Борис Бурлак - Ветры славы

Позднее, когда я упрекнул его, что напрасно он полгода скрывал свою болезнь, Мехтиев только смущенно улыбнулся, будто хотел сказать: ну зачем тревожить людей, если тут единоборство с этой жестокой особой — «Косой»?

Однако заметил на следующий день, под настроение:

— В больнице я мысленно пропустил мимо себя не то что полк, всю дивизию нашу.

И добавил:

— Выдюжил на войне, выдюжил и после войны — в реанимационном тупике.

— А еще были схватки с бандитами, — напомнил я.

Он улыбнулся скупо:

— То совсем другой счет.

Я посмотрел на его грудь: в самом деле, это, вроде бы, уже мирный счет — рядом с боевыми орденами Красного Знамени посверкивал орден Трудового Красного Знамени, — как раз за ту кировабадскую стычку, которая мало чем отличалась от любой фронтовой.

И я вспомнил еще, как Мехтиева утверждали в должности командира полка. Он только-только принял полк на правах временно исполняющего обязанности, разгорелись серьезные бои на маленьких плацдармах за Днестром. В штабе армии забеспокоились: а справится ли в такой обстановке новичок, к тому же комсомольского возраста? Комдив и комкор убедили армейское командование, что менять сейчас, в ходе боев, командира полка явно нецелесообразно, лучше подождать, пока стабилизируется положение на правом днестровском берегу. Так вот, сам не догадываясь о том, какой, оказывается, суровый экзамен держит он, Мехтиев успешно выиграл всю череду боев на плацдарме, который насквозь простреливался ружейным огнем, отбил все контратаки немцев. Ну и был окончательно утвержден командиром полка без всяких сомнений и колебаний.

На этом и кончается моя сбивчивая повесть — бессарабская быль. Я писал ее без перерывов, я спешил, не зная, кто еще остался в живых из однополчан.

Мне все видятся в тревожных снах погибшие друзья мои. А с живыми я встретился только через добрую треть века, на Днестре, и многих узнавал мучительно, ругая себя за никудышную зрительную память. Стоял в их кругу и думал, что это славный арьергард дивизии. Она давно ушла в далекое историческое бессмертье. Авангард ее полег в отчаянных боях на Кавказе, но главные силы одолели-таки все пространство контрнаступления, и вот эти люди, переступившие смертный порог Победы, отшагали дополнительно столько лет и нынче идут в железном арьергарде своей дивизии, оберегая ее славу и увлекая за собой молодых ее потомков, обязанных ей жизнью.