Семён Кожинов - Крымская война 2014

Шакалы подворотен! Самое отвратительно отребья — малолетки, сбившиеся в стаю. Такие не признают законов и норм морали. Все-таки, я лишний раз убедился, что правильно, мы все-таки в свое время выбрали тактику воспитания подростков в интернате. На, что, казалось бы, дети, выросшие без родителей, попадают в группу риска и им прямая дорога в малолетние преступники, но нет — все выпускники интерната нашли себя в жизни и не один из них, за последние пять лет не попал за решетку. А, самое главное, что в нашем районе города, где располагался интернат, такое явление, как подростковая преступность отсутствовала напрочь. Не было, ни уличных банд, ни гопников, не было даже точек по торговле наркотиками. Потому что в нашем районе, была одна банда — ИНТЕРНАТ, которая не терпела конкурентов. За пять лет, совместные, казачьи и интернатовские патрули, вычистили улицы своего района от всякой швали. Происходило все это при негласном одобрении, местных милиционеров, еще бы, ведь за них, делали грязную работу. И если, кто-нибудь обращался в милицию с жалобой на беспредел подростков в джинсовых куртках, с надписью на спине «Русские не сдаются!», то работники милиции, обычно, на эти заявления не реагировали.

И если, иногда, интернатовские патрульные могли и перестараться, то в этом не было ничего страшного, по крайней мере, в нашем районе, такого, что я только, что видел, точно не могло быть.

Я вытащил, из кобуры «пневматик» и снял его с предохранителя. В обойме у меня было, пятнадцать стальных шариков, диаметром 4 мм. Баллончик стоял новый, поэтому убойность, должна быть хорошая.

Я не собирался, вести разговоры с отморозками. К чему, это? Взывать к их морали и здравому смыслу? Зачем? И так все понятно — они сейчас совершают целый букет из преступлений. А, обездвиживать их и вызывать милицию, когда у меня в сумке, тоже не хилая статья лежит, как-то не хотелось. С волками жить — по-волчьи выть!

Я взял сумку в правую руку, а пистолет в левую. Коротко разбежавшись, я выбежал на освещенный фарами участок, и, используя инерцию тела, метнул сумку с оружием в одного из парней, которые возили с моим ноутбуком. Сумка весом, в пятнадцать килограмм, тараном ударила подростка по ногам, и он улетел, как кегля, от удара шаром. Я тут же выстрелил, второму любителю широких штанов, несколько раз в голову. Щелк, щелк — и он упал, на землю, прикрывая окровавленное лицо руками. Повернувшись всем телом в сторону, я сделал несколько шагов к автомобилю, и выстрелил в того, кто копался в бардачке, моей машины. Щелк, щелк, щелк — подросток, коротко взвизгнул, как поросенок и попытался выпрыгнуть из машины, через другую дверь. Но, я схватил его за брючный ремень и, резко дернув на себя, выдернул из машины. Он упал на землю, и я тут же ударил его ногой в голову. Бил сильно и жестоко, как бьют футболисты по мячу, пробивая одиннадцатиметровый. У подростка, смачно хрустнул нос, и он тряпичной куклой, отлетел в сторону. Повернувшись к тому, подростку, который пострадал самым первым, от удара моей сумки, я увидел, что он делает попытки встать. Щелк, щелк — стальные шарики поразили его в голову, один попал в ухо, а второй в шею. Только теперь я развернулся, в сторону, тех двоих, которые творили бесчинство с Настей.

По логике вещей обычного человека, я конечно должен был, прийти сначала на помощь девушке и спасти её из лап насильников, но в драке своя логика. И по ней, надо, вначале обезопасить тылы, а уж потом, спасать прекрасных дев, из лап разбойников. Тем более, что я давал шанс, этим двоим отпустить девушку и убежать. Не хотелось мне стрелять в них, когда Настя была рядом. Все-таки кучность у «пневматика» отвратительная и можно, легко попасть и в девушку. Тот, который, держал Настю в удушающем захвате, проникся быстрой расправой над своими товарищами и, отпустив девушку, бросился бежать. Настя, упала на землю, а сверху на неё, упал и второй подросток, он с таким увлечением мял женскую грудь, что похоже даже не заметил, что остался в гордом одиночестве.

Щелк, щелк, щелк, щелк, щелк, щелк, щелк — я выстрелил обойму до конца, все восемь шариков. Тот, подросток, который решил спастись бегством, успел отбежать на десять метров. Из восьми шариков, в бегуна попали только три, но и их ему хватило, что бы упасть лицом вперед и, пропахать на пузе несколько метров.

Длинным, скользящим шагом, я сократил дистанцию с насильником, который лежал на Насте, и сильно схватив его за волосы, дернул на себя. Подросток взвыл от боли, и попытался вырваться из захвата. Он всем телом, дернулся в сторону, а я не стал его удерживать, и отпустил волосы. Не ожидая, что ему удастся так легко вырваться, парень упал на бок, и откатился в сторону. Не давая ему опомниться, я подпрыгнул к нему и ударил изо всех сил ногой в промежность. То ли удар был такой сильный, то ли парень был из легких, но от моего пинка, его приподняло над землей и откинуло в сторону.

— Успокойся! Не РЕВЕТЬ! — крикнул я Насте. Девушка, хотела закатиться слезами, но мой крик охладил её. Он быстро подскочила с земли, даже не замечая, что стоит передо мной топлес. — Сними, с этого придурка куртку, и одень её! — я указал рукой, на того беднягу, которому отбил, все его мужское хозяйство.

Девушка, только сейчас поняла, в каком виде стоит передо мной. Она прикрыла руками грудь, и, повернувшись ко мне спиной, принялась стаскивать куртку с поверженного насильника.

Я сменил обойму в пистолете, и выстрелил в каждого из подростков еще по нескольку раз. Контрольный выстрел, так сказать.

Быстро закинув в машину сумку с оружием, ноутбук и остатки Настенной одежды, я сорвал машину с места и помчался прочь. Когда мы отъехали от злополучного гаражного кооператива на приличное расстояние, я услышал, как Настя рыдает на заднем сидении. Да-а, много, чего ей сегодня на голову выпало. Врагу не пожелаешь!

Я привез девушку к себе домой, отвел её в одну из комнат, где в шкафу висели старые вещи жены, и оставил её там, чтобы она подобрала себе чего-нибудь, взамен порванных. По дороге я показал девушке, где ванная комнат. Ну, а сам, сел в кухне за большим столом, на котором разложил весь свой арсенал. Пока Настя стояла под душем, я снаряди патронами магазины. Потом я созвонился с братьями Патроховыми, и поставил перед ними новую задачу — через полтора часа быть готовыми к тому, что я за ними заеду, и нам предстоит, провернуть одно опасное дельце, возможно, даже со стрельбой. Говорил я с Геной, который откликался на кличку — Крокодил. Гена, был добродушный здоровяк, весом в сто тридцать килограмм и ростом под два метра. Гена, ни капельки не удивился изменениям в планах, и ответил, что они будут меня ждать на автобусной остановке, в районе поворота, на село Золотое.

Настя вышла из ванной, как раз в тот момент, когда чай, был налит в кружки, а бутерброды нарезаны.

— Алексей Иванович, большое вам спасибо, что вы меня спасли! — с чувством произнесла девушка.

— Забей! Ничего страшного не произошло! — попытался я успокоить девушку, видя, что она готова, опять заплакать. — Ну, случилось встретиться с наркоманами, или кто они там были? Ну и хрен с ними! Забудь и живи дальше. Тем более, что я их наказал, и они запомнят это на всю жизнь!

— А, это, что ОРУЖИЕ?! — удивленно спросила Настя, глядя на сумку, которая стояла на полу. Вот, ведь я бестолочь, сумку закрыть забыл, а там как раз автоматный ствол наружу торчит.

— Ага, оружие, — беспечно, ответил я. — Вот, решил домой забрать, а то видишь, какой гаражный кооператив не надежный оказался! Прямо Гарлем, какой-то!

— Алексей Иванович, скажите честно, вам оружие надо, чтобы Данилу из неприятностей вытащить?

— Именно, — не стал я врать девушке. — Настя пей чай, а то совсем остынет!

Девушка, послушно взяла кружку в руки и сделала несколько глотков. Видно, было, что не пить, ни есть, она не хочет, и чай сейчас она пьет исключительно, чтобы не обидеть меня. Ну и ладно, мы же не гордые. Самое главное, что она сделала несколько глотков чая — снотворное, я туда подмешал сильное, скоро оно подействует!

— Вы должны, обязательно взять меня с собой, — строгим голосом, не терпящим возражений, произнесла Настя. — Я должна быть там, пусть лучше я буду рисковать жизнью, а не вы. А, то вы и так для нас много сделали!

— Настя, оставь войну мужчинам! — ответил я, вставая из-за стола. — В большой комнате есть диван, подушку и одеяло найдешь, внутри дивана. Ложись и спи, тебе отдыхать надо — день, вон какой тяжелый выдался.

— Нет! Нет, я с вами поеду, — уперто, произнесла девушка. — Я все равно уснуть не смогу.

— Сможешь! Еще как сможешь, — с улыбкой, произнес я. — В чае было снотворное. Тебя должно сморить, минут через десять. Так, что если не хочешь спать на полу, то иди, ложись на диван.

— Как, снотворное? — по-детски, обиженно, спросила Настя. — Но, я, же вам помочь хотела. Зачем, вы так?

— Затем, что ты — баба, и твое бабское дело — детей рожать, а не пистолетом, бегать ночью по полям, — строго произнес я. Тоже мне, супер — героиня выискалась. Женщина — кошка! Мать её так!