Уроды - Гектор Шульц

в книжный заходила. Учебники стоят дорого. Особенно биология, – всхлипывая, ответила Алёнка. Она, кусая нижнюю губу, смотрела на чудом уцелевшие тетрадки, которые не выпали из портфеля в унитаз. – Я попробовала старые высушить, а они рассохлись и развалились. Еще и квартиру завоняли.

– Придумаем что-нибудь, – хмыкнул я, гадая, хватит ли денег из банки на учебники. Хотя, тут к гадалке не ходи, один хуй не хватит. Ладно один купить. Но не пять.

– Что тут придумаешь. Мама и так еле держится, а если я скажу, что учебники испортили? – Алёнка не договорила и, всхлипнув, закрыла лицо ладонями. – Заебало, Тёмка. Не представляешь, как это все заебало. За что они со мной так, а?

Алёнка редко ругалась, но сегодня стало понятно, что и у железных людей есть предел.

– Выше нос, Огурцова, – вздохнул я и погладил её по плечу. – Придумаем что-нибудь.

Выход нашелся на следующий день, когда я перехватил Алёнку у входа в школу и, утащив в дальний угол стадиона, поведал ей свой план. План был простым, тупым и дерзким. Спиздить учебники из библиотеки.

– Нет! Ты что! Это же воровство! Чем ты лучше тогда? – возмутилась Алёнка, но я видел, что она ломается. В её груди тоже тлела обида: на тупого уебка Кота, на учителей, не видящих того, что происходит под носом, и на себя, не способную дать отпор оборзевшим уродам.

– Хорош выебываться, Огурцова! – грубо перебил её я. – Эти учебники потом вернутся в библиотеку в конце года. Какая, нахуй, разница? Считай, что мы не пиздим их, а берем попользоваться. Нам всего пять надо. Постоишь на шухере, а я все сделаю.

– Ладно, – сдалась она, но было видно, как Алёнке тяжело соглашаться на такое. Несмотря на бедность, у нее была и гордость, через которую она сейчас переступала.

После уроков я зашел в библиотеку со своим старым учебником по истории. У него недоставало семи страниц, и я постоянно откладывал обмен. Перед выдачей учебники не проверялись, и библиотекарша привыкла к тому, что ученики порой приносят учебники на замену. То страницы изрисованы и у питекантропов гитары в лапах, вместо дубин, то рядом с портретом Гоголя красуется огромное «Хуй» и нет половины страницы. Но меня интересовало другое. Где хранятся сами учебники.

Ленивая Ольга Сергеевна устроила хранилище аккурат за своей жопой и стеллажом с редкими книгами, которые выдавались к чтению только в читальном зале. Я давно точил зуб на учебник по истории 1905 года выпуска, но все никак не решался его спиздить. Сегодня он меня вообще не занимал. Была цель покрупнее.

– Сам либо вырвал? Папиросы крутить? – подслеповато прищурившись, спросила библиотекарша, когда я протянул ей учебник и рассказал, почему хочу поменять.

– Нет. Только увидел, – буркнул я максимально безразлично. Каждый в школе знал, что если начнешь спорить с библиотекаршей, она выебет тебе мозги первая. Без вариантов.

– Ага. Знаю, знаю, – проворчала она и, взяв мой учебник, отправилась за стеллаж. А потом, к моей радости, позвала меня, на что я совсем не надеялся. Подойдя, я увидел стопки с учебниками и в душе еще раз порадовался. Все, нужные Алёнке, были здесь. Надо только спиздить. – Давай, выбирай и смотри, шоб все страницы целые были.

– Спасибо, – ответил я и, выбрав наиболее новый учебник, бегло пролистал его. – Подойдет.

– Ага, – каркнула библиотекарша и, взяв меня под руку, направилась к своему столу. – Распишись, что получил, и иди.

– Я это… – на миг я задумался, а хороший ли сейчас шанс спиздить учебники. В библиотеке никого, дверь закрыта. Библиотекарша собралась обедать, а дверь закрыла по привычке, когда я вошел. Но я быстро решился, пока не пропал запал. – Ольга Сергеевна, а Большая советская тут стоит?

– Куда ж ей деться, – кивнула она. – По докладу чего надо?

– Да. Задали по истории России. Николая Второго проходим как раз, – соврал я, зная, что библиотекарша нихуя не следит за тем, что сейчас проходят в девятом классе. Поищите, пожалуйста, что-нибудь по этой теме.

– Потом зайди, обед у меня… – буркнула старая карга, но я сдаваться не собирался.

– Так я тихо, даже не помешаю, – максимально дружелюбно улыбнулся я. – Вам же виднее, столько всего знаете.

– Знаю, знаю, – улыбка и испачканные в помаде зубы показали, что лесть ударила точно в цель. – Ладно, сядь пока, пойду и поищу. Николай Второй?

– Ага… – я с трудом дождался, когда старуха съебется к дальним стеллажам, где стояла Большая советская энциклопедия и, вытащив из кармана свернутую турецкую сумку, кинулся к стопкам с учебниками.

Меня трясло и лихорадило от того, что творилось. Я натурально воровал у школы, и если Коломойская заметит, то пиздец наступит сразу. Мотнув головой, я собрался с духом и шустро покидал в сумку нужные Алёнке учебники, после чего, набрав воздуха в грудь, крикнул идущей ко мне библиотекарше, несущей три толстенные книги.

– Ольга Сергеевна, я тетрадку забыл. Сейчас сбегаю и вернусь. А вы пока пообедаете, как раз.

– Тю! – фыркнула та, бросая книги на стол и не замечая сумки у меня в руке. – Башку свою тупую не забыл?

– Не, – усмехнулся я. Успех окрылил и наделил наглостью. – Я быстро.

Понятно, что в библиотеку я не вернулся. Старая карга, в чем я был уверен, забыла обо мне сразу же, как закрыла дверь. После обеда она уберет тома энциклопедии на место, словно нашего разговора не было. Однако, идя домой, я чертыхнулся, вспомнив, что мог бы до кучи и учебник по истории 1905 года спиздить. Коломойская хуй бы заметила, что одна из редких книг пропала. Да и плевать. Главное, что я спер для Алёнки учебники.

Она ничего не говорила, когда открыла мне дверь и наблюдала за тем, как я опустошаю турецкую сумку. В её глазах снова блеснул стыд и тут же погас, словно Алёнка вспомнила, что стало причиной этого поступка.

– Тём… – тихо сказала она, поднимая с пола стопку учебников.

– Не за что, Огурцова, – адреналин почти весь сгорел, и сейчас меня натурально трясло, а лоб покрыл холодный липкий пот.

– Нет, Артём. Спасибо, – снова повторила она и её губы задрожали. – За то, что не такой, как они…

Я лишь кивнул на это, но благодарности не испытал. Вместо этого я задал себе вопрос, а если бы я был в тот день в классе. Остановил бы я Кота, который бежал в туалет, чтобы испортить учебники? Смог бы я пойти против уродов из-за Алёнки? Спиздить учебники, обманув слепую старуху, легче, чем пойти против них. Это я знал точно. А вот вопрос «смог бы»