Бог хочет видеть нас другими - Татьяна Олеговна Беспалова

* * *

Я не привык изъясняться напрямик. Кто умный, тот поймёт, а дурачкам это читать не стоит. Начало этой истории относится к тому времени, когда я уже вернулся из командировки в Сирию и довольно долго прожил в Москве, в относительном бездействии. Я вёл довольно скучную жизнь обычного человека. Утром отводил ребёнка в сад. Днём общался с коллегами. Зимой мы обсуждали лыжные гонки и биатлон, летом — соревнования по лёгкой атлетике и в любое время года — футбол и автомобильные пробки на дорогах.

У меня есть коллега, который понаехал в Нерезиновую лет пятнадцать назад из небольшого областного города, находящегося на территории нынешней Украины. Он до сих пор ездит по Москве исключительно за рулём, ориентируясь по Яндекс-навигатору. Я же, как и подобает человеку, родившемуся и росшему в центре Москвы, перемещаюсь по столице главным образом пешком и на метро, изредка на всяких трамваях, ну а летом — да-да, Сергей Семёнович, на велике. Правда, «собянинским велосипедом» пользуюсь редко, обычно у меня для этого служит ездовая табуретка марки «Стрида». Она очень удобно складывается в такую тросточку на колёсах, и с ней никаких проблем даже в то же метро или трамвай заходить. Сейчас стоит, ждёт нового сезона. А Бальшой Чорный Жып служит мне исключительно для пересечения МКАДа в обе стороны, и то всё чаще МЦД оказывается более оптимальным вариантом по времени.

И вот как-то днями были мы с этим коллегой в одном учреждении в районе Маросейки, куда он приехал, разумеется, на такси. А сразу после того нам обоим надо было срочно на Мясницкую; а Москва стояла в девятибалльных пробках. Я ему и говорю: вот тебе и шанс наконец сделать всё, как нормальные люди. Спускаешься в метро — один перегон, и ты на месте. Он заходил в метро, как в логово людоеда, прям стрессовал человек. Говорит: «В моём родном городе даже подземный переход был всего один на весь город, какое там метро!» Вышли у «Библио-Глобуса», он прямо выдохнул. Но самое смешное было потом: он меня спрашивает: а почему ты вообще ни разу даже не посмотрел, куда мы идём, всё время только со мной общался? И вот тут я уже с повышением голоса ему объяснил, что вот по этому переходу я ещё в свои десять лет бежал каждый будний день из школы на кружок с рюкзаком за плечами, пакетом со сменкой в одной руке и стаканчиком мороженого в другой, и знал до секунды, сколько мне надо времени, чтоб успеть. Знал я и другое: чтобы выйти прямо к эскалатору на Пушкинской из поезда в сторону Планерной, надо садиться в первую-вторую дверь второго вагона. Это даже знанием нельзя назвать. Это особенность строения мозжечка любого москвича. Мозжечок москвича — это его автопилот, который знает все привычные маршруты наизусть. Так я пояснял своему коллеге, а тот, понятное дело, смотрел на меня как на инопланетянина.

А я по случаю вспомнил, как в старших классах школы у нас был спорт: как пройти мимо контролёра без проездного. Проездные у всех были, льготные, но это было не по-пацански. Я ходил по купленному на Арбате «удостоверению хохла», был там в то время такой туристический аттракцион с разными всякими ксивами; впрочем, заполнил его честь по чести даже на украинском языке и фотографию вклеил; до сих пор где-то валяется. Один одноклассник как-то прошёл по компакт-диску. Кто-то высокохудожественно нарисовал цветными карандашами копию настоящего проездного, издали весьма похожую на оригинал, и ходил по ней. Ну и ещё какие-то были варианты, уже не помню.

А сейчас только турникет, его вот так не обманешь. Карта «Тройка», без вариантов. У меня, правда, почему-то студенческая. Впрочем, никаких льгот по проезду она не даёт — 50 руб. по тарифу «Кошелёк», 15 руб. экономии по сравнению с одноразовым билетиком — вот и вся выгода. Эх, кончилась романтика!

— Романтика скоро опять начнётся, — проговорил коллега-провинциал-православный сталинист (чёрт возьми! Ядреная смесь!), когда мы вышли из учреждения на Мясницкой. — Получил задание. Прощай Москва. Теперь ты доволен?

— Доволен ли я? Ещё бы! Запах сырого чернозёма вперемешку с пороховой гарью прочистит мою глотку от дыма московских выхлопов. А ты как раз сможешь побывать на родине.

— Меня отправляют в Херсон, — ответил коллега. — Хоть родом я из Кременчуга.

— Твоя задача?

— В Херсоне? Такая же, как и везде. Видишь ли, пассионарная молодежь любит силу. Впрочем, не только молодежь. Женщины тоже любят сильных. Впрочем, порой женщины путают силу с социальным успехом…

Тут коллега посмотрел на меня с нескрываемым сожалением, и я подумал: ему известно, что @margo_pochez моя жена.

— Мужики любят сильных. Все любят сильных, — продолжал мой речистый собеседник. — А молодежь, кроме обычных развлечений, любит протест и не любит формальные подходы. Мой отец ежегодно подписывался на «Зарубежное» и «Советское военное обозрение». В зарубежном часто разоблачали «преступления американской военщины». К статьям прилагались фото, на которых белые парни в футболках, исписанных касках, черных очках и с сигаретой в зубах, брели куда-то через джунгли. Красивые картинки. В советском — наши солдаты просто сидели в чистой казарме и изучали газету «Правда». На красивых фото присутствовали бойцы разных национальностей. Ну или были постановочные фото с полигонов, тоже очень красивые. Хоть фото были и хороши, меня они не интересовали. Ровно так же не интересны для нынешней молодёжи доклады Конашенкова или начальников пресс-служб округов в чистой пиксельной форме на фоне свежесмазанного орудия. А теперь сравни эту академическую тоску с видосами Евгения Пригожина, записанными на фоне пылающих городов и трупов. Молодежная политика — это не развлечение. Да, вспомнили 9 мая и погнали дальше шутить, бухать, танцевать и совокупляться. Твоё поколение, брат, учили выбивать «гранты на проекты», но проблема в том, что у наших врагов всё равно этих грантов больше… Вам дали КВН, а не РПГ-7 на ближайшем полигоне и кулачный бой стенка на стенку в школьной программе. Вопрос в том: где она, наша мягкая сила?

Коллега, старше меня лет на 15, хорошо помнивший жизнь до упадка культуры и видевший «совок» уже не младенческим взглядом, смотрел на меня с некоторым превосходством.

— Обратили внимание, что юго-восточная молодежь Украины не тянется к вышиванкам, хутору, Лесе Украинке и корове, а к «Фрайкору», дивизиям СС, которые также имели культ силы, завернутый, как и весь западный продукт, в красивую упаковку. Да что там говорить! Многие косплеят запрещенные организации Ближнего Востока, черпая вдохновение из массового самопожертвования за собственные идеалы. А вот