Кен Фоллет - Галки

Мишель заметил ее сдержанность, задумчиво на нее посмотрел и ушел со словами:

– Увидимся в десять.

Решив выждать пять минут после его ухода, Искра заказала еще виски и медленно потягивала напиток, когда над дверью замигала красная лампочка.

Никто в комнате не издал ни звука, однако все разом засуетились. Крупье остановил и перевернул рулетку, так что на ее месте появилась обычная столешница. Игроки подхватили деньги с кона и натянули пиджаки.

– Полицейская облава, – объяснила Иветта. – Александр подал снизу сигнал. Живо разбегайтесь!

Она показала на противоположную стену. Меме Режи вошла в нишу, замаскированную под стенной шкаф, раздвинула старые пальто, и игроки устремились в потайную дверь.

Красная лампочка погасла, в дверь забарабанили. Искра бросилась следом за мужчинами, спустилась по лестнице и очутилась в заброшенной колбасной лавке, задняя дверь которой выходила в переулок. Мужчины торопливо разошлись в разные стороны.

Искра осталась одна. Переведя дыхание, она сориентировалась и пошла к собору.

Когда она отдышалась, облава в игорном доме представилась ей в новом свете. Все случилось через три-четыре минуты после ухода Мишеля. Искра не верила в совпадения. Чем больше она размышляла, тем тверже верила: те, кто барабанил в дверь, искали ее.

История с побегом Мишеля с самого начала показалась ей подозрительной. Наверняка это был такой же спектакль, как и «спасение» Брайена Стэндиша. В обоих случаях просматривался коварный замысел Дитера Франка. Кто-то проследил Мишеля до бара.

Стало быть, Мишель по-прежнему находился под наблюдением. Вечером его проследят до дома Филиппа Мулье, а утром, когда он поедет в фургоне, – до подвала Лаперьера, где будут скрываться Галки.

Вот черт, подумала Искра, что же теперь делать?

День девятый

Понедельник, 5 июня 1944 года

Дитер проснулся в номере гостиницы «Франкфорт» еще до рассвета. Бреясь, он мысленно перебрал события предыдущего вечера.

Оставив лейтенанта Хессе перед баром «У Режи», он пошел вслед за Мишелем Кларэ к дому мясника Филиппа Мулье. Дитер прождал целый час, но из дома никто не вышел.

Решив, что Мишель надумал заночевать у Мулье, Дитер зашел в первый попавшийся бар и позвонил Гансу Хессе. Тот приехал на мопеде, и они вместе стали следить за домом. Сразу же по приезде лейтенант доложил Дитеру о необъяснимо безлюдной комнате над баром.

– У них, очевидно, есть система предупреждения, – заключил Дитер. – Когда приходят с проверкой, бармен подает снизу сигнал тревоги. Бармена арестовали?

– Я арестовал всех, кто там был. Сейчас они в замке.

Дитер оставил Ганса наблюдать за домом Мулье, сам же поехал в Сент-Сесиль. Там он допросил смертельно напуганного Александра Режи и через три минуты выяснил, что Мишель Кларэ встречался в баре с женой. Чертовка в очередной раз ушла у Дитера из-под самого носа.

Закончив с бритьем, Дитер оделся, разжился на гостиничной кухне полудюжиной еще теплых круасанов и позвонил в замок, чтобы ему прислали машину с тремя гестаповцами.

Ганса он нашел в пятидесяти метрах от дома Мулье – он прятался за дверями товарного склада. Ночью никто не приходил и не уходил, доложил Ганс, так что Мишель, должно быть, все еще у Мулье. Дитер поделился с Гансом круасанами и смотрел, как над городскими крышами поднимается солнце.

В начале десятого открылась парадная дверь.

– Наконец-то, – выдохнул Дитер.

Вышел Мишель. Во дворе стоял черный фургон, на борту которого было написано «Мулье и сыновья – мясные продукты». Мишель сел в этот фургон.

Дитера охватило радостное возбуждение.

– Едем! – приказал он.

Ганс бросился к мопеду и последовал за фургоном, который выехал со двора и набрал скорость. Дитер вскочил в гестаповский автомобиль и велел шоферу ехать за Гансом.

Фургон направился на восток. Следить за ним было несложно. Наконец он замедлил ход и въехал во двор завода шампанских вин «Лаперьер». Ганс миновал ворота и свернул за угол, водитель Дитера сделал то же. Все остановились, Дитер выскочил из машины.

– Думаю, Галки провели здесь ночь, – заметил Дитер.

– Будем брать? – с нетерпением спросил Ганс.

– Повременим, – ответил Дитер. Мишель был его последней надеждой.

Выглянув из-за угла, они обвели взглядом владения Лаперьера – высокий красивый особняк, уставленный бочками двор и низкий заводской корпус. Дитера била дрожь: с минуты на минуту Мишель появится вместе с Искрой и другими Галками.

Мишель действительно вышел из заводского корпуса – нахмурившись, с растерянным видом – и нерешительно остановился.

– Что с ним? – спросил Ганс.

У Дитера оборвалось сердце.

– Случилось то, чего он не ждал.

Галок, похоже, здесь не было. Дитер выругался, глядя, как Мишель садится в фургон.

– Действуем, как вчера вечером, – сказал он Гансу, – только на этот раз ты поедешь за ним, а я займусь облавой.

Проводив взглядом фургон и Ганса, припустившего за ним на мопеде, Дитер взмахом руки подозвал гестаповцев и быстрым шагом пошел к особняку.

– Осмотрите дом. Проследите, чтобы никто не удрал, – приказал он двоим, а третьему сказал: – Мы обыщем винодельню.

Он повел гестаповца к заводскому корпусу, нашел лестницу и сбежал вниз. В прохладном подземелье он одно за другим осмотрел помещения со стеллажами бутылок, но женщин так и не обнаружил.

В нише в самом конце галереи Дитер нашел хлебные крошки, окурки и шпильку для волос. Галки здесь ночевали, но успели удрать.

Дитер был в бешенстве. Он пошел в особняк и распорядился арестовать всех, кто там находился. Дитер уже собрался уходить, когда в холле вдруг зазвонил телефон. Дитер поднял трубку.

– Майор, говорит лейтенант Хессе. Я на вокзале. Мишель оставил машину на стоянке и купил билет до Марля. Поезд сейчас отходит.

Как и предполагал Дитер, Галки отправились выполнять задание и оставили Мишелю записку, чтобы он к ним присоединился. Они по-прежнему намеревались взорвать туннель.

– Садись на поезд, – приказал он Гансу, – и не спускай с него глаз. Встречу тебя в Марле.

В кафе «Вокзальное» у железнодорожной станции в Реймсе Искра и Пол завтракали суррогатным кофе и черным хлебом. Руби, Гели и Грета сидели за другим столиком и делали вид, что с Искрой и Полом незнакомы.

Искра знала, что Мишелю грозит смертельная опасность, и даже подумывала его предупредить. Но это значило сыграть на руку гестапо, которое наверняка следит за ним в надежде выйти на нее, Искру. Вместо этого она оставила ему записку у мадам Лаперьер:

«Мишель, я уверена, что за тобой следят. Туда, где мы вчера были, сразу после твоего ухода нагрянули с облавой. Нынче утром у тебя, вероятно, тоже будет „хвост“. Мы уйдем до твоего приезда и будем ждать в центре города. Оставь машину у вокзала и спрячь ключи под сиденьем водителя. Садись на поезд до Марля. Избавься от „хвоста“ и возвращайся. Записку сожги».

Все утро она ждала, сработает ли ее план, а в одиннадцать увидела, как подкатил и остановился черный фургон. Мишель выбрался из фургона и вошел в здание вокзала. Он действовал по ее плану.

Она попыталась засечь того, кто за ним следит, но это было невозможно. На станцию все время прибывали люди – кто пешком, кто в автомобилях.

Искра еще посидела в кафе, наблюдая за фургоном, но не заметила, чтобы за машиной следили. Выждав четверть часа, она кивнула. Они с Полом забрали вещи и вышли.

Искра открыла дверцу фургона и села на водительское сиденье. Пол сел рядом. Она пошарила под сиденьем и нашла ключи. Руби, Гели и Грета вышли из кафе и сели сзади.

– Получилось! – сказала Гели. – Слава святым угодникам.

Искра выжала из себя улыбку. Самое трудное было еще впереди.

Она выехала на дорогу в Сент-Сесиль и на всем пути высматривала гестаповские «ситроены». Впрочем, пока что она чувствовала себя в относительной безопасности.

До Сент-Сесили они добрались вскоре после полудня. Искра остановилась перед домом Антуанетты. Пол выскочил из фургона и распахнул ворота во двор, Искра въехала, Пол закрыл створки. Теперь фургон не был виден с улицы.

Искра подошла к квартире Антуанетты. Когда она стучалась в эту дверь прошлый раз, а было это восемь дней и целую жизнь тому назад, Антуанетта, тетя Мишеля, открывать не спешила и была вся на нервах из-за стрельбы на площади. В этот раз она не тянула, открыла сразу и равнодушно посмотрела на Искру, которая была в черном парике. Затем до Антуанетты дошло.

– Ты?! – воскликнула она в ужасе. – Что тебе надо?

Искра позвала остальных и оттеснила Антуанетту в прихожую.

– Не волнуйтесь, – сказала она, – сейчас все объясню. Вы одна?

– Да.

Вошли остальные, и Руби закрыла дверь. Все прошли на кухню. На столе было накрыто к обеду – черный хлеб, натертая морковь, корка сыра.