Избранные произведения писателей Южной Азии - Такажи Шивасанкара Пиллэ
— Стать поскорее зятем моего отца. Приезжайте к нам…
— . . .
— Что же вы молчите?
— Думаю. Пожалуй, будет лучше тебе сюда приехать. Видела бы ты, как у нас празднуется пурам![60] Стадо слонов, фейерверки. Залюбуешься — и про голод забудешь. И то слава богу! В наших столовках все равно ничего приличного нет.
— Бедняжка! И некому вас покормить хорошим обедом.
— Ты еще и вкусно готовишь?
— Это для вас важно?
— Еще бы! Такую дрянь приходится есть, что не знаю, как душа в теле держится. А уж твоя еда, наверное, сама во рту тает.
— У меня и в самом деле неплохо получается.
— Восьмое чудо света!
— Так когда же вы приедете?
— Лучше ты приезжай.
— Одна?
— А что такого? Никто тебя здесь не обидит.
— Одна — не могу.
— Тогда приезжай с отцом. Пусть он захватит с собой астрологический календарь. Здесь же и купим кое-что для свадьбы.
— Ах, Раджан! Какой вы милый! Теперь я вижу, что вы и в самом деле мечтаете о нашей свадьбе, пожалуй, даже больше, чем я.
— Сразу после свадьбы я возьму отпуск на три месяца. А после отпуска буду хлопотать о переводе в один город с тобой, чтобы нам всегда быть рядом.
— О, боже! Как я счастлива! Я чувствую, как плавится мое железное сердце. Мы не видели друг друга, даже не переписывались, а стали такими близкими… Раджан! Когда я думаю о вас и о нашей скорой свадьбе, счастью моему нет предела.
— Раджам… ш-ш-ш… Я слышу, идет мой шеф. Вот принесла нелегкая.
— Ну и плевать! Не могу я сейчас молчать! Чего вы так напугались?
— Он уже здесь. Кончаем разговор, Раджам.
— А я вот не желаю! Не думала, что вы такой трус. Он что, вас укусит, этот начальник?
— О-о-о-о! Раджам, не говори так. Он у нас ужасно строгий.
— А хоть бы и предок вашего шефа явился! Где же ваша гордость, сар? Сначала бегает за девушкой, умоляет подарить хоть взгляд, а стоит оглянуться — его уже и след простыл. Никакого достоинства у человека!
Блям!
* * *
— Раджам! Значит, все решено: ты выезжаешь завтра почтовым. И утром в пятницу будешь здесь…
— Да.
— И мы наконец-то увидим друг друга?
— Да. Любовь заочная, а свадьба — срочная.
— Точно! Только как я тебя узнаю при встрече?
— Голубое жоржетовое сари, розовый шелковый жакет, цепочка на шее, букет жасмина и зонт в руке. Двадцати лет, смуглая… Рядом — отец… Что еще?
— Достаточно, достаточно.
— А вы?
— Шелковая рубашка, муслиновое вешти[61], пондишерийская[62] белая накидка, темные очки в золотой оправе, перстни, на ногах — сандалеты. Я буду стоять в конце платформы, с газетой в руке.
— Возраст, прическа?
— Приедешь — увидишь…
— Хорошо. Воображение мне рисует вас в облике поющего Кришны. Кстати, вы умеете петь? Ну-ка, спойте что-нибудь.
— Обычно просят петь женщин.
— Но не для того, чтобы слушать. Чтобы смотреть на них. Так ведь бывает на смотринах.
— Значит, петь тебе, птичка?
— Так и быть.
— Скорей же приезжай.
— Не волнуйтесь, прилечу, как на крыльях. Встречайте обязательно.
— Уже бегу!
— Ей-богу, вы ведете себя, как пятнадцатилетний мальчишка. Сколько же вам на самом деле? Двадцать пять уже есть?
Блям!
— Раджан! Раджан! Ладно, приеду, тогда и поговорим!
* * *
— Почему ж ты меня обманула, Раджам? Это нехорошо!
— Что нехорошо? Никто вас не обманывал.
— Я тебя ждал, ждал. Два дня торчал на станции!
— Я и приезжала, как мы условились.
— Неправда! Не лги!
— Я говорю правду.
— Ложь!
— Вы даже смяли и отбросили газету, сняли очки и уставились прямо на меня. Неужели не помните? Я была в предпоследнем вагоне.
— Голубое сари, розовый жакет? Ничего похожего! И отца твоего не было рядом.
— Когда поезд еще только шел вдоль платформы, я успела вас разглядеть. И тотчас сменила одежду, а отцу велела отсесть. Тем же поездом, что и приехали, мы укатили обратно. Даже не вышли из вагона.
— Но почему?!!
— И вы еще спрашиваете? Да потому, что увидела вас, миленький!
— Что?
— А то! И морщинки ваши увидела! И плешку разглядела!
— Раджам!..
— Недолго длилась любовь заочная. Лишь взгляд один — умерла, худосочная.
Перевод с тамильского А. Ибрагимова.
Раджендар Сингх Беди
«МИТХУН»[63]
Рассказ
Раджендар Сингх Беди (род. в 1915 г.) — прозаик, драматург и киносценарист. Пишет на языке урду. Автор нескольких сборников пьес и рассказов. Первый сборник рассказов Р.-С. Беди «Приманка и сети» вышел в 1936 г. За ним последовали сборники «Затмение» (1939), «Бесплодная» (1949), «Отдай мне свои печали» (1965), «Гости» (1966). Повесть Р.-С. Беди «Грязное покрывало» (1962; в русском переводе — «Судьба Рано») была удостоена высшей литературной награды Индии — премии Сахитья акадами. Произведения Р.-С. Беди переводились на русский язык.
То ли базарная улица стала длиннее, то ли торговля пошла не так бойко, — размышлял Маган Лал Такле, сидя у порога своей антикварной лавки.
Казалось, там, на западе, где улица, поднимаясь, сливалась с небом и внезапно круто падала вниз, и был край света. Всего один прыжок… и ты уже в другом мире…
После целого дня поисков Магану попались всего две вещицы: флорентийская статуэтка и небольшая картина Джамини Рая. Статуэтку еще, может быть, и возьмет напрокат какой-нибудь взбалмошный продюсер, а вот Джамини Рая? Ну, да ничего, пока он припрячет картину, а там, глядишь, его внуки заработают на ней миллионы. Вот как сейчас на Западе. За какой-нибудь эскиз Леонардо да Винчи знатоки на аукционе сотни тысяч дают. От этой приятной мысли о тысячах и миллионах рупий перед глазами Магана Лала поплыли радужные круги, и он тотчас забыл, что ему уже больше сорока и что он, несмотря на изрядную лысину, все еще холост, поэтому о внуках пока и говорить не приходится.
Что еще мог делать Маган, как не торговать? Он был истинным индусом, которые, как известно, создали великую философию, но в душе остались торговцами. На словах они отвергают богатство, ибо оно всего лишь иллюзия, а на деле жаждут его всей душой. Кто, как не индусы, поклоняются деньгам? И сейчас, в праздник Дивали[64], они кладут под поднос со светильниками омытую молоком и окрашенную синдуром рупию, чтобы умилостивить богиню Лакшми. В праздник Душера[65] они украшают повозку с изображением богини гирляндами из белых цветов и идут в ее храм молиться. Однако за деньги они готовы продать великую богиню, как некогда продали Иосифа Прекрасного его братья.
Напротив антикварной лавки Магана была лавчонка Сираджа, агента фирмы по продаже
