Уроды - Гектор Шульц

половина параллельных. Правда, галдеж немного поутих, когда все увидели Толика. Он возвышался над нами, как великан. Панкова наклонилась к Лазаренко и что-то ей шепнула, из-за чего Олька улыбнулась и стрельнула в сторону Толика заинтересованным взглядом. Но Толик, закурив сигарету, отошел в сторону и уселся на бетонный блок, откуда ему было видно пятачок.

– Это чо за хуй? – тихо бросил Глаза, который часто заявлялся в школу после шараги. Он приносил траву, которую потом дул с Котом и Зябой в туалете.

– Толик Спортсмен. Он из бригады Рыбы, – шепнул ему Дэн. – Наш рынок держат и киоски по проспекту. Не залупайся, он из центровых пацанов. Батя мой его уважает.

– А Ворона-то хуль ему уперся? – вылупился Глаза. – Давно центровые с чмошниками ручкаются?

– Сосед он его, – ответил Зяба. – И ты потише трещи… Бля, походу Коту реально придется раз на раз. Ха-ха.

– Да, похуй, – громко сказал Кот, посмотрев на меня. – Раскатаю на раз.

Я снял ветровку и вышел на пятачок. Неловко махнул руками, как бы приноравливаясь. Последний раз я дрался раз на раз в третьем классе. Да и то, это не драка была, а так, возня пиздюков до первой крови.

– Сбей ему дыхалку, и он сдохнет, – шепнул мне Нефор, стоящий ближе всего. Я кивнул и пожал плечами.

– Если сам не сдохну, – вымученно улыбнулся я и, выхватив из толпы взволнованную Алёнку, подмигнул ей.

– Не сдохнешь. Пока твой кент здесь, они толпой не полезут. Завтра, может быть. А сегодня не рискнут, – хмыкнул Серый, протягивая мне сигарету. – Затянешься напоследок?

– Не, – мотнул я головой, увидев, что Кот тоже выходит на пятачок. – Потом. Если получится…

Махач начался без лишних слов. Я подскочил к Коту и, размахнувшись, врезал ему кулаком по роже. Метил в скулу, но попал по уху, из-за чего башка Кота дернулась, а сам он скривился. Второй удар вышел получше. Левой я достал нос Кота, и на асфальт упали первые капли крови. От этого Кот рассвирепел.

Он качнулся в сторону, а когда я повелся, резко въебал ногой в живот. Дыхание вылетело из груди, а в глазах снова полыхнуло красным, когда Кот пробил «двоечку». Правда, удары вышли смазанными, потому что я успел отклониться. Послышались одобрительные крики Зябы и Дэна, которые поддерживали Кота. В отличие от меня, Кот умел драться. Набрался у Дэна в секции бокса. Но тяжелое дыхание также говорило и о том, что Серый был прав и Кот быстро выдохнется.

Произошел еще один размен ударами, мой правый глаз начал заплывать, но и Коту досталось. Он шмыгал разбитым носом, губа тоже лопнула, а на скуле начал наливаться розовым синяк. Я бил только кулаками, а вот Кот не стеснялся подключать ноги. При его массе удары выходили сильными и болезненными. Одним из них он отсушил мне левую ногу, из-за чего я стал хромать. Но адреналин все еще переполнял тело, поэтому боль чувствовалась слабо. Удары Кота тоже становились все более вялыми, а сам он тяжело дышал. Лишь маленькие глазки горели от ненависти.

Голова шумела, когда удары Кота достигали цели. Каждый из них отдавался глухим «бум», и цвета на секунду пропадали. Я уже ничего не понимал, бездумно махая руками и надеясь, что хоть одна достигнет цели. Я попадал по корпусу, по роже, дважды взбрыкнул ногой, угодив Коту чуть ниже яиц, а потом понял, что выдохся. Как и Кот.

Мы разошлись в стороны и, тяжело дыша, уставились друг на друга, ожидая, кто бросится первым. Тут же выскочил Зяба и подлетел ко мне, заставив напрячься. Но бить не стал. Лишь довольно улыбнулся, разглядывая мое разбитое лицо.

– Чо, Ворона, хватит?

– Ага, – буркнул я, сплевывая кровью на асфальт. Кот довольно улыбнулся, но мне было похуй. Его рожа тоже была разбита, а если я вдруг каким-то чудом завалю его, то нихуя не стану героем. Меня найдут и отпиздят за унижение старшака, а тут типа ничья.

Когда все стали расходиться, я уселся на бревно и оперся спиной на обвитый виноградом забор. Потом вздрогнул, когда увидел руку, протягивающую мне платок. Поднял голову и, увидев Алёнку, попытался улыбнуться. Вышло хуево. Разбитая губа, немного схватившаяся, лопнула снова и наполнила рот сукровицей.

– Ты как, боец? – усмехнулся Толик, подходя ко мне и присаживаясь на корточки. – Драться ты нихуя не умеешь, Тёмка.

– Ага, – согласился я и хрипло засмеялся.

– Девчонка твоя? – игриво спросил он, кивнув на Алёнку, и, не дождавшись ответа, подмигнул ей. – Красивая.

– Это Алёна. Алён, это Толик, мой сосед. Я рассказывал о нем.

– Очень приятно, – покраснела Алёнка.

– Чо, подвезти тебя? – спросил Толик, снова поворачиваясь ко мне. Я мотнул головой и улыбнулся.

– Не, дойду. Спасибо, что постоял. Так хоть толпой не отпиздили.

– Потому и остался, – буркнул Толик, протягивая мне сигарету. – Это раньше мы месились раз на раз или класс на класс. А сейчас все по беспределу. Но ты молодец, что не забздел.

– Ага, – хрипло ответил я, поднимаясь. Ноги мелко тряслись, а все тело ломило, но я собрался и, взяв Алёнку под руку, сумел выпрямиться. – Ох, блядь…

– Сильно больно? – встревоженно спросила она, заставив Толика рассмеяться.

– До свадьбы заживет, красивая. Хороший у тебя пацан, правильный. Ладно, Тём. Погнал я. Найдемся, если чо.

– Найдемся, – кивнул я и поплелся вместе с Алёнкой домой. Только в этот раз не было унижения. Наоборот, в груди заворочалось что-то новое. Уважение к себе и гордость? Хуй его знает, но было хорошо.

Понятно, что я не стал после этого уважаемым человеком в классе. Такое только в голливудских боевиках возможно. Что-то осталось как раньше: меня так же задирали, порой глумились, но вот над вещами издеваться перестали. Кот и вовсе всю свою злобу решил перенести на Шпилевского и Артаусова, который неожиданно превратился в полноценного изгоя, когда его мать ушла из школы по состоянию здоровья.

Конечно, он отловил меня после уроков в туалете, зажал в углу и, воняя перегаром, заявил:

– Чо, Ворона, думаешь, ты теперь не чмо? Ты, сука, чмо ебаное, и я тебя буду чморить, как и раньше. То, что тогда тебе центровой помог, ничо не меняет, – он улыбнулся, оголив желтые зубы, и, метнув на дверь в туалет быстрый взгляд, вытащил из кармана нож, которым ткнул меня в живот. Но легонько, боясь порезать. – Я тебя порежу, если продолжишь выебываться. Понял?

– Понял. Отпусти, – кивнул я. Страха не было. Я хотел только одного. Чтобы Кот отъебался наконец-то.

– Смотри у меня, сука, – он спрятал нож, а потом, подумав, резко уебал мне по скуле,