Ольга Фомина - Я решил стать женщиной

Сдала я еще раз анализ и на всякий случай с перепугу все возможные существующие анализы тоже. Полевой доктор подтвердил мне хламидиоз и выписал необходимые для его лечения лекарства, предупредив, что хламидиоз лечится тяжело, и в этом он меня не обманул. Мне пришлось дважды пройти курс лечения, чтобы через три контрольных месяца все анализы дали отрицательный результат. На это ушло у меня полгода.

«Как хорошо было раньше в добрые времена», — думала я. — «Я занималась сексом со всеми без презерватива, то есть пару раз при новом знакомстве я о презервативе не забывала, но потом:, - мы же уже были близкими, хорошо знакомыми людьми. Зачем тогда презерватив?: И никогда ничем не болела. Все девушки были милы и здоровы. А тут один секс в презервативе, при этом с тщательной дегазацией, как после химического нападения, и всё равно подлая зараза проникла в организм. Что за времена настали!?» — удивлялась я. Десять лет секса с женой плюс несколько лет секса исключительно с Катей: За это время поколение здоровых девушек одного со мной молодого возраста состарилось вместе со мной, точнее не состарилось, но перешло в другую возрастную категорию, категорию большей частью замужних и большей частью растолстевших и потерявших былую привлекательность юных телочек. На смену им пришли другие молодые девушки, моложе предыдущих на 10–15 лет, привлекательные, сексуальные:, но, как оказалось, заразные. «Ну, что за времена?» — еще долго сокрушалась я. — «Если заражаешься, занимаясь сексом даже в презервативе, то, как вообще тогда заниматься сексом? В ОЗК* и в противогазе?»

Но этот урок я усвоила, проституток я перестану рассматривать даже из окна машины.

— Гуля, поверни голову: Нет, не так. Ниже теперь: У тебя взгляд сейчас очень бытовой. Ты же хочешь дать рекламу, как колдунья. Сделай взгляд поодухотворенней, позагадочней: Хорошо! Попу немножко отклячь в сторону, чтобы талия была заметней: Хорошо! — я снимала Гулю Эльперину, она была колдуньей, или магом, или типа того. Специализировалась она очень выгодно на алкоголизме и наркомании, магические ее действия и колдовство стоили, наверное, очень не дешево, ездила девушка на хорошем новом «Мерседесе», и офис для приема клиентов имела на Кутузовском проспекте. Рекламу она давала не скупыми дешевыми объявлениями в газете, она вешала рекламные щиты по Москве со своим личиком и перечислением ее услуг. Была она симпатичная, даже красивая, по национальности курдиянка, с хорошей правильной фигуркой молодой, но взрослой женщины, только голень её имела немножко неправильную тонковатую форму, но что не мешало смело ходить Гуле в суперкоротеньких модненьких платьицах. И сейчас на ней было металлическое платье от Пако Раббан за 14 тысяч долларов, оно еле опускалось ниже ее трусиков. Хорошо и беспечно живут современные ведьмы!

— Давай теперь сестру мою снимем, — попросила Гуля. — Я ее специально привезла для этого.

— А ты для чего хочешь ее снять? — спросила я.

— Клиентов стало очень много, а мы с ней так похожи. Она будет тоже принимать клиентов, но в другом офисе. Как будто это я.

— А она тоже обладает такими же способностями?

— Ай! — Гуля махнула рукой. — Обладает, обладает, тут большого ума не надо.

— Ну, а как же там всякие снятия порчи, наговоры или заговоры? Как это там у вас называется? Приходит к тебе алкоголик или наркоман, что ты делаешь, чтобы он бросил пить или принимать наркотики?

— Во-первых, я слушаю своего пациента: — с умным видом начала объяснять Гуля.

— Прямо как в больнице, — перебила я её своим комментарием.

— А что ты думаешь, мы же тоже лечим. Во-вторых, я пытаюсь запугать его, говорю, если не бросишь колоться, у тебя умрет мать, — на слове «мать», Гуля сделала ударение и резкий выдох, как будто дочитала кульминацию детской страшилки. — Ну, а дальше я заговариваю его и так далее.

— И что, они верят в это? — приложив все усилия, чтобы не усмехнуться, спросила я.

— Кто-то верит, кто-то не верит: Не верят — хуже им. Они же тогда продолжают тратить на лечение деньги, приходят еще раз и еще раз… Ты видишь, какие мы красотки? Алкоголики, в основном, мужики, вот они к нам с удовольствием и ходят. Деньги есть, вот и идут потрепаться.

— Здорово! — «Вот это — бизнес!», — думала я. — «А тут снимаешь, снимаешь, а денег все равно нет». — А муж твой как поживает?

— Муж нормально, работает. Позавчера в историю мы с ним попали. Ехали в его машине, и вдруг нас «Ауди» подрезает: «Ауди» не новая такая. Мы чуть в аварию из-за неё не попали. Мы догоняем их на светофоре, муж поставил машину так, чтобы они не смогли уехать. Выходит, подходит к ним. А те видели, что нас подрезали, и что мы гнались за ними. За рулем «Ауди» мужчина, а рядом женщина сидит. Мужик мужа моего увидел, перепугался, окно закрыл и двери тоже. Ну, вы видели моего мужа, напугаться, по-моему, можно? — Гуля отметила это качество мужа с особой гордостью.

— Можно, можно, — согласились мы с Катей. Гулин муж — восточный с виду мужик с очевидной бандитской харей, и невооруженным глазом сразу было видно, что он спортсмен — вызовет опасение у кого хочешь.

— Так вот, муж мой подходит и вначале вежливо того спрашивает, почему он так нагло ездит:

— Прямо так и вежливо? — не поверила я.

— Ну, я не слышала, я в машине, естественно, сидела, но видела — всё было вначале спокойно. Так этот водитель открыл немножко стекло и в щелку плюнул в моего мужа, представляете, плюнул прямо ему в лицо, и опять закрыл, спрятался. Представляете?

— Ничего себе! — мы с Катей удивились хором. — Тот в машине, что, пьяный был?

— Не пьяный! Хуже! Сейчас расскажу. Муж ногой выбил стекло в их машине, вытащил того мужика и начал его избивать, а тот даже не сопротивляется, орет только. А баба, которая рядом сидела, выскочила из машины, а в руках у нее пистолет. Я перепугалась. Но она бегает вокруг, пистолетом трясет, но стрелять, не стреляет.

— А муж твой что? Пистолета не испугался?

— А у него, когда он дерётся, планка съезжает, он уже ничего не соображает. А женщина из машины кроме пистолета, достает удостоверение, и орет: «Вы задержаны. Я следователь прокуратуры, майор такая-то». И этот мужик тоже следователем оказался. Представляете?

— Ничего себе! Ну, и задержали вас?

— Нет, муж послал их обоих, и мы уехали. Но сегодня ночью звонят нам со стоянки, где машина наша стоит, говорят, что приезжал патруль, сказали, что машина наша в розыске. На стоянке не заложили нас, не сказали ментам наш телефон и адрес, сказали, что не знают, где мы живем. А нам сказали, что, если машину мы не заберем, то с утра нас менты уже будут караулить. Муж побежал, машину переставил в гараж к знакомым. Вот так вот. Наверное, это следователи подали в розыск на нас по номеру машины.

— Кошмар! И ты не боишься?

— А чего мне бояться? Не я же ментов била. Муж сам пусть разбирается, — меня удивило подобное хладнокровие и отношение к мужу. На столе завибрировал Гулин телефон.

— Да: Да: Здравствуйте: Забрали?: Когда?: А в каком отделении?: Сейчас запишу:, - Гуля положила трубку на стол. — Забрали всё-таки его. Он из дома выходил, несколько оперативников брали его, надели наручники и прямо у подъезда избили его и увезли, — Гуля рассказывала об этом спокойным без волнения голосом, еще чуть-чуть и зевнет.

— Гуля, так надо срочно ехать, деньги вести, его же бить там будут, — забеспокоились мы за её мужа вместо неё.

— Побьют — ничего с ним не будет. Мужик — кости крепкие. Доснимусь и тогда поеду, — «Ничего себе!» — опять удивились мы. И продолжили опять снимать Гулю и ее сестру.

Снимали мы ее уже во второй раз. Я всегда стараюсь снимать хорошо, но, когда ко мне обращаются не в первый раз, я стараюсь для таких клиентов еще больше. Я снимала ее, сидящую, как на царском троне, в старинном кресле со львами на фоне мрачной кирпичной стены, потоки дыма из дымогенератора прозрачными вихрями загадочно окружали ее. Ее большие черные глаза смотрели в камеру: и в Вас, видя Вас насквозь, проникая в Вашу душу: Она, действительно, была сейчас в видоискателе похожа на колдунью из сказки, к тому же красивую колдунью — хороший кадр для ее рекламы.

На следующий день она звонила узнать, как всё вышло. Я сказала, что все ОК, сказала, что меня не будет в студии, что я на съемке в другом месте, но что она может заехать и забрать слайды у нашей Ани.

Я спросила про ее мужа. Гуля со смехом рассказала, что заплатила в «ментовке» тысячу долларов, и его отпустили прямо при избитом следователе. Тот ругался и угрожал, куда-то демонстративно многократно звонил, но тысяча долларов имела большую силу, чем полномочия следователя прокуратуры.

Через пару часов она мне перезвонила, я вся в ожидании её восторгов, мне самой слайды очень понравились.

— Я посмотрела слайды, — сказала мне по телефону Гуля.