Михаил Авдеев - У самого Черного моря. Книга II

Тем временем две наши эскадрильи помогали нашим войскам отражать натиск фашистских орд под Перекопом. И здесь летчики показали себя беззаветными защитниками Советской земли. Незабываем подвиг сержанта Соколова. Его самолет при штурмовке был подбит зенитным огнем и загорелся над территорией, занятой противником. Отважный патриот Родины решил не прыгать с парашютом, предпочел геройскую смерть позорному плену и на пылающей машине врезался в автоколонну противника.

С особой страстью и мужеством летчики и весь личный состав части защищали город немеркнущей славы — Севастополь. В горячие дни декабрьского и июньского штурма наши летчики смело ввязывались в воздушные бои с превосходящими силами противника, не раз обращали в бегство хваленых немецких асов, один за другим сбивали фашистские самолеты.

За один только день 17 декабря 1941 года над городом было сбито 9 вражеских самолетов, а наши без потерь вернулись на аэродром.

В огне грандиозной битвы за Севастополь воспитывались и закалялись замечательные кадры летчиков-истребителей морской авиации. В один из июньских дней Герой Советского Союза Алексеев в паре с летчиком Данилко храбро вступил в неравный бой с шестью Ме-109. В этом бою черноморцы сбили двух хищников, а остальных заставили позорно удрать.

Восемь месяцев обороны Севастополя изобилуют подобными яркими примерами героической и мастерской боевой работы наших летчиков. Имена отважных пилотов — Алексеева, Москаленко, Гриба, Спирова, Кологривова, Протасова, Бондаренко, Сикова, Катрова, Кириленко, Богданова, Рыбалко, Силина и многих других — известны всем защитникам города-героя. В ожесточенных боях с лютым врагом они с честью несли почетное звание гвардейцев….

Затем перехожу к нашим будням.

— Ни на минуту не забывая о других городах наших, находящихся еще в руках врага, летчики части неустанно уничтожают немецких стервятников на Кавказском побережье Черного моря. Только за март этого года в воздушных боях сбито 36 самолетов противника. С каждым днем этот счет увеличивается.

Наши летчики показывают зрелость опытных воздушных бойцов, умение бить врага наверняка. На днях Герой Советского Союза Гриб с летчиком Лазутиным, вылетев на тренировку, повстречали в воздухе группу немецких бомбардировщиков в сопровождении «мессершмиттов». Черноморцы храбро вступили в неравный бой с четырьмя Ме-109; двух воздушных пиратов сбили, а вторую пару обратили в бегство. Тем временем поднялись в воздух Герой Советского Союза Москаленко, истребители-гвардейцы Зяблицев, Червонный, Костючков и Куфтин. Они атаковали бомбардировщиков и сбили четыре Ю-87.

Замечателен также один из последних боев, проведенный коммунистами Добровым, Румянцевым, Костючковым и Тарасовым против 27 «мессершмиттов» над Керченским проливом. Не смущаясь столь большим превосходством в силах врага, они дрались истинно по-гвардейски и победили: каждый сбил по одному Ме-109.

Не зная усталости, работает над подготовкой самолетов к боевым вылетам наш технический состав. Особенно следует отметить техников Кирина, Макренко, Бурлакова, Кулакова, Юдина, Глушкова, Зимина, Мельникова. Своим самоотверженным трудом на аэродроме они обеспечивают победу в воздухе.

Я старался не забыть никого: в боевой обстановке доброе слово поддержки значит слишком многое.

— В знаменательный день гвардейской годовщины личный состав части клянется советскому народу с каждым днем увеличивать боевой счет. Неустанно совершенствуя боевую выучку, овладевая новыми приемами воздушного боя, приложим все силы, чтобы с честью выполнить приказ Родины. В боях за разгром ненавистного врага по-прежнему будем свято беречь честь своего гвардейского знамени.

— Клянемся, — говорю я громко, и люди трижды повторяют за мной:

— Клянемся!

— Клянемся!

— Клянемся!

Мощный гул голосов прокатывается над летным полем.

Да, мы помним слова нашей гвардейской клятвы: «Для выполнения боевого приказа командования, для достижения полной победы над врагами нашей Родины, я не пощажу ни своей крови, ни самой жизни. Мой девиз — победа или смерть. Перед лицом советского народа и партии я клянусь ни одним поступком не опозорить почетное звание гвардейца и беречь гвардейское знамя части в бою, как высокую честь нашей великой матери-Родины!»

Я раскрываю блокнот и читаю:

«Уничтожено: танков — 19, бронемашин — 17, автомашин — 650, орудий ЗА — 118, солдат и офицеров — 32410, полевых орудий — 36, цистерн — 82, танкеток — 7, повозок — 467, минометов — 283, лошадей — 2391, складов боеприпасов — 22, складов с горючим — 46, кавалеристов — 100, пулеметных гнезд — 128.

Сбито самолетов в воздушных боях — 180.

Уничтожено самолетов на земле 53».

Это боевой счет полка. Он выглядит довольно внушительно. И нам есть, чем гордиться. Есть, о чем доложить матери-Родине. Я говорю:

— Так держать, товарищи гвардейцы!

Я не хочу здесь ни ухудшать, ни подправлять историю. Только после митинга один из летчиков встал и прочел стихи:

Становились бойцы на колениПосле боя в торжественный час…Нам тогда показалось, что                                      ЛенинНазывает гвардейцами нас.

Приутихли родимые дали,Шумный лес напряженно молчал.В ту минуту мы знали, что                                      СталинНам священное знамя вручал.

С командиром взволнованным вместе.Принимая святыню свою.Поклялись мы со славой и с честьюПронести ее в новом бою

Кто находчив, вынослив,                                    бесстрашен,Победителем будет всегда.В дни рождения армии                                  НашейМы, гвардейцы, берем города…

И — на запад, на запад,                                 на запад, —Ливнем стали, сметая чуму,Все, что немец бессовестно сцапал,Мы народу вернем своему.

Славу гвардии в битвах придетсяВозвышать, умножать во сто крат.Кто гвардейцем советским зовется,Тот в геройский становится ряд.

Так звучали тогда эти строки, близкие сердцу каждого.

Расходились поздно. Меня окружила группа молодых летчиков.

— Первый сбитый стервятник — и вы тоже гвардеец! — сказал я Тарасову, недавно прибывшему в часть.

На другой день Тарасов вылетел на боевое задание…

Четверо черноморских соколов отчаянно дрались против 27 «мессеров». Четвертым был Тарасов. Он сбил Ме-109. После полета я поздравил его и вручил ему почетный знак гвардейца.

В утреннем выпуске Совинформбюро 1 апреля 1943 года среди других сообщений было и такое: «Летчики части, где командиром Герой Советского Союза тов. Авдеев… отражая налет авиации противника, сбили 11 и подбили 6 немецких самолетов».

«ЯКИ» ИДУТ НА ПЕРЕХВАТ

Крылатое братство

— В общем, ситуация, братцы, такая… — говорил Герой Советского Союза подполковник Губрий, развертывая карту. — Судя по всему, ждать наступления немцев под Новороссийском нужно со дня на день. По данным разведки все дороги и балки забиты войсками и техникой. Керчь забита катерами, лодками, фелюгами. Через Азовское море на Таманский полуостров противник беспрерывно переправляет солдат, боеприпасы, орудия.

Губрий циркулем измерил на карте расстояние.

— Задание будет не из легких. Наши боги погоды более мерзкой сводки придумать не могли: дождь, туман, волнение моря. Возможен шторм. Но, к сожалению, погода от них не зависит. Поэтому откладывать операцию не будем. Цель — Кучугур. Гитлеровцы выгружают там войска и технику. Остальное, надеюсь, ясно?..

— Так точно, товарищ командир!

— Тогда действуйте! Вылет в шесть ноль-ноль.

Капитан Косторный, которому предстояло идти ведущим, особенно волновался. Человек исключительного мужества — таким его знали в нашем полку — он только недавно сменил штурвал истребителя на штурвал грозного «Ильюшина». Во всяком случае, это была одна из первых его штурмовок.

— Капитан Попандопуло, — говорит Косторный, — пойдешь моим заместителем. Если что, возглавишь группу.

— Есть! Только зря ты… «Если что» быть не должно.

— Посмотрим… Борисенко! Идешь ведомым. Справа.

Долго еще сидели они под плоскостью штурмовика, укрывшись от мелкого, нудного дождя, затянувшего весь горизонт.

— Погодка, хоть святых выноси.

— Как знать. Возможно, в этом дождичке есть и определенный смысл. Более скрытно выйдем на цель…