Промка - Дмитрий Сергеевич Филиппов
Через сутки Чиж стоял перед Гувером. Руки его тряслись, от одежды и немытого тела несло кислятиной и мочой. Командир глядел с брезгливостью на своего бойца и не верил, что человек от страха может так опуститься.
– В туалете ему постелите, пусть там живёт. Рядом с людьми ему делать нечего.
11
В гараж залетели на адреналине.
– Не рассиживаемся, нет времени, дальше, дальше, парни…
Проводником до Сливы был Мульт. Вожак и Калина, нагруженные минами и выстрелами от РПГ, тяжело дышали. До гаражей проскочили по тишине, без единого прилёта. Но Калина помнил, что и в прошлый раз до гаражей они дошли точно так же, а вот дальше пройти не смогли.
В этот раз идти решили сразу, как только добрались до Черёмухи. Оставили Француза на связи, на охране вещей и, едва отдышавшись, пока не растаяли утренние сумерки, выдвинулись на задачу.
– С Богом! – выдохнул Калина.
Мульт выскочил из разбитого проёма и рванул вперёд по еле заметной, занесённой снежком тропинке. Мужики бежали изо всех сил. Вожак раньше видел промку только со стороны Черёмухи или с камеры «Мавика». И сейчас впервые она предстала ему во всей своей первозданности. Хаос разрушения сожрал это место, с хрустом перемолол всё, до чего смог дотянуться. Открытое пространство, которое надо было преодолеть, напоминало поверхность лунного кратера: всё вокруг зияло воронками от прилётов. По обе стороны тропинки валялись трупы, наши и хохлов, вразнобой. Убирать их было некому и некогда. Часть трупов была обглодана крысами и лисицами, но у Вожака не было времени всё это осмыслять – он бежал изо всех сил, так быстро, как только мог.
Наконец, впереди показались завалы двухэтажного ангара – точка Дуб. До входа в блиндаж надо было вбежать наверх по насыпи из битого кирпича и бетона, а после – нырнуть в перекрытие между двумя рухнувшими плитами.
Мульт на опыте влетел наверх одним рывком. Калина замешкался, спотыкаясь. Вожак догнал его, и, поддерживая друг друга, бойцы вскарабкались под защиту перекрытий.
– Быстрее, быстрее, – из-за завалов им уже протягивали руки. – У них точка пристреляна, прямо в дыру накидывают.
В этот раз им повезло. Они залились на Дуб без приключений.
– Проходите, проходите, не стойте у входа…
С Дуба надо было бежать на Сливу. Раньше дорога была относительно безопасной. Можно было пройти ангар внутри насквозь и через пролом в стене сразу выйти к траншее, ведущей прямиком на Сливу. Но неделю назад по Дубу плотно отработал хохлячий танк, и второй выход завалило полностью. И теперь весь ангар надо было обегать по поверхности. До траншеи, ведущей на Сливу, надо было пробежать по открытке ещё сто метров.
– Как думаешь, заметили нас? – спросил Калина у Мульта, тяжело дыша.
– Сто процентов. Дальше на расслабоне не побегаем.
– Ничего себе, на расслабоне… Я в школе хуже бегал, чем сейчас.
– Все в школе бегали хуже, чем сейчас, – улыбнулся Мульт. Он выглядел свежим, бодрым. Только круги под глазами говорили о накопленной усталости. И ещё правильный, рабочий страх набился в морщины.
– Поцыки, вы на Сливу? – к ним подошёл старший Дуба, разбитной боец с блатной искринкой во взгляде.
– Да.
– Возьмите пару мешков с собой? По-братски?
– Братан, сам видишь, мы под завязку.
– Да вижу, тут ерунда пробежать. Там медицина парням нужна – она вообще ничего не весит.
– Ладно, давай, – ответил Калина в порыве благодушия.
Боец передал им несколько скрученных друг с другом строительных мешков. Впрочем, не обманул, груз и правда почти ничего не весил.
…АГС начал работать сразу, как только выбежали из Дуба. Хохлы, разумеется, заметили их наглый бросок от гаражей, навели гранатомётчиков и контролили выход с точки. Первыми побежали Калина с Мультом, Вожак – в десяти метрах сзади. ВОГи взрывались справа и слева в пяти метрах, хохол работал короткими очередями. Тропинка шла вдоль здания ангара и упиралась в траншею. У самой траншеи лежал очередной вросший в землю труп хохла.
Траншея утыкалась в ещё одно разбитое здание, в котором зияла пробитая накладным зарядом дыра.
– Славяне, славяне… – заорал Мульт, не снижая темпа.
Он сгруппировался и у самой дыры нырнул ногами вперёд, буквально рыбкой проскальзывая внутрь. Следом нырнул Калина, помогая себе руками, локтями… Ещё три ВОГа взорвались рядом с траншеей, осколки просвистели над головой Вожака, кирпичная крошка оцарапала щёку.
Мгновение – и Вожак уже внутри спасительного подвала.
Через несколько секунд по Сливе заработал крупнокалиберный пулемёт.
Подвал был добротный, просторный. Рядком стояли сколоченные нары, доставшиеся ещё от хохлов, везде были надписи на мове. Работал генератор, был свет.
– Кто такие? – обратился к ним боец. Обратился недружелюбно, с вызовом.
Калина представился.
– А-а-а… Ну, работайте, чо… Обезбол есть?
– Только нефопам.
– Не, не надо. Этого дерьма хватает.
Хороший обезбол у Вожака и Калины был, но, во-первых, свой обезбол никто никому не отдаст. А во-вторых… У сапёров не было уверенности, что он нужен бойцу по назначению.
– Кто у вас старший?
– Весёлый. Сейчас позову.
Боец ушёл в глубь подвала.
Через несколько минут к сапёрам вышел невысокий коренастый мужик лет тридцати пяти, с волевым и равнодушным взглядом. Пальцы его были в тюремных наколках. Он был командиром чевэкашников.
– Я – Весёлый. Чего хотели?
Калина объяснил задачу.
– Я знаю Гувера, у нас тут и сапёры ваши есть. Работайте, только аккуратно. В подвале норм, а наверху хоть и есть стены, но стрёмненько. Ночью по нам танк работал. У меня боец наверху на «глазках» стоял – еле ноги успел унести. Сейчас контуженный лежит.
Несколько минут отдышались, огляделись.
Слива отличалась и от Дуба и, тем более, от Черёмухи.
Слива была живительной артерией, откуда различные грузы распределялись дальше по промке. При внешнем бардаке – всё было отлажено чётко. В одном углу лежали мешки, принесённые с Дуба. Они были свалены в одну кучу, без разбора. В другом углу – мешки, собранные на конкретные точки. И они уже лежали аккуратно, рядком, подписанные чёрным маркером: Груша, Яблоня, Вишня, Тис… Ведал распределением грузов местный старшина, боец с позывным Фунт. Глаза у всех были
