Дурка - Гектор Шульц

на их заросли между ног и запах говна. Просто хотелось покурить.

– Селиванов! Вот ты где! Почему в коридоре санитара нет? – я поморщился, услышав злой голос Арины Андреевны, но сигарету тушить не стал. Повернулся к ней и, кисло улыбнувшись, кивнул.

– Тихо там, Арина Андреевна. У Марины Владимировны другие порядки. Бяша только стену бодает и все. Покурю быстро и вернусь.

– Ты эту парочку уработал? – тихо спросила она, подходя ближе. Женщины на унитазах навострили было уши, но одного взгляда заведующей было достаточно, чтобы они через секунду исчезли. Арина Андреевна бесцеремонно взяла мою руку и осмотрела сбитые костяшки. – Ну, да. Ты. Кто ж еще.

– Они на Раю полезли, – глухо ответил я, одергивая руку. Толстое лицо заведующей налилось кровью, но орать она не стала. К моему удивлению, лишь понимающе кивнула и вытащила из своего кармана пачку сигарет.

– Перемкнуло. Понятно. На будущее, Селиванов. Руки заматывай, когда захочешь кому-нибудь пизды дать. Сейчас эти гаврики отойдут и папаш своих сюда вызовут. Думаешь, комиссия сомневаться будет, что это не ты сделал?

– Похуй, – мрачно буркнул я. Арина Андреевна снова удивила. Тем, что не стала орать, а понимающе улыбнулась.

– Это сейчас. А на деле… увольнение или увеличение срока отработки. А может и административка с уголовкой. Что? Не так уже похуй?

– Они вдвоем на неё, Арина Андреевна. Угрожали, лапали, – заведующая вздохнула и покачала головой. На танцующую у входа Настю она внимания не обращала, как и остальные санитары.

– Ладно. Забудь. Я все понимаю. Тут разный сброд обитает, а ты нормальный парень. Идейный, как Райка. В общем, наказывать не буду. Но на будущее…

– Понял, Арина Андреевна. Понял, – улыбнулся я. Но улыбка вышла неживой.

– Молодец. Быстро схватываешь, – проворчала она. – На всякий… Три следующих смены в женском проведешь. С заведующей договорюсь. От греха подальше.

– Понял, – кивнул я.

– Раз понял, так дуй на дежурство. В отделении всегда хотя бы один санитар должен быть. Перфильева! Чего тебе неймется?

– В туалет хочу, Арина Андреевна, – жалобно улыбнулась девушка, держась за живот.

– Так вперед! – рявкнула заведующая. – Очко свободное есть. Налетай, пока не заняли.

Настя в ответ покраснела, мышкой проскочила к дальней дыре в полу и, стянув штаны, скрючилась в неудобной позе. Я дожидаться окончания процесса не стал. Только мотнул головой и вышел в коридор. И когда закончится эта ебаная смена…

В два часа ночи в отделении стало шумно. Обитатели палаты, где лежала Настя, заметно оживились. Копытце принялась наводить порядок на растрепанной голове, остальные женщины тоже пытались прихорашиваться. Только Настя задумчиво сидела на своей кровати, закутавшаяся в одеяло и подтянувшая худые ноги к груди.

Я уже знал, почему палата оживилась. Больные ждали санитаров, чтобы выклянчить сигареты или сладости, которые в обычное время выдавались в скудных количествах. Это зрелище было настолько противным, что я всегда старался уйти до того, как в палату явятся санитары. Но сегодня решил остаться в коридоре. Сил практически не осталось, настроение на нуле, еще и сбитые костяшки начали гореть так, словно в раны спиртом плеснули. Но я пересилил себя. Взял швабру, тряпку и ведро с теплой водой, после чего отправился наводить чистоту в отделении. В отличие от остальных санитаров, свои обязанности я предпочитал делать сам, а не пользоваться услугами дешевой рабочей силы, готовой ради сигареты на все.

– Да чо ты кривляешься?! Бери! Ты же хочешь.

Я остановился около входа в палату и нахмурился. Голос был незнакомым, его я раньше точно не слышал.

– Нет. Я Сашу жду. Саша придет и принесет мне сигарет. Я знаю.

– Да хуй твой Саша на тебя положил, бесноватая ты блядь, – рассмеялся незнакомец. – Бери давай и пошли. В кладовку.

Вздохнув, я скинул мокрую тряпку в ведро и, перехватив швабру поудобнее, вошел в палату. В глаза сразу бросился незнакомец: крупный, как и все санитары, мужик. С широкими залысинами, большим пивным животом и оплывшей красной рожей, он мне почему-то напомнил бегемота. Только с человеческим лицом. Санитар стоял у кровати Насти и протягивал девушке пачку сигарет. Неслыханное богатство, по меркам больных. Бледная Настя мотала головой и вжималась спиной в стену, будто надеялась раствориться в холодном бетоне. Рядом с мужиком стоял Витя и Артур. В воздухе ощутимо пахло спиртом. Не иначе отпраздновали очередную порцию сворованного металла из подвала.

– Не хочет она. Отстань, – равнодушно буркнул я, делая шаг вперед. Мужик поперхнулся и, повернувшись ко мне, удивленно приподнял плешивую бровь.

– А ты чо за хуй? – ругнулся он, сжимая кулак. Но тут же расслабился, когда ему на плечо легла тяжелая ладонь Артура.

– Ванька. Санитар наш. Альтернативку проходит в больничке, – ответил он. Язык у Артура заплетался, а глаза блестели непривычно ярко. Но Артур меня не интересовал. Вместо этого я повернулся к Вите и злобно спросил.

– Сам же говорил, что без принуждения.

– Не лезь, малец, куда не просят, – с угрозой протянул Витя. Я кивнул и переломил об колено швабру.

– А я полезу. Заебало, – прошипел я. Рожа Вити покраснела сильнее обычного, но он испуганно вздрогнул, когда услышал пьяный смех Артура.

– Хорош, Вано. Хорош. Но ты тут инвентарь не ломай, да? Пойди, погуляй, покури, чай попей. Вздрочни в сортире.

– Я никуда не пойду, – мотнул я головой и сжал побелевшими руками обломки швабры, когда незнакомый мужик сделал шаг в мою сторону. – Давай. Дай мне повод.

– Расслабься, Вано, – добродушно проворчал Артур, заставив меня удивиться. Обычно вечно хмурый санитар предпочитал сначала ударить, а потом говорить. – Это Лясик. Внизу работает.

– Да мне похуй, где он работает, – широко улыбнулся я. Лясик должно быть что-то увидел в моих глазах или услышал в голосе, но все-таки остановился. Повернувшись к Вите, я добавил. – Ты сам говорил, что без принуждения. Выходит, слово твое нихуя не стоит?

– Не, Вано, ты язык-то придержи, – в голосе Артура послышалась угроза. – Ты кого тут на понт взять пытаешься?

– Никого, – вздохнул я. – Но если тронете Перфильеву, я вас…

– Ладно, – буркнул Артур и почесал яйца. – Жалко, что Панкову папашка домой забрал…

– Да я тебе за пачку, родной… – жарко прошептала Копытце, хватая за руку Лясика. Тот отмахнулся от женщины и со злостью на меня посмотрел. Но в драку лезть не стал. Плюнул на пол, усмехнулся и, швырнув белобрысой девчонке, которая попала в больницу из-за голоса, велевшего ей убить отчима, пачку сигарет, направился к выходу из палаты. Артур, качнув головой, тоже ушел, а Настя, глотая слезы, смотрела на меня. И от этого взгляда сердце пробрал мороз, столько боли в нем было.

Ближе