Честь вайнаха - Александр Владимирович Чиненков

от падения в пропасть. Болотников помог ему подняться с колен на ноги, и, покачиваясь под ударами ветра, люди медленно двинулись дальше.

– Немного остаётся, держитесь! – крикнул Алихан и тут же задохнулся от очередного резкого порыва ветра.

Габис остановился и обернулся. Глаза у него были расширенными, он явно был не в себе и с трудом держался на ногах. Бандит, видимо, понимал, что больше не может продолжать движение, но обратиться к капитану за помощью позволить себе не мог. «Похоже, дело плохо, – подумал Болотников. – Одно звено готово выпасть из нашей цепочки…»

– Давай коли, капитан, – прохрипел Габис. – Я больше не могу идти, я теряю сознание…

– Сейчас, – сказал Болотников, опуская руку в карман за шприцем. Он видел, что глаза главаря боевиков выкатились из глазниц, как у выбившегося из сил человека, которому не хватает воздуха.

Габис с трудом дышал, глаза его блуждали. Казалось, он уже не сознавал, где находится. Капитан достал из кармана шприц, зубами сорвал с иглы колпачок, и… резкий порыв ветра ударил его в руку. Шприц выпал из разжавшихся пальцев и мгновенно исчез в хлопьях тумана.

– О, чёрт! – в сердцах воскликнул Болотников. – Как же так получилось? Как?

Габис развернулся вполоборота, прислонился спиной к скале и, отчаянно кашляя, начал сползать на тропу. Капитан помог ему сесть.

– Ты как себя чувствуешь? – пересиливая ветер, прокричал он, склонившись над главарём боевиков.

Габис кивнул. Он был бледен, на щеках виднелись следы слёз.

– Извини, но помочь тебе я ничем не могу. – Болотников посмотрел в лицо амира. Глаза того были закрыты, а губы разбухли.

Капитан коснулся ладонью лба Габиса. Он был горячим. «У него очень высокая температура, – подумал Болотников. – Нет, дальше он точно самостоятельно идти не сможет…»

– Ты можешь встать? – закричал он в ухо Габиса.

Тот покачал головой, в глазах его блестели слёзы. Он дышал с большим трудом, и говорить ему было трудно.

– Эй, чего встали? – послышались окрики сзади. – Шагайте вперёд, пока…

– Никуда вы дальше не пойдёте, шайтаны! – послышался из тумана грозный голос Алихана. – Всё, вы уже стоите у порога ада, и сейчас он поглотит всех вас!

На мгновение туман впереди рассеялся, и Болотников увидел щуплую фигуру старика. Но на этот раз он выглядел внушительным исполином, как божество, спустившееся с небес. В правой руке Алихан держал камень, и капитану показалось, что из его глаз вылетают искры, а изо рта вот-вот вырвется всё поглощающее пламя.

– Время пришло, сынок, действуй, как договаривались! – громко крикнул старик.

«Я должен разрезать верёвку, связывающую меня и боевика, следующего за мной! – молнией пронеслось в голове Болотникова. – А затем я должен столкнуть бандита в пропасть, и он, падая, увлечёт за собой всех остальных. Спасения никому не будет, они все связаны друг с другом одной верёвкой, и падающий в пропасть боевик обязательно увлечёт за собою остальных!»

Время для раздумий и сомнений у него не было. Выхватив из рукава переданный стариком ещё в доме острый нож, Болотников одним взмахом рассёк верёвку, но… Он не смог выполнить вторую часть плана и столкнуть опешившего от неожиданности боевика в пропасть. Не смог! «Я врач, а не палач! – подумал он в отчаянии. – Я не могу вот так запросто столкнуть в пропасть несколько человек! Я не…» Алихан словно услышал или прочёл мысли Болотникова. И он…

– Будьте вы прокляты, шайтаны, явившиеся на мою родину, в мой дом! – закричал старик. – Вы враги моей страны, а значит, и мои личные! А врагов я не щадил никогда! Вот я и отправляю вас обратно в ад, откуда вы выбрались! Ступайте же туда все разом, и пусть земля вздохнёт свободнее, освободившись от вашего присутствия!

Он взмахнул рукой и с силой метнул камень в голову боевика, который шёл следом за Болотниковым. С невероятной точностью камень попал тому в лицо, расквасив губы и нос. Боевик вскинул руки, коснулся ими лица и, покачнувшись, повалился в пропасть, увлекая за собой остальных «собратьев по оружию». Это произошло настолько быстро, что капитан даже растерялся, не успев осмыслить, как всё началось и закончилось. Как только крики летящих в пропасть боевиков затихли, в тумане снова зазвучал голос Алихана:

– Что ж, берём под руки этого шайтана Габиса и несём. До безопасного места совсем немного осталось, а ветер усиливается. Так что надо поторопиться…

* * *

Добравшись до большой ровной площадки, измученные капитан и старик остановились. Приближался вечер. Бесчувственное тело Габиса уложили между двух валунов, и Болотников сделал ему инъекцию.

Алихан встал на колени и стал молиться. Капитан молча наблюдал за ним. Затем уселся на землю и стал смотреть в сторону всё ещё затянутой туманом тропы, по которой они только что пришли на эту площадку. Он чувствовал себя виноватым в гибели нескольких боевиков, и это чувство глодало его совесть. «Ведь я врач и давал клятву Гиппократа, что буду лечить больных и раненых, а не убивать их, когда они не могут защитить себя сами, независимо от того, какие преступления они совершили, – казнил себя Болотников. – А я… А я…»

Пока он раздумывал, Алихан закончил молиться и обратился к нему со следующими словами:

– Мы не сможем спустить вниз этого шайтана. У нас с тобой просто не хватит сил нести его.

Выслушав его, капитан вовсе не был удивлён словами старика. В этот момент он всё ещё обдумывал своё вынужденное участие в смерти боевиков и совсем не сердился на действия Алихана. Старый разведчик поступил так, как подсказывали обстоятельства, и отправил он в пропасть не мирных людей, а увешанных оружием, явившихся на его землю, в его дом врагов. И Болотников не нашёл ни одной причины, чтобы осудить действия героического старика, и был уверен, что окажись на его месте покойный дед Иван, он, не задумываясь поступил бы точно так же, как его верный друг Али.

– Далеко мы находимся от твоего дома? – спросил капитан, посмотрев на стоявшего в стороне и смотревшего куда-то вдаль старика.

– Нет, он рядом, за горой, – ответил Алихан. – Только к нему отсюда прямого пути нет. Сначала нам придётся спуститься вниз, обойти гору и войти в долину, где сейчас находятся федералы.

– Что-то вертолётов не слышно, – вздохнул Болотников. – Почему их не слышно? Да и отзвуков боя я тоже не слышу, а ты?

– Я не могу знать, что замышляют федералы, – вздохнул и старик. – Я думаю, что они, не встречая сопротивления, подошли к дому и захватили его. А потом начнут прочёсывать окрестности в поисках шайтанов.

– А что, если они примут нас за боевиков, когда доберутся до этого места? – спросил капитан, и в его голосе послышалась озабоченность. Он очень не хотел терять вдруг появившуюся надежду на спасение. – Они могут и не заглянуть сюда, верно?

– В поисках шайтанов