Промка - Дмитрий Сергеевич Филиппов
Вожак вынырнул на свет, сделал несколько шагов и вдруг, повинуясь внезапному порыву, ушёл вправо, одним рывком забрался по асфальтной плите на дорогу и что есть сил побежал по открытому участку: мимо сожжённой «бэхи», мимо валяющихся на дороге трупов, мимо отстреленных «морковок», мимо воронок, мимо смерти, щедро разбросанной горстями справа и слева. Смену маршрута они не обговаривали, всё родилось внезапно, на интуиции, но сзади он услышал топот Калины. Значит, старшина доверился ему и всё понял без слов.
Пробежав половину пути (десять секунд, двадцать?), Вожак услышал свист мины, и тут же разрыв. Восьмидесятка упала рядом с Дубом, в том месте, где они должны были выскочить изначально. Значит, «глаза» у хохлов в небе, они просто не успели навестись и отработали по заранее выставленным координатам.
Ещё пять секунд – и вот он Дуб. Взбежали на пригорок, спотыкаясь и падая, без сил, буквально на карачках заползали в спасительную дыру укрепа.
Короткая пробежка вымотала до смерти. Вожак упал на пол, глотал кислород пересохшим ртом и никак не мог надышаться. Голова зазвенела и поплыла. К горлу подкатила пустая, желчная рвота.
Минут тридцать приходили в себя. Всё-таки надо было пообедать на Сливе, закинуть в себя калорий.
– Звериная у тебя чуйка, – цокнул языком Калина.
– Где-то я это уже слышал, – криво усмехнулся Вожак.
– Ещё один рывок до гаражей, а там уже, считай, дома.
– Чуть-чуть осталось. Прорвёмся.
– Давай теперь я первым номером, – сказал Калина. – Хватит тебе судьбу испытывать.
В этом был резон. Вожак прикинул, что запас везения у него по всем законам должен подойти к концу.
– Плюс, плюс.
Выбежали.
Всё дальнейшее Вожак вспоминал как густой и муторный сон. Он помнил каждую секунду, каждое движение по отдельности, но никак не мог связать произошедшее в единый сюжет.
Вот Калина бежит впереди и вдруг уходит вправо, начинает метаться из стороны в сторону.
Потерял тропу, он просто потерял тропу в этом месиве бетона и железа. Тропинка и вправду была еле видна посреди лунного пейзажа, к тому же её занесло снежком – потерять её было не хитро.
Вожак смотрел вниз, держал тропу перед глазами и, не сбавляя темпа, заорал:
– Сюда, сюда, за мной…
Так они поменялись местами, и Вожак вырвался вперёд.
До гаражей оставалось метров сто, когда до слуха донёсся нарастающий визг, который ни с чем было не перепутать. Так визжит смерть.
Вожак обернулся на бегу и засёк взглядом стремительно приближающуюся «птицу».
– Комик, – закричал он.
Прибавить темп они не могли – сапёры и так бежали на пределе своих возможностей. Спрятаться было негде – открытка. Нужно было остановиться, держать дрон в прямой видимости и попытаться увернуться от удара. Оператор – не Бог, он тоже совершает ошибки. Но липкий ужас вытеснил все мысли из головы, и бойцы продолжали бежать, надеясь укрыться в спасительных гаражах.
Вожак не думал о смерти, не осознавал, что это конец, никаких мыслей не было в голове. Он просто бежал, потому что надо было бежать.
Жужжание дрона сорвалось на фальцет – и тут же за спиной Вожака раздался взрыв. Сапёр упал на землю, разбивая в кровь локти, царапая ладони о каменную крошку.
Обернулся – Калина лежал на земле без движения, и от тела его поднимался серый пороховой дымок.
– Калина-а-а, – заорал Вожак. Заорал горлом, страхом, всем своим существом.
Подбежал к товарищу.
Комик попал Калине чётко в поясницу, разворотив половину туловища и оторвав правую руку по плечо.
Пахло кровью и тротилом. Тело Калины дымилось, и вместе с этим дымом испарялась жизнь.
Что-то взорвалось в голове Вожака. И на одно мгновение в душу проник ледяной, инфернальный ужас. Так бывает, когда смерть проходит совсем рядом, задевая тебя своим дыханием. Состояние это длилось лишь одно мгновение, но память о нём Вожак сохранит на всю оставшуюся жизнь. Так выглядит смерть. Вот именно так она выглядит, а не иначе.
– А-а-а-а… – затянул горлом нараспев, уже зная, что произошло непоправимое.
Схватил Калину за бронник и потащил к гаражам, спотыкаясь и заваливаясь. Он понимал, что не дотащит его, просто сил не хватит, но продолжал тащить, оставляя на земле жирный кровавый след.
В стороне валялась оторванная рука.
С правого фланга проснулся АГС, дал короткую очередь. Три разрыва взметнули вверх мерзлую землю метрах в десяти от Вожака.
Тогда он разжал руки, бросил тело Калины и побежал к гаражам.
Потом минут пять сидел там, не понимая ничего на свете, сжав голову руками, раскачивался из стороны в сторону и ревел без слёз.
Наконец, встал, встряхнулся и побежал на Черёмуху.
Больше по нему никто не работал.
Вожак ввалился в подвал, и в этот момент свело ноги, он просто рухнул на бетонный пол. К нему подбежали бойцы и волоком затащили внутрь, подальше от входа.
– Что случилось? Что?
– Калина… Двести…
А потом пропал воздух, и откуда-то сверху упала темнота.
Часть вторая
1
В детстве Инженер любил фильмы про войну. Его восхищали смелые люди на экране, которые бьют наступающих фашистов, сжигают танки, умирают, но не сдаются. Ему хотелось стать таким же, сильным и смелым, готовым умереть за Родину. И в солнечном босоногом детстве он точно знал, что без колебаний отдаст за Родину жизнь. А как может быть иначе?
Реальная война была не похожа на кадры киноленты. В ней было слишком много мата, крови, страха, безумных приказов и циничного отношения к чужой жизни. Да и к чужой смерти тоже.
Когда ты смотришь фильмы о войне, возникает чувство единения с героем. Возникает оно потому, что твоя собственная жизнь в этот момент кажется бесконечной. В тебе нет страха и боли – только гордость и щенячий восторг. Но как только ты сам там оказываешься, как только в душу проникает первый липкий страх смерти – кино заканчивается, и начинаются будни, в которых твоя собственная жизнь, такая огромная и бесценная, никому, по сути, не интересна, да и цена ей – ржавая копейка.
Но вместе с тем Инженер был благодарен всем этим детским фильмам и ощущениям. Они давали силы идти вперёд, когда идти вперёд означало верную гибель, когда ноги отказывали и тело становилось ватным, тяжёлым и неповоротливым. Был приказ. Приказ должен быть выполнен. Точка. А если ты его не выполнишь, испугаешься и сбежишь, то
