Алекс фон Берн - Колонна Борга

Результаты испытаний, естественно, оказались неудовлетворительны. Но надо было чем-то громить Англию, а также отчитаться перед фюрером. И в конце 1940 года Удет приказал запустить «хейнкель-177» в серию. Выпуск «хейнкелей-111» прекратился, заводы переоборудовались — в производстве жизненно необходимых бомбардировщиков наступила пауза длиной в несколько месяцев.

А когда новые машины начали поступать из сборочных цехов на аэродромы, стали обозначаться зловещие контуры провала технической политики люфтваффе. Со всей очевидностью проявилась утопичность требования о возможности бомбометания с пикирования «хейнкелем-177» — при попытке спикировать на цель самолет просто разваливался в воздухе! Хуже того, злополучные бомбардировщики иногда взрывались при обычном горизонтальном полете: как полагали, из-за протечек горючего на горячие маслопроводы. На стадии испытаний около 60 (!) экипажей простились с жизнью, пытаясь «довести до ума» плод волюнтаризма Удета. Результат героических усилий: произведено 1446 самолетов, из них в люфтваффе поступило 33! За инженерную безграмотность главы технического управления рейх расплатился не только отсутствием столь необходимого в войне с Англией и Россией дальнего бомбардировщика, но и выброшенными на ветер миллионами марок, тысячами тонн стратегических материалов и жизнями сотен опытных летчиков.

Беда не приходит одна. Столь же поспешно запущенный в серию многоцелевой истребитель «Мессершмитт-210» вел себя в воздухе с непредсказуемостью необъезженного мустанга, а во время пикирования часто срывался в штопор.

Короче говоря, в войну с Францией, Англией и, позднее, Россией люфтваффе вступили на столь низком уровне, что покойный Вефер должен был не раз перевернуться в гробу. Впрочем, слабая готовность к войне люфтваффе вплоть до 1942 года не бросалась в глаза по весьма простой причине — противники Германии оказались еще хуже готовы к большой войне.

Франция к 1940 году практически не имела современной авиации, оставшись на уровне полукустарного производства эпохи Первой мировой войны. Британия и Россия здорово отстали от Германии в области истребительной и фронтовой авиации и лихорадочно пытались наверстать упущенное в конце тридцатых годов.

Смертельно больной конструктор фирмы «Супермарин» Реджинальд Митчелл в инвалидной коляске выезжал на летные испытания своего детища — истребителя «Спитфайр», призванного поставить заслон германским бомбардировщикам и составить конкуренцию «Мессершмитту-109» в борьбе за господство в воздушном пространстве Англии. Несмотря на то, что германские истребители неизменно превосходили по своим характеристикам модификации «спитфайров», именно эти самолеты и выиграли битву за Англию, успешно отражая атаки истребителей, бомбардировщиков и самолетов-снарядов «Фау-1».

Советская Россия начала войну с потери восьмидесяти процентов авиации на аэродромах. Кроме того, поступавшие в части на замену устаревшего ветерана испанской войны И-16 истребители не могли дать эффективный отпор истребителям люфтваффе. Превосходя самолеты Мессершмитта — основные истребители люфтваффе того времени, — в таком показателе, как скорость, новейшие советские истребители все же не могли сражаться с ними на равных из-за ряда других существенных недостатков.

Так, Як-1 из-за выступающего длинного гаргрота был лишен столь необходимого в воздушном бою заднего обзора. ЛаГГ-1 изготавливался из фанеры (что во времена дефицита алюминия рассматривалось как большой плюс) и покрывался лаком для лучшей аэродинамики. Из-за лакового покрытия, плохой управляемости и тенденции к срыву в штопор аббревиатуру «ЛаГГ» русские летчики расшифровывали как «Лакированный гарантированный гроб». В боевых условиях самолет покрывали камуфляжной раскраской, что существенно снижало скорость. Миг-1 (позже Миг-3) был спроектирован как высотный истребитель и, хотя имел более мощный двигатель, не мог эффективно применяться на малых высотах, а потому достаточно успешно использовался лишь как высотный истребитель в битве за Москву, после чего в 1942 году был снят с производства. А самое главное — количество новейших самолетов в войсках к началу войны не достигло статистически значимого количества. Так, к январю 1941 года ВВС РККА получили лишь 64 истребителя Як-1 и 80 истребителей Миг-1.

В чем Англия и Россия сумели превзойти Германию, так это в строительстве дальних бомбардировщиков. Первые же бомбежки Германии англичанами наглядно продемонстрировали роковые просчеты руководства люфтваффе в вопросах строительства военно-воздушных сил. В феврале 1940 года Гитлер впервые обрушился на Геринга с резкой критикой за неспособность люфтваффе прикрыть территорию рейха с воздуха.

Геринг приказал Удету предпринять все усилия для исправления положения. Но Удету оставалось лишь пожинать плоды своего легкомыслия и технической безграмотности: производство самолетов всех типов безнадежно отставало от графиков, а программы постройки новейших фронтовых истребителей Me-210 и Не-177 полностью провалились. Геринг понимал, что Удет не способен выправить положение с техническим оснащением люфтваффе и уж тем более, с надежным прикрытием даже одного Берлина с воздуха. Однако и сам Геринг был уже не тот энергичный и напористый организатор, создавший мощные структуры гестапо и люфтваффе. Он предпочел переложить решение проблем, с которыми явно не справлялся Удет, на Мильха — не без тайного расчета, что последний на них сломает себе шею. В частности, Мильх получил полномочия открывать и закрывать авиапредприятия, перемещать материальные и людские ресурсы, а также смещать и назначать руководителей авиапредприятий.

Что касается взаимоотношений с Гитлером, то Геринг уже давно не допускал, чтобы фюреру стало известно истинное положение дел в люфтваффе. Когда в конце лета 1941 года русские дальние бомбардировщики Пе-8 (ТБ-7) начали совершать налеты на Берлин, Геринг не стал расстраивать фюрера известием, что сведения о якобы полностью уничтоженных русских бомбардировщиках оказались мифом, и списал эти ночные бомбардировки на англичан.

Удет надеялся выправить положение энергичной постройкой новых модификаций состоящих на вооружениях самолетов. Однако прославленный Me-109 практически исчерпал возможности своего развития. Он от модификации к модификации становился все более тяжелым, менее маневренным и, что самое главное, менее надежным. Например, в начале лета 1941 года в войска стал поступать новый «Мессершмитт-109F4s». Командир полка «Рихтгофен», ас (40 воздушных побед) Вольфганг Бальтазар стал первой жертвой нового самолета. Во время боевого разворота у машины, не выдержав перегрузки, отвалилась плоскость.

В конце концов Удет утратил свой запас прочности и начал медленно деградировать, полностью оставив попытки исправить положение.

Обрадованный крушением Удета, Мильх стал прибирать к рукам его обширное хозяйство: снимать с постов людей Удета и назначать своих. Когда начальника штаба управления генерал-майора Плоха отправили на фронт, всем стало ясно: Удет кончился. Впрочем, тот факт, что Удет полностью был раздавлен свалившимися на него несчастиями еще в октябре 1940 года, отметил Хейнкель, который случайно встретил Удета и с трудом узнал в обрюзгшем измятом неврастенике бывшего бравого пилота.

17 ноября 1941 года генерал-оберст Эрнст Удет застрелился. Народу сообщили, что он погиб в авиакатастрофе — необходимо было соблюсти приличия: ведь народный герой, прославленный ас и руководитель высшего звена не может спиться и пустить себе пулю в лоб в приступе депрессии!

Теперь Мильх мог торжествовать победу — он стал практически единовластным руководителем люфтваффе. Над ним стоял лишь витающий в розовых наркотических облаках Геринг, однако Мильх рассчитывал его быстро свалить, надеясь на поддержку Гитлера. И он это сделал бы. Но опять подвели самолеты. К досаде Мильха, самолеты все-таки должны были летать и одерживать победы в воздухе, а не на бумаге.

Конечно, при всех его недостатках Мильх, все же в отличие от Удета имел солидный опыт руководящей работы. Но добиться резкого улучшения положения в люфтваффе после пяти лет вялотекущего, развала оказалось физически невозможно. Хотя Мильх сделал почти все, что можно было сделать в той ситуации.

Прежде всего, Мильх прикрыл проекты Me-210 и Не-177 и снова запустил в производство Me-110 и He-111. Лучше уж устаревшие самолеты, чем отсутствие самолетов! Темпы выпуска самолетов начали неуклонно повышаться, а с ними и авторитет Мильха. Но Мильха погубили два личных недостатка.

Жажда власти и порождаемое ею патологическое интриганство толкнули Мильха на опрометчивый поступок. После того как Геринг не сдержал данной фюреру клятвы организовать воздушный мост для снабжения окруженной в Сталинграде 6-й армии Паулюса, Мильх прямо посоветовал Гитлеру отстранить рейхсмаршала от руководства люфтваффе. Конечно, к этому времени Геринг в значительной степени утратил свое влияние на фюрера, но Гитлер был сентиментален и ценил преданных ему «старых бойцов». Ведь именно Геринг рука об руку шел с ним под пулями полицейских во время «пивного путча»! Именно Геринг убедил Гинденбурга назначить Гитлера канцлером! Именно Геринг подготовил расправу с обнаглевшими предводителями штурмовиков Ремом и Эрнстом! И, самое главное, — только герой войны и обаятельный политик Геринг придавал необходимую респектабельность нацистскому режиму в глазах среднего класса и олигархии.