Нефоры - Гектор Шульц

– У него родители семь лет назад в аварии погибли, – грустно улыбнулась Лаки, потягивая вино из высокого бокала.

– Ну, это не показатель, – качнул головой Кир. – У многих на районе предки в мир иной отправились, и что?

– Он с ними тогда был, – ответила Олька. – Ехали в машине на дачу. Их подрезал грузовик. Отец Стефана с управлением не справился, и машина улетела с дороги, а потом загорелась.

– Блядь, – выругался Кир, покраснев от неловкости.

– Именно, – снова улыбнулась Лаки одним ей понятным мыслям. – Вы не обратили внимания, но у него руки обгорели сильно. Все в шрамах. Он их тоналкой замазывает, чтобы люди не шарахались. Пытался вытащить родителей из машины и не смог. Его дальнобой нашел, когда машина почти сгорела. Он сидел рядом на траве и слушал, как кричат его родители, горя заживо.

– Пиздец какой, – поежился я, закуривая сигарету. – Теперь понятно, чего он такой странный. В рифму говорит и одевается в дебильные шмотки.

– Он долгое время лечился. Его только недавно отдали на руки деду и бабке, – пояснила Лаки. – Стефан рассказал, что один из молоденьких санитаров иногда оставлял ему свой плеер, чтобы скучно не было. Так он с готикой познакомился. Сначала «Lacrimosa» и «My Dying Bride», а потом более серьезные. Музыка и романтика смерти позволили ему хоть как-то смириться с произошедшим. Но он всегда был один, поэтому так удивился тогда в магазине, увидев меня.

– Вот так упырь, – фыркнул Кир, но стушевался, когда Лаки метнула в его сторону недовольный взгляд.

– Ребята его хорошо приняли. Он даже расцвел, когда с другими познакомился, – улыбнулась Олька, доливая вина в бокал. – А то, что в рифму говорит… Пусть. Многих это забавляет. А так он очень вежливый, начитанный и добрый юноша.

– И сколько таких еще в мире. Потерянных и непонятных, – буркнул я, закуривая сигарету. Лялька, сегодня особо молчаливая, лишь поддакнула и прижалась к моему плечу. Затем, перехватив сигарету, вздохнула.

– Хорошо, что мы его тогда встретили, – тихо ответила она. Так, чтобы услышали только мы с Олькой. – И хорошо, что я встретила вас.

– Выше нос, – улыбнулся я, ущипнув Ляльку за бок. Та тихонько рассмеялась, вот только грусть из взгляда так никуда и не делась.

– Эт да. Заебали грустить. Слушайте анекдот, – перебил всех Кир. – Приходит к священнику-металисту сатанист с козлом и говорит…

Нефоры нашего городка приходили и уходили. Были и нормальные, а были те еще ебанаты, от которых передергивало даже Кира, уж насколько он похуистичным всегда был. Со временем я понял, что и в нефоры забредает всякий сброд, которому место в спецдомах, а то и на зоне. Как например сладкой парочке Люку и Маргоше.

Я впервые познакомился с ними на концерте местной блэк-метал банды «Gorlum». Они подошли к нашей компашке, когда мы, устав прыгать и трясти головами, уселись на пол недалеко от выхода и потягивали пиво, изредка смотря на сцену.

– Здорово, пацаны, – поприветствовал нас высокий, тощий, как спичка, длинноволосый парень в круглых солнцезащитных очках. На нем, как на вешалке, повисла отвратительная рыхлая бабища, чьи сальные рыжие волосы свисали на плечо нефора.

– Здорово, здорово, – лениво ответил Кир, поднимая руку. – А ты чо в очках? Солнце слепит?

– Не, свои причины, – улыбнулся странный нефор и представился: – Меня Люк зовут. А это Маргоша.

– Х-хнахуйблядь… – просипело что-то непонятное и ругательное тело на плече Люка.

– Ох, блядь, – дернулся я. – Оно живое.

– Угу, – мрачно добавила Ирка, рассматривая парочку. – Не украшение к прикиду, как я думала.

– Я тут чо, пацаны, – улыбнулся Люк, раскачиваясь на месте, – ебаться хотите?

– С тобой, что ли, блядь? – нахмурился Кир, но с пола вставать не стал. Набегался на танцполе, как и остальные.

– Не, – тряхнул грязной башкой Люк. – С Маргошей. Поебаться полтос, минет за двадцатку. Еще пять рублей, чтобы проглотила.

– Ты совсем ебанутый? – буркнул Балалай. Но смотрел он на Маргошу, которая стала подавать признаки жизни и даже вывалила рыжую сиську. – Ты дойки-то свои спрячь, солнце. Мы тут избирательные, знаешь ли…

– Пшелнахуй, – снова просипела Маргоша, заставив Кира рассмеяться. Он поднялся с пола, обошел парочку по кругу и кивнул.

– Ладно, – хмыкнул он и повернулся к Жабе. – Жаб, ебаться хочешь?

– Нет, – соврал тот. Меня передернуло, когда я увидел его глазки, загоревшиеся жадным блеском.

– Бля, Жаб, если ты ща согласишься, я тя отхуярю, а потом забуду, – пьяно протянула Ирка и рассмеялась, когда Жаба скривился.

– Короче, Люк. Иди нахуй отсюда, – поморщился я, однако тощий не собирался уходить. Он потоптался, а потом вздрогнул, когда его в спину пихнул могучий пацан с толстой цепью на боку.

– Заебал ты приставать ко всем! – рявкнул он. – Или сам съебись, или я тебя из клуба выкину, нахуй!

– Не шуми, Стасон. Чо ты начинаешь… – Люк не договорил, потому что незнакомый нам Стасон вдруг рассвирепел и влепил парню поджопник, из-за которого Люк улетел в угол вместе с полуживой Маргошей.

– Держитесь от них подальше, – предупредил здоровяк, закуривая сигарету. – Эта дрянь обдолбанная чем только не болеет.

– Мы ж не совсем ебнутые, братка, – благодушно улыбнулся Олег.

– Хуй знает, – ответил здоровяк и представился: – Стас. А то хули я такой невежливый.

– Очень приятно, – хмыкнула Ирка и кивнула в сторону Люка и Маргоши, которые с трудом поднимались с пола. – Местные?

– Ага. Торчки, – Стас сплюнул в урну и затянулся сигаретой. – Все мозги просадили, ходят теперь и побираются. Как тараканы, блядь, через охрану пролезут и давай доебываться до каждого. Они брательника моего пьяного на еблю развели, так тот теперь в больничке разлагается. Дурь у них, кстати, тоже не советую брать, если балуетесь. Хуй знает, из какого говна они ее готовят.

– За науку спасибо, – снова улыбнулся Олег, задумчиво смотря вслед уходящим Люку и Маргоше. – И много тут таких?

– Торчков? Да жопой жуй, – ответил Стас. – Только те мирные, а эти, блядь, занозы хуевы. Их и пиздили, и вышвыривали, а они один хуй как-то пролезают. Говорю ж, тараканы.

С Люком и Маргошей я встретился еще раз, в не самый радостный момент жизни. А сейчас просто проводил их взглядом, искренне недоумевая, как можно так опуститься. Я всегда считал, что выход есть из любой сложной ситуации, но эти долбоебы, видимо, решили, что нехуй его искать, и просто смирились.

Потом выяснилось, что парочка широко известна и на Окурке, и за его пределами. Они жили в заброшенном доме на самой окраине Блевотни, и мы с Киром неслабо удивились, что до сих пор их не встречали. Тот дом иначе как гадюшником и не назовешь. Земля вокруг