Альберт Зарипов - Дембельский аккорд

Поэтому я лишь вздохнул опечаленно… Но затем вкрадчиво приступил к уточнению всех обстоятельств:

- А в чем собственно заключаются издевательства и унижения с моей стороны?

Командирское непонимание вызвало удивление и даже изумление. Пламенный оратор слегка раздул ноздри и воодушевленно стал меня уличать и разоблачать… Причем я ему не мешал абсолютно… Пусть касатик выговорится.

- И вы еще спрашиваете, товарищ старший лейтенант?- Он чуть не взвился к потолку от возмущения. - Да из-за вас наши дембеля теперь ходят строем вместе с молодыми в столовую! Три раза в день!… И они теперь в этом открытом и продуваемом месте вынуждены завтракать, обедать и ужинать.

В наступившей тишине, пока караульный вспоминал мои остальные грехи, я воспользовался этой заминкой и вслух проявил некоторую свою наивность:

- А вы что, предлагаете построить отдельную столовую для старослужащих солдат? Или перевести их на довольствие в офицерскую столовую?

От моей нарочитой наивности и простоты боец немного замешкался, но тут же вспомнил добрые старые времена:

- А вот раньше они принимали пищу в своей же палатке.

Но на этот детский лепет у меня нашелся простой ответ, который по своей основательности и железобетонной прочности ничем не уступал стойкости ракетных шахт стратегических сил ядерного сдерживания.

- Не по-ло-же-но!… Это прямое нарушение требований санитарно-эпидемиологических станций и приказов нашего Министра Обороны. Или вы не уважаете нашего Министра? - Вкрадчиво спросил я, но так и не получив ответа, перешел далее. - Ах да, я же забыл, что вы сейчас больше всего ждете Приказа Министра Обороны о демобилизации… Понятно. Что там еще? Каким образом я еще помыкаю бедненькими старичками?

Мой насмешливый тон подействовал на военного демагога, как красная тряпка на испанского быка.

- Да они сейчас пашут больше молодых… Духи сидят в теплой палатке - тащатся, а разведчики, которые тут пол-Чечни облазили, копают землю, стоят дневальными по роте под грибком на холоде, дрова рубят для печки. - Голос рядового становился все громче и возбужденнее.

- Да они теперь полы моют и вообще летают похуже, чем на своей духанке.

Но на меня эти жалостливые рассказы о бедствующих дембелях не произвели никакого впечатления. Скорее наоборот.

- Поспокойнее, Нагибин! - я недовольно поморщился от повышенного тона собеседника и равнодушно стал расставлять все услышанные обвинения по своим полочкам. - Полы они моют в своей палатке, то есть убирают грязь за собой же. Дрова рубят для своей же печки, чтобы ночью не замерзнуть. Не хотят рубить - не надо, но тогда не жалуйтесь на холод. И не дай Бог, если они припашут для этого молодых… Землю они копают по моему приказу и за свои нарушения внутренней дисциплины. И вообще…, в каком Уставе написано, что военнослужащие последнего периода службы должны иметь какие-то привилегии? Или они не обязаны в наряды ходить? Нагибин, вы можете мне показать именно такие положения Устава относительно дембельского призыва?

Когда-то давно, почти семь лет назад, я тоже назывался дембелем и отлично знал, что ни в одном уставе не говорится о каких-либо поблажках старослужащим. Это было известно и моему оппоненту, который попробовал увильнуть в сторону.

- Ну, товарищ старший лейтенант! Зачем нам нужен этот Устав? С нами нужно было по-человечески…, - словоохотливый рядовой все еще продолжал сопротивляться и попытался принудить меня к заключению сепаратного перемирия.

Но я был непреклонен и упрямо доводил спор-беседу до своего победного конца:

- А без Устава в армии никак нельзя! Там все указано: сколько должно быть сосков в умывальнике, очков или очёк в солдатском туалете тире сортире, высота грибка у дневального, как ходить строем в столовую и принимать там пищу… И как своими силами поддерживать необходимый порядок и нормальную температуру в своем же жилом помещении… Понятно вам? И никто теперь за вас вашу же работу делать не будет… Не можешь? Научим! Не хочешь? Заставим!

Я перевел дыхание и затем докончил свою речь:

- А по-людски вы абсолютно не понимаете… Я убедился в этом. И с вами нужно жить строго по Уставу и не допускать никаких отклонений в сторону от его требований… Вот так-то.

С минуту было слышно, как в печке слабо потрескивают сырые поленья.

- Вон, пусть молодые по Уставу живут, - недовольно буркнул Нагибин. - А мы свое уже отслужили.

Однако солдат чуточку поторопился записаться в гражданское население Российской Федерации. И хотя его заблуждение было глубоким.

Я постарался возвернуть Нагибина в армейскую среду… Так сказать, как заплутавшую в словоблудии овечку, да в родное стойло… То есть в военное лоно.

- Это ты своей бабушке расскажешь про окончание солдатской службы… Или девушке-кондукторше… После того, как станешь на воинский учет в своем родном райвоенкомате. А до тех пор, пока в твоем военном билете нет такой записи, то будь любезен честно и добросовестно выполнять все приказы своего командования и положения Дисциплинарного и Строевого уставов, а также Уставов Внутренней, Гарнизонной и Караульной службы.

Аргумент был весьма актуален. Ведь мы находились сейчас именно в карауле и только лишь я своей властью начальника караула мог определить дальнейшую судьбу всех этих солдат вплоть до момента сдачи боевого дежурства. А то и после… Ведь никогда не поздно и почти всегда уместно повысить натренированность личного состава караула по выполнению проверок начкара. Ведь нападения на самый отдаленный пост, наводнения в караулке и пожары в автопарке лишь на первый взгляд кажутся нетрудными вводными. А через каждые пятнадцать минут да после десятого раза?!… Вот то-то и оно… Тут ведь и бодрствующая смена не посидит спокойно у печки и отдыхающая смена глаз почти не сомкнет… И ни один проверяющий караул добрый дядя замполит и даже комбат не подумает помешать начальнику караула повысить боеготовность своих подчиненных… Даже благодарность потом объявят.

Лично я даже не думал намекать на это, но Нагибин являлся матёрым дембелем и потому уже не один десяток раз успел побывать в караулах… Таким образом следующий его вопрос показался мне даже слишком мягким и похожим на попытку дать задний ход.

- А вы по другому!?… Ну, не по Уставу разве не можете?

Но я был непримирим и не хотел такого окончания военно-философского диспута. Ведь "кто к нам с мечом придет, от того же меча и погибнет".

- А зачем? С вами нужно действовать только по-уставу и причем очень строго по Уставу. Это для вас будет похуже марш-бросков, которых вы все равно не сможете пробежать, - я тут не удержался от презрительного тона и пренебрежительного взмаха руки. - Только и умеете языком мести.

Тут бравый молодец сжал сурово губки, свирепо вздохнул и медленно стравил носом лишний воздух, а потом надул воинственно щёки и выпятил грудь колесом… Ну, как будто молодой индюк, готовый броситься на приближающегося с ножом мясника.

- Вы нас ещё плохо знаете, товарищ старший лейтенант! Да мы можем любое боевое задание выполнить! Нам только дайте приказ "Вперед!"… И мы.

Этот высокий пафос речи и особенно театральный прогиб тщедушного тельца меня лишь рассмешил.

- Расслабься, Гибс… Так ведь тебя звали год назад? Как видишь, я тебя не забыл! А про войну ты на гражданке своим собутыльникам будешь сказки рассказывать. Ну, кто из вас хоть раз побывал в бою или хотя бы в перестрелке? Когда шла настоящая война - вы все были зеленопопыми. А сейчас корчите из себя бывалых боевиков? Ну… Кто?.

Но на мои издевательские выпады эхом отозвались лишь далекие-предалекие разрывы. Затем и они стихли.

- Нам просто не повезло… Мы бы тоже неплохо повоевали, - сказал Нагибин несправедливо обиженным тоном.

Я опять презрительно усмехнулся:

- Ошибаешься! Вам очень даже повезло, что вы как раз-то и не участвовали в какой-либо переделке… А то бы боевики вас расколошматили как цыплят. Знаю я ваши боевые способности - летом ходил на две засады именно с этими ветеранами.

Как ни странно, но мое упоминание летних событий подбросило дополнительную пищу для солдатских размышлений.

- А помните, товарищ старший лейтенант, как вы сами мину МОНку наоборот установили? Или это были не вы?- неожиданно зло выдохнул боец.

Я невольно посмотрел на сидевшего у печки помощника начальника караула Шумакова, который всё это время молчал словно рыба, а теперь вдруг отвел взгляд в сторону. Это меня совершенно не удивило и я спокойно подтвердил свою ошибку.

- Да! Это был я! В первый раз с кем не бывает… А ты лучше спроси у Шумакова, кто потом эту мину подорвал… А затем спроси у него же, как следующей ночью снимали с дерева и уничтожали несработавшую мину МОН-50… И кто всё это сделал, поинтересуйся… Тупорылый минер, опытный ветеран или кто-то еще? Ну, что же ты молчишь? Спрашивай!… Или язычок проглотил?.