Теодор Вульфович - Ночь ночей. Легенда БЕНАПах

— При чем здесь ответственность? Ну, просит человек не более четырех разведчиков, — спокойно заметил комбат. — И рация ему действительно не обязательна. На этот раз ему докладывать не придется. И запрашивать — тоже. Или — или…

— Задание сформулировано четко, — скромно уточнил Курнешов. — «Опытные офицеры разведки сами формируют свои группы и самостоятельно выбирают форму поиска». Там им об этом повторено в присутствии командующего фронтом.

— Командующий фронтом — это одно, а ваш этот… совсем другое! — замполит быстро заводился и срывал свое раздражение на Курнешове.

Но Василий был невозмутим.

— Мы еще за кое-какие выкрутасы с ним по-настоящему не разобрались, а он новые придумывает.

Курнешов никогда не влезал в споры с начальством, в этом отношении он был уникален — ни взглядом, ни жестом не даст подумать, что он не согласен, а тут возьми и скажи:

— Но ведь сам полковник Захаренко разбирался…

— Это он свою бархатную… спасал, — имелась в виду «шкура».

В запале Градов дал промашку — ведь при Борисе Борисовиче!

— Вот он и доказывал, дескать, «нет в нашем гвардейском ничего политического, никакого криминалу». И сумел — спас…

— Кстати, и тебя, и меня… — сказал комбат.

— Вот-вот, нашлись еще добренькие, — это он имел в виду самого комбата. — Так ему и скажи… — не мог угомониться Градов.

Курнешов еле заметно усмехнулся, мол, «вот ты сам попробуй и скажи…»

Его усмешка не прошла незамеченной.

— Я вообще не понимаю, почему опять именно он?.. Но настаиваю на усиленной группе в… двенадцать человек! — Градов уже обращался прямо к майору Беклемишеву. — Нам с тобой отвечать…

Тот все-таки ответил:

— Нельзя так нагружать эту разведку. Ведь им бой противопоказан. Нужна максимальная скрытность и подвижность…

— Учи меня, учи дурака, а то я всего этого не знаю, — язвил замполит.

Горе большинства политработников состояло в том, что они в силу своей постоянной ненужности, каждодневной отчетности, а попросту — доносительства и бесполезности, стали мнить себя организаторами и знатоками разведки, как будто доносительство и разведка это одно и то же. Разведка в кругу политработников стала даже модой: сидишь себе в затишке и будто бы тайно вершишь значительные дела! И чем больше пил Градов, тем активнее начинал проявляться у него этот зуд.

Комбат давно привык к тому, что до обеда его замполит постоянно пребывал в злобном расположении духа и был недоволен всем на свете. Беклемишев сильно потер руки, словно высекал искру, и сказал:

— Знаешь, ответственность ответственностью, только ведь мы с тобой вот здесь сидим, а его туда посылаем…

— Тоже не в тылу сидим, — растопырил большие ручищи Градов.

— Само собой, само собой. Но и не на передовой… Потерпи немного, того и гляди с ним за тебя рассчитаются…

Курнешов осторожно загнул средний палец за указательный.

— Ну и шуточки у тебя, скажу… — обиделся Градов.

— Извини, — сразу согласился комбат и приложил ладонь к груди — как покаялся.

— Задание серьезное, с нас ведь тоже спросится… — насупился и твердил замполит.

— Хорошо, — комбат всегда старался с Градовым не связываться, тем более что после обеда с ним сговориться куда проще. — Передайте гвардии лейтенанту: группу даем ему усиленную, двенадцать человек. С радиосвязью. Но… отбирать ее он будет сам. И форма поиска, согласно приказу разведотдела, по его усмотрению.

— А почему он сам не пришел? — снова дернулся Градов.

— Готовится к выходу. Я все передам — дословно.

— Мы все время ему потакаем. Боком! Боком нам все это вывернется, — почти угрожал замполит. — Вот попомните.

— Ну, боком, так боком, — ответил комбат. — Можете идти, — кивнул он Курнешову, и тот вышел из фургона. — Он, конечно, фрукт, — сказал комбат и сильно потер бритую голову.

— Еще какой! — тут же подхватил Градов.

— Но урожайный, — заметил Беклемишев.

— И не безвредный, — добавил все-таки замполит, выставив как штырь указательный палец. — С ним всегда какие-нибудь «туё-моё»!

— Знаешь, «только в бесплодные деревья камней и палок не бросают».

— Здорово, это кто сказал?

— Не помню, — Беклемишев решил немного позлить своего заместителя. — Вот странно получается, среди твоих орденов минимум два заработаны им… Минимум!.. И у меня тоже.

Лицо у Градова оплыло и обиженно вытянулось.

— Ну-у?.. — он не догадывался, куда клонит комбат.

У тебя и у меня в два раза больше орденов, чем у него. Вот тебе и «баранки гну»! — уже резче крякнул Беклемишев.

— Так ведь представление к награде — твоя забота, — решил взять реванш Градов и опять растопырил большущие руки.

— А не подписывать и останавливать его наградные — твоя работа?.. Да? — так они могли и поссориться, но оба научились вовремя останавливаться.

Группа вышла на опушку бурого подлеска. Здесь как Мамай прошел пожарищами. Казалось, никогда не зазеленеют эти опаленные хлысты. Туман полосами висел в воздухе. Луны не было. Где-то рядом притаились дозоры охранения. Тишина, мрак. Даже осветительных ракет не было. Внутри тумана лежала изуродованная дивизиями и корпусами ничейная полоса.

Взводный еле слышно что-то напевал.

— Ты что? — тихо спросил Курнешов.

Взводный оттащил его в сторонку и прямо в ухо произнес:

— Я их всех туда не возьму. Всегда недодавали, а тут попали в фокус: «На, подавись!» Представляешь, если прищемят?.. Да я там половины людей не досчитаюсь… И не пройти здесь такой ватагой.

— А сколько? — осторожно спросил Василий.

— Возьму троих… Сейчас главное, куда спрятать остальных?.. Надежно спрятать… Оставленная девятка будет называться «группой прикрытия и обеспечения».

— Обеспечения чего? — у Курнешова похолодело в животе.

— А кто его знает.

— Но здесь их оставлять нельзя… — Курнешов был на редкость взволнован, хочешь не хочешь он становился соучастником, а это нарушение приказа в полосе боевых действий — не шутка. Трибунал.

Задание было хоть и обычное, но из-за спешки, склоки и неподготовленности опасное: в течение суток добыть новый немецкий противогаз (языка захватить желательно, но не обязательно, а вот противогаз — «кровь из носа!»).

Разведгруппа в четыре-пять человек предполагала скрытые действия и захват солдата или сержанта со снаряжением; группа в 10–14 человек уже предопределяла возможность боя, а это обязательно потери. Нет боя без потерь. Тут бой не нужен — нужен один противогаз (и проверить, на какой состав газов он рассчитан)… Квалифицированная разведка старается избегать прямых столкновений. Кроме разведки боем. Вот где проходила линия раздела между требованиями майора Градова и хитросплетениями взводного. Оба понимали, о чем идет речь, и только избегали прямых объяснений и схлеста. Понимали и окружающие — те, кому вся эта кутерьма не была безразлична… Ведь за бой без потерь наград, как правило, не давали: «Это как тебе удалось? Да там и противника-то, наверное, не было». Отсутствие потерь в заслугу командирам не ставилось, а то и обвиняли в бездеятельности… А вот потерял половину личного состава — тут уж в бездеятельности не обвинишь, да еще и на высокую награду может потянуть.

Они двигались, подчиняясь еле различимым сигналам, кто в масккомбинезонах, кто в повседневной амуниции и телогрейках — засупоненные, подтянутые, готовые ко всему на свете — двенадцать и командир… Затаенно и аккуратно двигались в ничейной полосе тремя небольшими группами, а рядовой Ромейко еще раньше ушел далеко вперед… Подошли к каким-то рытвинам или провалам. Остановились. Из тумана вынырнула тень, превратилась в привидение, кинулась вправо, влево… Послышался тихий сусликовый посвист — отклик… и рядом с командиром остановилась фигура. Это был Ромейко.

— Нашел, — чуть слышно шепнул командиру.

— Веди.

Все три группы объединились, продвинулись вперед и осторожно, на ощупь, спустились в большую яму — какую-то разрушенную часть старой линии обороны с закоулками и провалившимися перекрытиями блиндажей.

— Здесь в прятки играть хорошо, — сказал помкомвзвода Владимир Иванов.

Командир подал сигнал, и все двенадцать опустились на корточки. Таращились в темноту и старались разглядеть друг друга: только-только начали движение и вот те на — остановка!

— Рядовой Ромейко, Костин… идут со мной. А сейчас наверх в охранение… — Оба исчезли. — Внимание. Слушать и вопросов не задавать. Со мной пойдет еще сержант Медведев. — Медведев приподнялся, согнувшись перешел к командиру и снова опустился на корточки рядом с ним. — Остальные сидят в этой замечательной яме. Для штаба и начальства: в операции участвовали все. До одного… Подробности мы будем рассказывать. Вы будете скромно помалкивать. Всем понятно?.. Если кто не понял, ему объяснят потом… — В голосе командира слышалась настороженность, даже угроза. Это передалось всем сразу.