Кен Фоллет - Галки

– Не забудь, нам не пронести с собой много взрывчатки – только ту, что поместится у шести женщин в обычных хозяйственных сумках. Разве нет оборудования, общего для всех систем?

– Есть – ГКЩ, главный коммутационный щит. Внешние кабели крепятся на одной стороне щита, станционные – на другой и соединяются между собой клеммными перемычками.

– Сколько времени займет заново соединить кабели?

– Пару дней, если у ремонтников есть схемы соединений. Схемы обычно держат в шкафу в том же помещении, где находится ГКЩ. Если мы сожжем и их, чтобы методом проб и ошибок восстановить соединения, потребуются недели.

– Звучит обнадеживающе. А теперь послушай. Утром, объясняя команде задание, я расскажу им совсем другую легенду. Тогда, если кого-нибудь из нас схватят и начнут допрашивать, задание не будет сорвано. Ты одна знаешь правду, так что держи рот на замке.

До выпускной школы они добрались в три ночи. Школа находилась на землях Бьюли, обширного поместья у южного побережья. Многочисленные укрытые в окрестных лесах особняки были реквизированы СОО, и теперь в них размещался диверсионный центр.

Искра проехала по неровной дороге и остановила машину перед большим особняком. Приезжая сюда, она всегда ощущала, будто попадает в придуманный мир, где обман и насилие воспринимаются как нечто само собой разумеющееся.

В доме царила тишина. Искра знала, что другие женщины из ее команды уже здесь, но в этот час они должны были спать.

Она обрадовалась, обнаружив на чердаке две свободные комнаты, которые они с Гретой тут же и заняли.

Искра проснулась в шесть утра и подняла остальных.

Перси и Пол первыми появились на большой кухне в задней части особняка. Женщины спустились поодиночке. На Искру произвела впечатление Мод Валентайн. Она была безупречно одета и надушена, словно собиралась на ленч в «Савой». Усевшись рядом с Полом, она кокетливо спросила:

– Хорошо спали, майор?

Искра с облегчением увидела смуглую разбойничью физиономию Руби Ромэн. Она бы не удивилась, узнав, что Руби ночью сбежала. Ее, конечно, могли повторно арестовать за убийство, но она была способна рискнуть.

В ранний утренний час Гели выглядела на все свои годы. Она подсела к Перси и ласково ему улыбнулась:

– Надеюсь, ты спал как убитый.

– Чистая совесть, – ответил тот.

– Откуда у тебя взяться совести? – рассмеялась она.

Когда в дверях появилась Грета, Искра затаила дыхание.

На Грете было миленькое платье из бумажной ткани с небольшой искусственной грудью. Розовый кардиган скрадывал ширину плеч, а шифоновый шарфик прикрывал кадык. Она надела короткий черный парик. В отличие от дерзкой соблазнительницы на сцене, теперь она играла роль довольно заурядной женщины, которая, возможно, чуть-чуть стесняется своего высокого роста. Искра представила Грету, наблюдая за реакцией остальных женщин. Все любезно ей улыбнулись.

Вот моя команда, подумала Искра: кокетка, убийца, медвежатница и мужчина, изображающий женщину. Тут до нее дошло, что одной не хватает – Дианы. Между тем было уже половина восьмого.

Искра поднялась наверх и постучала в дверь. Ей не ответили, она вошла. Дианы не было.

Раздраженная, Искра вернулась на кухню и сообщила:

– Она исчезла. Начнем без нее. Нам предстоят два дня тренировок. Затем, в ночь с четверга на пятницу, мы спрыгнем с парашютом над Францией. В нашей команде одни женщины – женщинам проще перемещаться по оккупированной франции, у гестапо они вызывают меньше подозрений. Наше задание – взорвать туннель на железнодорожной линии Франкфурт – Париж. Туннель находится у деревни Марле под Реймсом.

Искра покосилась на Грету – однако та тихо сидела, намазывая тост маслом, и не смотрела на Искру.

– Курс подготовки агента обычно занимает три месяца, но туннель необходимо уничтожить к вечеру понедельника. За два дня мы рассчитываем научить вас прыгать с парашютом, пользоваться оружием и бесшумно убивать.

Мод побледнела:

– Убивать?

– Мы, знаешь ли, ведем эту чертову войну, – презрительно фыркнула Гели.

Из сада вошла Диана в вельветовых брюках, к которым прилипли стебельки травы и листья.

– Ходила побродить по лесу, – с восторгом сообщила она. – Чудесно.

– Садись, Диана. Ты опоздала на инструктаж.

– Прости, дорогая. Я пропустила твое дивное выступление?

– Ты теперь на службе, – ответила Искра. – Если сказано – в семь утра быть на кухне, это не светское приглашение.

Диана молча села, всем своим видом выражая непокорность.

Дверь с грохотом распахнулась, и в кухню вошел низкорослый мускулистый мужчина лет сорока с сержантскими шевронами на гимнастерке.

– Доброе утро, девочки! – тепло поздоровался он.

– Сержант Билл Гриффите, наш инструктор, – представила его Искра. – Может, приступим, сержант?

Она отошла и прислонилась спиной к стене. Он занял ее место в торце стола.

– Приземление с парашютом, – начал он, – похоже на прыжок со стены высотой четыре метра.

Искра услышала, как Гели пробормотала:

– Святые угодники!

– Нельзя приземляться на ступни, – продолжал сержант. – Приземлитесь в вертикальном положении – сломаете ноги. Есть только один безопасный способ – падение. Поэтому мы первым делом научим вас падать. Сбор в саду через три минуты.

Женщины пошли переодеваться в комбинезоны, а Пол собрался уходить.

– Завтра им делать тренировочный прыжок, а мне наверняка скажут, что нет самолета, – сообщил он Искре. – Поеду в Лондон, накручу хвост кому следует. К вечеру вернусь.

В саду стояли старый сосновый стол, уродливый шкаф красного дерева и стремянка высотой метра четыре. Когда все собрались, Билл сказал:

– Сперва научимся падать с нулевой высоты. Есть три способа: лицом, спиной и на бок.

Он продемонстрировал каждый, легко падая на землю и вскакивая с ловкостью гимнаста.

– Ноги следует держать вместе. – Он лукаво глянул на них и добавил: – Как положено молодым дамам. – Никто не засмеялся. – Не вытягивайте руки вперед, чтобы смягчить падение, держите прижатыми к бокам.

Как и ожидала Искра, у женщин все пошло гладко. Она волновалась только за Гели. Та была ключевой фигурой в команде, единственной, кто разбирался во взрывчатке, но вот уже несколько лет, как она распрощалась с девичьей гибкостью. Однако Гели не подвела. Упав из позиции стоя, она крякнула, стукнувшись о землю, с ругательством поднялась на ноги и приготовилась к новой попытке.

К удивлению Искры, хуже всех оказалась Грета.

– Не могу, не получится, – пожаловалась она Искре. – Я же тебе говорила, что из меня никудышный боец.

Грета впервые произнесла не пару слов, а пару фраз. Гели нахмурилась и пробормотала:

– Странный акцент.

– Дайте я вам помогу, – сказал Билл. – Не двигайтесь. Расслабьтесь.

Он взял ее за плечи – и внезапным сильным рывком бросил на землю. Грета повалилась как куль, охнула от боли и расплакалась.

– Господи всемогущий, – с отвращением произнес сержант, – и кого они нам присылают?

Но к Грете быстро вернулась уверенность в себе. Когда приступили к прыжкам со стола, она прыгнула вместе со всеми и отлично приземлилась. Все ей похлопали.

Дитер отнес чемодан Стефани на второй этаж, в спальню мадемуазель Лема. Посмотрев на безупречно застеленную односпальную кровать и молитвенную скамеечку с четками на пюпитре, он сказал:

– Нелегко будет притворяться, что это твой дом.

– Скажу, что он мне достался от незамужней тетки.

– Умница. Что будешь делать, если зазвонит телефон?

Стефани с минуту подумала и произнесла, сделав голос более низким и сменив парижский говор на акцент провинциальной дамы с аристократическими замашками:

– Алло? Да, мадемуазель Лема. Простите, кто звонит?

– Великолепно, – похвалил Дитер.

Хорошего знакомого или родственника такая имитация вряд ли могла бы обмануть, но человек посторонний ничего не заметит.

Они обошли дом. В нем имелись еще четыре спальные комнаты, готовые к приему гостей: кровати застелены, на умывальниках – чистые полотенца. На кухне они нашли мешок риса, которого мадемуазель Лема хватило бы на год. В подвале стояло пол-ящика шотландского виски. В гараже обнаружились велосипед и маленькая «симка» пятой модели с полным бензобаком. Чтобы власти позволили мадемуазель Лема приобретать драгоценный бензин для поездок за покупками – это было исключено. Значит, горючее получено от Сопротивления.

Стефани приготовила поесть. По дороге они заехали в несколько магазинов. Ни мяса, ни рыбы в продаже не было, но они купили грибов, латука и батон хлеба. Стефани сделала салат и ризотто, а в кладовке они нашли немного сыра.

– Война, должно быть, стала лучшей страницей в ее жизни, – заметил Дитер, когда они приступили к еде. – Одинокая женщина, ни семьи, ни мужа, родители умерли. И вот в ее жизнь ворвалась молодежь, смелые парни и девушки. Она прячет их в своем доме, снабжает виски и сигаретами и отправляет, куда им нужно. Вероятно, это были самые захватывающие часы ее жизни.