] В статье «Наш Первомай» (1942 год) газета показывала, что такое «истинный гитлеровский социализм». Это значит, говорилось в газете, что «я работаю, а ты пользуйся и господствуй». Под флагом национал–социализма, разъясняла газета, фашизм защищает наиболее гнусные формы господства империалистической буржуазии, проводит политику уничтожения и порабощения народов СССР[142].

В каждом номере газеты «За Родину» содержались пламенные призывы к усилению борьбы с фашистскими оккупантами. «Крестьяне, рабочие, трудящаяся интеллигенция! — писала газета «За Родину» р. апреле 1942 года. — Вступайте в партизанские отряды, организуйте новые отряды! Докажем всему советскому народу, что и мы не проспали горячих дней, что и мы умеем бить и умеем мстить за поруганную честь нашей Родины, за массовые расстрелы и виселицы, за издевательства, за погибших в немецких лагерях пленных красноармейцев, за все оскорбления, нанесённые оккупантами нашему национальному чувству, за всё, что накипело в наболевшей груди!»[143].

Интересным был ноябрьский номер газеты. Вышел он под общим заголовком «Мы победим» и рассказывал об огромных успехах советских людей в социалистическом строительстве за 25 лет Советской власти. Заканчивалась статья словами, выражавшими твёрдую уверенность в победе Красной Армии: «Братья и сестры наши, находящиеся по ту сторону фронта, мы глубоко уверены, что придёт время, и мы с вами вместе будем праздновать победу над озверелым фашизмом»[144].

Первоначально, в апреле — мае 1942 года, газета «За Родину» печаталась в количестве 300 экземпляров. В июне «Комитет содействия Красной Армии» раздобыл гектограф, и выпуск газеты сразу удвоился. Она издавалась два–три раза в месяц. Тираж её достигал 800 экземпляров Всего же с апреля 1942 года по март 1943 годэ было выпущено 25 номеров. Общий тираж их составил 10 тысяч экземпляров[145].

Газета и другие агитационные материалы «Комитета содействия Красной Армии» печатались на квартире О. Н. Карпинской. Машинисткой была Таня Карпинская. Нередко в течение ночи она отпечатывала по 200–300 экземпляров различных материалов. Ей помогали мать и двоюродная сестра Тани — Женя Слезкина. В начале 1942 года к печатанию листовок была привлечена подпольщица Г. А. Козлова. Делала она это прямо на работе — в городской управе. Так продолжалось до её ареста в декабре 1942 года. Патриотка с исключительной стойкостью вела себя на допросах, сумела сообщить на волю, кто её предал, и мужественно приняла смерть от гестаповских палачей. Листовки на гектографе печатали подпольщики Д. И. Дервоедов, В. П. Шелюто и другие.

Газета «За Родину» широко распространялась по городу, проникала во все учреждения, в полицейские формирования, доставлялась подпольщиками в Могилевский, Шкловский, Белыничский и Березинский районы области. Распространение агитационных материалов всегда было сопряжено со смертельным риском и требовало от подпольщиков много смекалки и дерзости. Листовки раздавались доверенным лицам по принципу «прочитал — передай другому», расклеивались на домах и заборах, разбрасывались на базарах, в кино, церквах. Подпольщик Н. А. Лихунов впоследствии писал: «Неоднократно мною расклеивались листовки в здании и на здании управления бургомистра Могилевского района, в здании городской управы, на стенках хлебных магазинов в районе ст. Могилев-1, разбрасывались в зрительном зале и фойе городского театра, на базаре, около кинотеатра и в других общественных местах».