Человек-Война - Равиль Нагимович Бикбаев

спрячься в окопе, двести метров — приготовится, твои товарищи из автоматов и пулеметов уже открыли огонь отсекая пехоту, они обнаружили себя и свои огневые точки отвлекая сосредоточенный огонь на себя, а тебе ещё рано. Рано, ты слышишь, терпи, твои товарищи уже гибнут под пушечным и пулеметным огнем изрыгаемым из стальных наползающих гадин, а ты терпи. Сто метров — ты уже слышишь лязг гусениц, в прицел видишь облупленную зеленую краску на броне и хвастливые белые надписи на ней — Огонь!

Страх ушел, улетел с огнем первого выстрела, ярость, злоба и готовность бить — в гусеницу, под башню, в борт — Огонь! Второй номер расчета быстро подает новую гранату, прицел — Огонь!

Восемь танков раздирая траками землю прут на окопы ополчения. По каждому с разных позиций бьют на поражение по три расчета РПГ-7. В гусеницу, под башню, в борт, в бога и в мать — Огонь!

Первый танк встал, пробит борт, детонировали боеприпасы, взрыв такой, что башню снесло.

В эфире сплошной дикий озлобленный мат. Кроют танкисты, гранатометчиков ополченцев и свою отставшую пехоту, что не может подавить и уничтожить расчеты РПГ, не видят экипажи всё поле боя сквозь танковые триплексы, только цель, только вперед, увеличить скорость, вдавить в землю ватников огнем и гусеницами машин. Вперед…

В эфире звучат ожесточенно злые матерные команды, это командиры БМП пытаются сориентироваться по местности, распределить обнаруженные цели и подавить пулеметные и гранатометные точки противника. Вперед…

По эфиру разносится сплошной возбужденный на грани истерии мат, это с наблюдательного пункта ударной группы по рации требуют от командиров рот поднять вжавшую в землю пехоту, не бросать танки, броском за бронетехникой и вперед, зачистить в окопах гранатометчиков. Вперед…

В окопах ополчения пулеметными очередями хриплые матерные выкрики и команды. Не дать подняться пехоте противника отсекать (мать ее) автоматным и пулеметным огнем, бить по легкой бронетехнике из РПГ -18, а по танкам из РПГ -7. Беречь "Вампиры" рано, рано их еще применять. И вопли раненых, и вонь пороха и взрывчатки, гулкие звуки выстрелов, взрывы снарядов, свист пуль и визг осколков, и нарастающее возбуждение и напряжение боя. Стоять и стрелять, бежать некуда, если побежим, всех в поле передавят, стоять!

Танк по ходу движения крутит орудийной башней, оператор наводчик выискивает цель. Обнаружил, прицелился, нажал пуск. Снаряд разорвался точно на позиции где огнем по пехоте и БМП хлестал очередями крупнокалиберный "КПВТ". Цель поражена. Оператор довольно оскалился. На позиции искореженный пулемет, в окопе три мертвых тела расчета и раненый осколком в грудь потерявший сознание от контузии Николай Васильевич Тулин — Чича. Атака застала его на передовой и он остался рядом со своими бойцами. Из соседнего окопа в танк выстрелил гранатометчик из "Вампира". Цель поражена, танк встал, оператор — наводчик не успел убрать с лица довольный оскал, так и умер, ниже механик, рядом командир танка. Второй номер подал новую гранату, гранатометчик через прицел ищет новую цель.

На командном пункте обороны поселка готов к прорыву противника и вступлению в бой последний резерв, комендантский взвод, двадцать бойцов вооруженных автоматами, у каждого за спиной РПГ -18 "Муха" и два расчета с РПГ-29 "Вампир". Больше никого нет, и уже не будет. Здесь в укрытиях пока страшнее чем на передовой. Полкан боем не руководит, уже бесполезно, все команды отданы, каждый знает свой маневр, всё теперь зависит от личной стойкости от желания жить и готовности умирать. Всё что сможет сделать этот командир, это лично повести в бой последних ополченцев. Рядом с ним сидя в окопе и держа на коленях старый ноутбук с внешним модемом ведет в своем микроблоге очередную трансляцию Солор:

"Всем! Всем! Всем! Ведем бой! Если постов больше не будет, то я убит. Всем! Всем! Всем! Не ссыте ребята, мы ещё живы и отбиваем атаку….Всем! Всем! Всем! Передавайте по сети… Мы ведем бой…"

Кровит, пахнет дымом, сгоревшим порохом и взрывчаткой бой по всей линии обороны ополчения, и эта волна страха, ярости, ужаса, отваги и ненависти составляя одно целое, делится на капли и каждый ведет свой личный бой.

С пятидесяти метров из окопа стреляет с РПГ- 7 в танк немолодой гранатометчик, попал, граната броню не пробила, присел в окопе, второй номер молодой парень привстав быстро подает гранату и падает, убит очередью с танкового пулемета, гранатомётчик встает, не глядя в оптику прицела стреляет, попал, попал в гусеницу, лязгнув траками Т-64БМ встал.

— Я подбит! — кричит чумазый механик танкист, такая боль и ужас в крике как будто ему ногу оторвало.

— Дмитро! — орет командир танка, наводчику — Прицел! Давай! Бей его суку!

Крутнув башней подбитый танк орудием нашел окоп в котором присел ополченец с гранатометом, выстрел. Разрыв. И даже не почувствовал боец как на куски разорвали его тело осколки, на месте окопа воронка с разбросанными вокруг кровавыми ошметками человеческих тел.

И экипаж танка не увидел, как бьют по его машине с соседних окопов из гранатомётов, в обездвиженную тушу в бок с двух сторон. Пробита бортовая броня. Выжжено танковое нутро, обуглены человеческие тела, детонируя рвутся боеприпасы.

— На сучара! — глядя на убитую машину, яро кричит гранатометчик ополченец и меняет позицию, за ним по извилистой траншее тяжело дыша тащит ранец с гранатами-выстрелами второй номер. А по месту где только что располагался расчет, бьет из орудия БПМ и окоп вскипает взрывами.

А БМП глядя в прицел "Мухи" выцеливает худенький Чё. Пуск! Огонь! Попала в борт кумулятивная граната, а рядом меняя раскаленный ствол ПКМа задыхаясь кричит Клинч:

— Патроны давай!

Пока молчит пулемет, из-за подбитой машины рванула вперед атакующая пехота. Перекошены страхом и злобой лица, от "живота" стреляют с автоматов, сто метров, обжигая о раскаленный ствол трясущиеся руки, меняется ствол пулемета, пятьдесят метров — бьют в бруствер пули, пристегнута к оружию коробка и заправлена лента, двадцать метров, Огонь! Почти в упор, длинными очередями на распыл ствола, Огонь! И дикий злой вопль пулеметчика:

— Аааааа…

И с другой стороны, так близко, отчаянное:

— Ааааа!

Воды нет, ствол пулемета надо остудить. И встав в окопе на колени, расстегнув грязными пальцами ширинку штанов ссыт на сменный ствол пулемета Че, остро противно пахнет аммиаком испаряющейся мочи и крик:

— Ствол давай и патроны, быстрее Чё, они прут…

Меняется ствол, меняется коробка с патронами, быстро набивает ленту патронами Чё и слышит ликующий вопль Клинча:

— Ага! Бегут бляди…

Чё привстает и через кромку бруствера видит как перебежками