Нефоры - Гектор Шульц

Накупавшись, мы выбрались на берег и развалились на зеленой травке прямо на берегу. Солнце, сияющее в небе, сильно припекало, поэтому меня ожидаемо разморило. Очнулся я лишь в тот момент, когда Димыч, заручившись поддержкой девчонок, набрал на дне жидкой грязи и вывалил все на меня. Последовал второй заход в озеро, а потом на берег вышел Леший и сказал, что пора обедать. На миг я вспомнил детство и деревню. Бабушку, которая звала нас с папкой кушать. Горячий борщ, в котором ложка стояла, настолько густым он был. Холодная самогонка, которую бабушка наливала отцу. Широкий ломоть хлеба, натертый солью и чесноком. И мелкий я, дрыгающий ногами в нетерпении, когда мне разрешат выйти из-за стола.

– Ну, будем, – коротко сказал Леший, поднимая стопку водки. Мы подняли свои и, чокнувшись, выпили. – А теперь налетай, пока горячее.

– Блин, Вер, какой суп-то шикарный, – изумился я, когда проглотил первую ложку. Вера тихонько засмеялась и кивнула, благодаря за похвалу. Леший тоже расплылся в улыбке.

– Свое все. Картоха, лучок, грибочки, мясо, – сказал он, шумно орудуя ложкой. – Потому и вкусно.

– Лёнь, ты как такое место умудрился-то найти – спросил я, когда мы снова выпили и перешли к жареной картошке с грибами. – Ладно, ебеня, но красиво как. Лес, озеро.

– Бандюк тут местный землю выкупил, – улыбнулся Леший. После обеда его лицо раскраснелось, а водка добавила словоохотливости. – Дачи строить хочет на другом берегу. Для друзей своих. Меня ему товарищ посоветовал. Встретились, поговорили, выпили. Он и предложил свой дом тут построить, помочь обещал.

– Не бесплатно же? – тихо спросила Лялька, чуть напрягшись.

– Нет, конечно. За порядком присматривать надобно, друзей его в лес водить на охоту, да по грибы. Мол, зажрались они там в городе, а так – новое что-то, отдых на природе и все дела.

– Неплохо, – кивнул я. Лялька тоже расслабилась, заставив меня улыбнуться. – Наташка поди решила, что ты тут неугодных топить будешь.

– Враки! – возмутилась она и хихикнула, когда мы с Лешим рассмеялись. – Ну тебя.

– Так что мы тут домик построили, до города недалеко, если что. Места тихие. С осени тут стройка начнется, а там уже я работать начну, – закончил Леший. Он давно поел и сейчас просто сидел на стуле, огромный, как медведь, сплетя на груди могучие руки. – Так, вы доедайте, и пойдем баньку готовить. А девчата пока отдохнут.

– У тебя и банька есть? – удивился Дим Димыч.

– Все как людей, – усмехнулся Леший. – Но такой баньки ни у кого нету. Сами увидите.

Леший не соврал. Я выскочил из бани спустя десять минут и скачками понесся к озеру вместе с Наташкой. Дим Димыч и Леший, сидящие возле небольшого костерка, огласили ночную тишину своим хохотом, а когда мы вылезли и присоединились к ним, еще долго усмехались.

– На, кроха, выпей, – пробасил Леший, протягивая Наташке металлическую кружку, над которой поднимался пар. – Спать будешь, как младенчик.

– Спасибо, – кивнула Лялька и сделала осторожный глоток, после чего изумленно посмотрела на улыбающегося Лешего. – Вкусно как!

– Чаёк мой, – гордо пояснил он. – Сам завариваю. Травы там всякие нужные, все своё, из леса. Давай, Миха, тоже пригуби.

– Ох, крепкий, – поморщился я, сделав внушительный глоток. Но несмотря на крепость, я почувствовал те самые «травы», о которых говорил Леший.

– В городе такого не попьете, – улыбнулся Дим Димыч, обнимая Катьку. – Лёнька на попойках всегда его заваривал. Утром встанешь, башка трещит и на части разваливается, а чай его выпьешь и через десять минут огурцом. А если перепить, то обосрешься. Лобок как-то переборщил…

– Ну шо ты пиздишь, – добродушно хмыкнул Леший. – Лобок обосрался потому, что огурцы соленые молоком запил. А потом чаем сверху шлифанул. И не моим, а твоим. Пьете дрянь всякую.

– Димыча память уже подводит, – кивнул я. – Скоро ослепнет и тоже будет под себя сраться.

– Иди ты в жопу, – рассмеялся Димка и, вздохнув, посмотрел на звездное небо. – Красиво у тебя тут, Леший.

– Красиво, – согласился тот. – Иногда о времени вообще не думаешь. Сидишь, на небо смотришь, и хорошо.

– Хорошо, – протянула Лялька, прижавшись ко мне. Она зевнула и рассмеялась, увидев мою улыбку. – Пойду я спать, наверное.

– Да мы все пойдем, – Димыч тоже зевнул, запуская цепную реакцию.

– Жопа ты, – зевнул и я, после чего поднялся с бревна и с хрустом потянулся. – Доброй ночи, народ.

– Доброй, – нестройно протянули все.

Но стоило лечь в кровать, как сон моментально убежал. Из окна тянуло ночной прохладой и пахло лесом и землей. Перевернувшись на бок в пятый раз, я в итоге вздохнул и вылез из-под одеяла. Затем, взяв сигареты, на цыпочках вышел из комнаты и, спустившись по лестнице, отправился на свежий воздух.

Костер уже догорел, но угли еще светились красным. Поэтому я уселся рядом и протянул к жару ладони. Затем вытащил из куртки фляжку с коньяком, которую мне подарила Лялька, и сделал глоток. Сигарета же и вовсе настроила на философский лад. Не хотелось ничего делать. Хотелось просто сидеть и смотреть на звезды. Думать о чем-нибудь прекрасном. Хмыкнув, я достал телефон и включил аську. Пролистал по привычке контакты и замер, увидев Леськин ник. Он по-прежнему горел красным, как и все дни до этого.

– Миш, ты чего не спишь? – я вздрогнул, услышав Лялькин голос. – Прости, не хотела пугать.

– Все нормально. Задумался просто, – улыбнулся я и подвинулся, чтобы она села. – Ты чего тут бродишь?

– Тоже не спится. Вроде иззевалась вся, а как в кровать легла, так все, – Лялька поежилась и благодарно улыбнулась, когда я снял куртку и накинул ей на плечи.

– Леший предупреждал, что с непривычки бодряк можно словить, – зевнул я и, притянув Наташку к себе, чмокнул в щеку. – Не холодно?

– Не. Хорошо наоборот, – промурлыкала она, обхватывая мою руку. Я заглянул в её глаза и увидел в них привычную грусть.

– Ты чего? – тихо спросил я. Она пожала плечами и вздохнула.

– Да так. Мысли всякие. Что теперь делать, куда идти. Столько предложений, ужас. В интернет залезла, аж удивилась.

– Махонькие физики всем нужны, – рассмеялся я, заставив и её улыбнуться.

– Наверное, – хмыкнула она и снова загрустила.

– Наташ, в чем дело? – вздохнув, спросил я.

– Да дома проблемы, – ответила она неопределенно и махнула рукой. – Забей.

– Не могу, – упрямо мотнул я головой. – Ты вообще ничего не рассказываешь. Но я-то вижу.

– Что видишь? – испуганно спросила Лялька, изменившись в лице. Я обнял её и улыбнулся.

– Много чего. Но жду, когда ты сама расскажешь.

Лялька отстранилась и, вытащив из кармана куртки пачку сигарет, закурила.

– Я тебе, помню, сказку обещала, –