По следам басмачей - Джаманкул Дженчураев

мелкими разрозненными группами. Толку в этом было мало… Я собрал всех руководителей и создал один крупный отряд. Мы готовились сделать внезапный налет на районный центр Доссор, но все сорвалось: помешали прибывшие туда кызыл-аскеры. Под их натиском пришлось оставить этот район и уйти в пустыню. Па пути разграбили несколько магазинов. Имеем большую добычу. Активистов местных советов разогнали, а захваченных уничтожили. Дали им знать. Они долго будут помнить нас.

С отбитым скотом день и ночь пришлось двигаться на соединение с вами. В районе Кара-Тау и Ак-Тау оставили заслон из пятнадцати лучших моих джигитов для прикрытия нашего отхода. Но их постигло несчастье. Под вечер на них внезапно напала группа кызыл-аскеров. Джигиты отчаянно бились, и только один чудом уцелел, спрятавшись в кустах. Мне особенно жаль старшего эго-го заслона Мирзу. Он был храбрым воином и отличным стрелком. Из винтовки попадал в голову воробья. В этом бою он был ранен несколько раз. Кызыл-аскеры предложили ему сдаться в плен, обещали сохранить жизнь. Но он отвечал им из своего беш-атара, И погиб, как настоящий батыр. — Рассказчик умолк и задумался, уронив голову на грудь.

Хан обвел взглядом своих приближенных и сказал:

— Это геройский подвиг. Все джигиты должны знать об этом и поступать так, как сделал Мирза. Мулла, прошу прочесть молитву в честь батыров.

Мулла, опустившись на колени и положив на них руки, с полузакрытыми глазами начал хрипловатым голосом читать молитву.

Все, находящиеся в юрте, сидели неподвижно, опустив головы.

В тени ханской юрты сидела группа басмаческих джигитов. Им хорошо была слышна молитва.

В душу каждого закрались тревожные мысли: "Возможно, и с нами будет то же самое, что и с этими пятнадцатью джигитами. Ради чего они сложили свои головы в пустыне? Ради чего мы воюем?". Эти мысли залегли в их сердцах тяжелым камнем. И когда окончилась молитва, многие с гнетущими чувствами отошли в сторону.

После молитвы хан обратился к сотнику:

— Не горюй, мой дорогой. За добрые дела аллах воздаст должное погибшим джигитам. Им будет хорошо на том свете. Их души сразу попадут в рай. А за них мы отомстим этим безбожникам кызыл-аскерам: Видите, сколько верных джигитов собралось в нашем отряде. Вместе с вашими — не меньше одной тысячи всадников. Сейчас смело можно наступать на кызыл-аскеров. Мы так и сделаем.

* * *

У нескольких колодцев басмачи поили лошадей. Некоторые, сбившись группами, о чем-то оживленно беседовали. В тени юрт походные парикмахеры брили наголо джигитов. В нескольких котлах варилось мясо. Неподалеку паслись отары. Спутанные кони щипали сухую, звенящую траву.

Басмачи обсуждали недавние события. Говорили о скоте, отбитом горсточкой красноармейцев, о разгроме их базы, о их неудачном ночном налете у колодца Босо-га, где находился гарнизон красноармейцев.

— Завтра кызыл-аскерам уже не придется радоваться своим успехам. Мы им за все отплатим. Если даже по десять человек будем бить каждый день, то хватит и недели, — сказал один из басмачей.

Мерген с несколькими джигитами сидел в стороне и шепотом вел разговор:

— Все равно и завтра, и за неделю не удастся уничтожить аскеров. Я видел их. Все молодые, здоровые, от аскеров до командиров. И пулеметов у них хватит. Завтра я воевать не буду. Милое дело — готовить пищу и воду возить. Мои друзья, я сомневаюсь в нашей победе.

Другой басмач, сидевший в кругу, сказал:

— Я тоже не уверен в нашей победе. Мерген, среди нас есть джигиты, которые думают так, как и мы.

Заметив приближение одного ханского головореза, Мерген перевел разговор на другое.

— О чем вы тут толкуете, дорогие гости?

Мерген, не долго думая, ответил:

— О завтрашней победе, о награждениях; о захваченной добыче.

Ханский джигит не понял иронии Мергена.

— Завтра посмотрим, кто и как отличится. Хан награждает только по заслугам, — подняв правую руку, гордо произнес ханский джигит. — Ну ладно, все сегодня почетные гости, я пришел пригласить вас покушать мясо молодого барашка и послушать беседу хана.

Поблагодарив за приглашение, все поднялись, отряхнули запыленную одежду и направились за джигитом.

Когда все басмачи собрались в одном месте, подошел хан с приближенными и муллой. Обратился ко всем:

— Салям, славные джигиты!

Все вскочили с земли и, прижав правую руку к груди, поклонились:

— Салям, тахсыр-хан, салям.

Хан попросил их сесть.

Взоры всех обратились к хану, который, немного помолчав, с улыбкой начал:

— Дорогие доблестные джигиты! Настало время взяться за кызыл-аскеров, в кратчайший срок разгромить их. Захватить весь район, потом город. Взять власть в свои руки. Мы не одиноки. Основная наша опора — заграничные друзья — великая английская империя. Ей подчиняется полмира. Она ненавидела и ненавидит большевиков и Советскую власть. Английский хан посылал много своих войск помогать верным солдатам ак-падыши Николаю, чтобы уничтожить красных разбойников-босяков. В 1919 году англичане разбили красных моряков у форта Александровск. Мне тогда посчастливилось встретиться с одним английским военачальником. Он мне говорил, что большевики долго не продержатся. Рано или поздно вернется прежняя власть ак-падыши Николая. Англичане это сделают! Вот это оружие он мне подарил, — вытащив из-за пояса наган, хан поднял его над головой и показал сидящим басмачам.

— Некоторые из вас, наверное, еще не забыли, как после разгрома красных матросов мы собрали и спрятали много оружия. А вот сейчас оно нам пригодилось.

Мне приходилось быть в Иране, там я встречался с английским представителем, который обещал в любое время помочь нам не только оружием и патронами, но даже военными начальниками. Если мы будем действовать смело, сумеем настроить против Советов все население, нам непременно помогут наши заграничные друзья. Я уже послал в Иран несколько человек осведомить друзей о наших делах. Жду со дня на день их возвращения. Нам с вами остается одно: смело действовать везде и всюду, и где бы ни встретились аскеры, коммунисты и активисты, беспощадно уничтожать их.

Когда мы достигнем нашей цели, хозяевами аулов и целых районов будете вы. Слышите, мои славные джигиты? Думаю, что мои славные джигиты покажут свою храбрость и мужество. Давайте дадим клятву аллаху! — Подняв обе руки, устремив взоры на небо, он начал:

— Всемогущий аллах, мы — твои рабы. Ты великий творец, спаси наши души от бед, исцели нас. Исполни все наши желания, накажи проклятых безбожников.

Хан и мулла провели ладонями по лицу:

— Аллах-акбар!

Басмачи повторили то же самое.

Толстый, низенький, с красными щеками ханский джигит лет тридцати пяти, занимавшийся хозяйственными делами, на полусогнутых коротких ножках подбежал к хану.

— Тахсыр, торжественный обед готов. Ждем вашего указания.

— Накормите джигитов досыта!

Хан, гордо подняв голову,