Промка - Дмитрий Сергеевич Филиппов
От Черёмухи до Вяза идти было не больше километра, но группа Кремня добиралась целый день. До Сливы проскочили без приключений, а вот от Сливы было не пройти. Как только первая тройка высовывалась, хохлы начинали крыть из АГС, перенося огонь глубже, отсекая малейшие попытки прорваться.
Призрак с Лотосом успели забежать на Скелет, но по ним плотно начали работать из миномёта. Разведчики переждали обстрел и были вынуждены откатиться на Сливу.
– Сегодня вряд ли пройдёте, – сказал Весёлый Кремню. – У хохлов ротация вчера была, залились профи из 110-й бригады, нормально воюют, не пукают. Не пройдёте.
– А ты откуда знаешь?
– Братан, я месяц уже на промке. Слушаем хохла, знаем их по позывным, кто лысого гоняет, а кто чётко работает.
– И сегодня, говоришь, нормальная смена?
– Лучшая. Зверюги, каких поискать. Ещё свеженькие, не уставшие. Подожди пару дней. Людей сбережёшь.
– Не могу я ждать. У меня приказ.
– Ну тогда «по серому» только. Можно на дурака попробовать. Днём точно не пройдёшь.
– А другой дороги нет?
– Тропинка на Вяз одна. Можно, конечно, по асфальту марш-бросок совершить. Но улица из пулемёта простреливается. Надо быть полным отморозком.
– Это про нас, – ответил Кремень.
До обеда сидели на Сливе, курили, мозговали, как пройти дальше.
– Я вот что думаю, Серёга, – начал Инженер. – Все «ножки» от Сливы идут по одной тропинке, через Скелет, точки у хохлов давно пристреляны. А если и правда по дороге рвануть?
– По дороге, по дороге… – Кремень думал. – Так. Мы выходим из подвала, они нас палят, отрабатывают из АГС, а дальше просыпаются миномёты и долбят по Скелету… Так?
– А мы в этот момент уходим вправо и выскакиваем на улицу. От АГСа нас закрывает Скелет…
– А миномёты не успеют навестись на новые точки.
– Им нужно дать поправки. Минуты две-три у нас будет.
– Не успеем добежать. Опять же – пулемёт у хохла…
– Так по ней же не ходят, сам слышал. Пулемётчик на расслабоне… Перед Вязом опять уходим влево на тропинку, такой полукруг делаем, понимаешь? Он не успеет отдуплиться.
– Они начнут бить по дороге…
– А нас там уже нет.
– Может выгореть.
– Но есть нюанс, – усмехнулся Инженер.
– Какой?
– У нас с Бомбером сорок килограммов пластида в рюкзаках. Мы не сможем быстро бежать. Мы вообще бежать не сможем.
– Распределим на всю группу. Сорок килограммов, говоришь? По семь кэгэ на человека. Нормально.
– Тогда есть шанс. Должны проскочить.
Никто, конечно, на весах пластид не взвешивал. Распределили взрывчатку на глаз, раскидали по рюкзакам. Вес был терпимый, бежать можно. Нужен-то один нормальный рывок. Пятьсот метров. Чертовски много, но иных вариантов не было.
До Вяза их сопровождал Бизон – крупный парень из роты разведки с густой, окладистой бородой. Ему объяснили задумку, Бизон покачал головой:
– Стрёмный план, но может получиться. По дороге здесь давно никто не бегал.
– Тогда выдвигаемся, – подвёл итог Кремень. – Бизон первым, показывает дорогу, за ним Инженер, Бомбер, потом я, за мной Малец, Лотос и Призрак. Гамбит замыкающим. Дистанция семь метров. В случае ранения… лёгкий трёхсотый откатывается на Сливу самостоятельно. Тяжёлого забирают ближайшие к нему бойцы, доносят раненого до Сливы и также самостоятельно выдвигаются на Вяз. Остальная группа продолжает движение. Задача понятна?
Парни кивнули. Всё было понятно и просто.
– Тогда с Богом, хлопцы.
…АГС начал работать не сразу, группа успела выскочить из подвала и растянуться, Бизон уже подбегал к Скелету. Бежали молча. Хохлы оторопели от такой наглости – чтобы восемь человек одновременно рвануло на задачу, такого здесь ещё не было. АГС заработал злее, чаще, но ВОГи ложились в стороне от тропинки.
Перед Скелетом Бизон резко свернул вправо и выскочил на дорогу.
Штурмовая группа бежала по Ясиноватскому переулку, открытая всем ветрам и снарядам, бежала на кураже и адреналине.
Первая мина ударила чётко в Скелет, за ней сразу же прилетела вторая. Хохлы работали по стандартной, привычной схеме и явно не ожидали, что бойцы побегут по дороге. А парни бежали ровно, быстро, но в одном темпе и явно экономя силы на завершающий рывок. Бизон бежал налегке, поэтому вырвался вперёд. Инженер держал его в поле зрения, запоминая дорогу.
За Скелетом ушли влево, возвращаясь на тропинку, и, как только группа вытянулась в цепочку, прилетела новая мина и ударила уже в дорогу, с поправкой на смещение штурмовиков. Но бойцов там уже не было.
С опозданием застрочил пулемёт.
Вязом называлось здание из красного кирпича с гаражами для крупной грузовой техники. На открытой площадке перед зданием ржавели два сгоревших пассажирских автобуса, ржавели давно, не первый год. С торца к гаражам примыкала разбитая одноэтажная будка – в неё и нырнули вслед за Бизоном. Потолок был пробит снарядами в нескольких местах, но укрыться в будке было можно.
– Долго не сидим, – прохрипел Бизон. – Минуту дышим и мелкими группами ныряем в гаражи. Тут уже из пулемёта простреливается.
– Да мы не устали, – выплюнул Кремень.
– Ну, вы отморозки, конечно…
– И тебе не хворать.
Вяз отличался от Сливы и, тем более, от Черёмухи. Подвал был холодный, тёмный. Об электричестве здесь не знали. Всего было мало: еды, воды, бэка… Тусклый свет окопной свечи плясал на стенах, ящиках, почерневших лицах бойцов. Бойцов было много. Как и на Сливе, несколько человек дежурили наверху «на глазках» – остальные отдыхали, привалившись спинами к подвальной стене, противоположной от Ясиноватского переулка. Чего на Вязе было больше, так это обстрелов: каждые несколько минут прилетала мина и подвал вздрагивал. Бойцы привыкли к такому аккомпанементу, никто не суетился, даже не вставал.
– Это ещё что, – произнёс Хмурый. – Вот когда танчик у хохлов начинает работать – тогда весело.
Хмурый был бойцом ЧВК «Товарищи», он был старшим на Вязе и полностью оправдывал свой позывной.
– Вы хоть пожрать взяли чего-нибудь? – спросил Хмурый с надеждой.
– Есть немного.
Кремень достал из рюкзака пачку чая, банку сгущёнки и бутылку воды.
Хмурый принял продукты бережно, как хрупкую драгоценность. Тут же поставили на газовую горелку две кружки с водой, кинули в одну из них пакетик чая. Когда жидкость потемнела, пакетик достали и переложили во вторую кружку. Хмурый достал из разгрузки нож, пробил банку сгущёнки в двух местах и щедро накапал прямо в чай сладкое тягучее счастье. Подержал банку в руках, взвешивая её, долил ещё немного сгущёнки и, не удержавшись, облизал края банки. Бойцы на Вязе не сводили глаз, словно Хмурый шаманил, священнодействовал. Кружки
