Искандер Гилязов - Легион «Идель-Урал»

4. Правила принятия присяги.

5. Правила финансирования и обеспечения.

6. Правила обмундирования.

Наиболее крупным воинским подразделением для легионеров были батальоны, состоявшие из рот, взводов и отделений. Согласно апрельскому 1942 г. документу, командиры взводов в батальонах назначались из представителей самих народов, командиры рот частично немцы, частично «националы». Уточнялось при этом: так должно быть в переходный период, а позднее большинство командиров рот должно было назначаться из «националов», но одна рота обязательно должна руководиться немцем.

В одном из более поздних документов перечислялось, сколько немецкого персонала должно было быть в каждом восточном батальоне: три офицера, один чиновник, девять унтер-офицеров, шесть рядовых и два переводчика, итого 21 человек.[122] В памятке командующего Восточными легионами генерала фон Хайгендорфа от 1 сентября 1943 г. приводятся такие цифры: в восточном батальоне из немцев должны были быть командир батальона с адъютантом и офицером по особым поручениям, два командира рот, пять командиров взводов, пять фельдфебелей. Количество рядовых не упоминалось.[123] Но такой довольно жестко установленный порядок почти никогда не соблюдался, так как в большинстве случаев немецкое командование не устраивали национальные офицерские кадры, их «боевая и политическая» готовность. Выход в таких случаях был один — на вакантное место назначались опять немцы. Поэтому число немцев в восточных батальонах практически всегда доходило минимум до 50–60 человек, причем речь идет более о командных должностях. Отмечу также, что немецкий персонал в легионы попадал не добровольно, а назначался.[124] Это означало, что сослуживцами восточных легионеров становились люди, которые имели самые смутные представления о своих «союзниках», и не только об их целях, но и об их психологии, жизненных ценностях, обычаях, не говоря уже о языке. Это создавало основу для, мягко говоря, нестабильной внутренней обстановки в большинстве батальонов.

Вернемся к тексту приказа от 24 апреля 1942 г.

Уже при создании Восточных легионов было обращено повышенное внимание вопросу о внутренних отношениях в этих соединениях. Большую роль в развитии этих взаимоотношений играл, понятно, политический мотив. Немецкое руководство как бы предчувствовало, что это еще создаст для него немало проблем в будущем, так как политическая мотивация для легионеров и их немецких сослуживцев на бумаге была очень важна, в реальной жизни многое получалось совсем наоборот — немецкие офицеры и солдаты часто никак не желали видеть в легионерах своих равноправных союзников. О внутренних отношениях в легионах будет еще говориться особо, здесь же приведу эти правила:

«1. Легионы — это соединения добровольных борцов за освобождение своей родины от большевизма и за свободу своей веры, они не являются чуждыми соединениями. Через пробуждение идеализма, чувства ответственности и чести легионы могут превратиться в пригодные военные формирования. Поэтому отношение к ним со стороны немецкого персонала при строгом соблюдении справедливости, порядка и дисциплины в соответствующей для легионеров форме. (…)

2. Легионеры ни в коем случае не выступают как начальники по отношению к немецкому персоналу.

3. Немецкие офицеры в основном являются начальниками всех легионеров, немецкие унтер-офицеры являются начальниками всех легионеров до заместителя командира отделения включительно, (…) немецкие солдаты являются начальниками для легионеров, которые подчинены им по службе.

4. Порядок приветствия — тот, кто ниже по чину приветствует вышестоящего вне зависимости от того, немец он или легионер (обратим внимание: о том, „как приветствует“, в документе не сказано, но по другим источникам известно, что немцы не должны были отдавать честь офицерам и унтер-офицерам из восточных народов. — И. Г.).

5. Контроль за легионерами осуществляют при возможности вышестоящие начальники из легионеров, за немцами — только немцы.

6. Особое внимание уделять духовному и конфессиональному воспитанию и руководству легионеров, при осуществлении свойственных им обычаев и ритуалов не должно быть никаких ограничений.

7. Немецкий персонал следует ознакомить с особенностями культурных, географических и этнических отношений легионов.

Регулярно проводить занятия по языку».[125]

Проблема внутренних отношений в легионах еще будет рассматриваться, но заметим сейчас, что изначально создатели легиона оказались перед сложной и так до конца и не решенной дилеммой: с одной стороны, легионеры — это вроде бы союзники, поэтому к ним необходимо относиться как к равным, с другой стороны — они представители «низших» народов, потому к ним как к равным относиться нельзя. Мне представляется, что данное противоречие, явно существовавшее на практике, пусть и в завуалированном виде, вполне прослеживается и в приведенной выше цитате.

В документе определялись чины и должности, которые определялись для легионов: рядовой, заместитель командира отделения, командир отделения, заместитель командира взвода, командир взвода, командир роты.[126] Строго предписывалось на эти должности назначать только «подходящих» лиц без учета их прежних регалий в Красной армии.

Для того чтобы распознать «подходящих», определялся испытательный срок: для заместителя командира отделения — один месяц, для командира отделения и заместителя командира взвода — два месяца, для командира взвода и командира роты — три месяца. При необходимости срок этот мог быть продлен.

После прохождения испытательного срока проводились назначения:

• заместителя командира отделения и командира отделения назначал командир легиона или немецкий офицер, которому командиром легиона даны соответствующие полномочия;

• заместителя командира взвода — командир легиона;

• командира взвода — командование Восточных легионов;

• командира роты — высшее германское командование (командующий военным округом в «генерал-губернаторстве»).

В специальном приложении № 3 определялась и величина жалованья, которое должны были получать ежемесячно легионеры:

• рядовой — 30 рейхсмарок или 90 злотых или 375 рублей.

• заместитель командира отделения — соответственно 36 РМ или 108 зл. или 450 руб.

• командир отделения — 42 РМ или 126 зл. или 525 руб.

• заместитель командира взвода — 45 РМ или 135 зл. или 564 руб.

• командир взвода — 54 РМ или 162 зл. или 675 руб.;

• командир роты — 72 РМ или 216 зл. или 900 руб.[127]

В заключение в документе шла речь о знаках различия: легионеры должны были носить униформу германского вермахта и иметь кроме официальных знаков и свои национальные знаки — на правой стороне каски, на правом рукаве кителя или шинели, на воротнике кителя на месте двойного галуна.[128]

Многие положения приказа от 24 апреля 1942 г. были впоследствии повторены в другом приказе ОКХ за подписью тогдашнего начальника Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдера в августе 1942 г., который был размножен в виде брошюры «Вспомогательные силы из местного населения на Востоке» и распространен в войсках: здесь также объяснялось, в чем суть привлечения тюркских народов на сторону Германии, кто относится к тюркским народам, как проводить отделение военнопленных, их проверку, переобучение, как формируются полевые батальоны, правила их организации. Был приведен и текст, принимавшейся будущими легионерами присяги. Текст присяги со временем менялся, но вначале он выглядел следующим образом:

«При Боге я клянусь этой святой клятвой, что я в борьбе против большевистского врага моей родины буду беспрекословно верен высшему главнокомандующему германского вермахта Адольфу Гитлеру и как храбрый солдат готов в любое время пожертвовать своей жизнью ради этой клятвы». Присяга приносилась в присутствии немецких офицеров, сначала по-немецки, затем — на соответствующем национальном языке. В конце легионер должен был на родном языке произносить фразу: «Я клянусь!»[129]

Некоторое время спустя последовало уточнение: вступающие в легионы представители восточных народов до принятия присяги должны были давать подписку о добровольности своего вступления и о своих обязанностях (этого требовала директива Генштаба от 22 ноября 1942 г.).[130]

Итак, подробные правила для Восточных легионов были приняты. Летом—осенью 1942 г. оформление их на территории Польши было фактически закончено. Были созданы: