`
Читать книги » Книги » Проза » Классическая проза » Владимир Солоухин - Последняя ступень (Исповедь вашего современника)

Владимир Солоухин - Последняя ступень (Исповедь вашего современника)

Перейти на страницу:

46

Опять же напомним, что теперь не 1976 год.

47

Между прочим, я догадываюсь, почему теперь нельзя ни в одном журнале встретить загадочной картинки. В начале тридцатых годов по нашей деревне (наверное, по всей стране) пронесся слух, что наши школьные тетрадки все вредительские. Мы бросились к своим тетрадкам, на которых были изображены разные иллюстрации к Пушкину: «Вещий Олег», «Руслан», «Старик со старухой у синего моря»… Кто-то уже разгадал все загадки, потому что сразу показывали нам под копытом Олегова коня голову Сталина, а в верхнем углу — Троцкий с его бороденкой. Я теперь не помню всего, что там было, но помню то возбуждение по всей деревне, которое царило несколько дней. Шептались бабы, чесали в затылках мужики. Все тетради были у нас отобраны учителями. Тогда же, наверное, и было дано указание не печатать загадочных картинок, ибо кто знает, что может в такой картинке спрятать художник, вдруг чей-нибудь портрет или чуждый лозунг. И цензура может не доглядеть.

48

Привилось проклятое переименование в честь какого-то революционера Загорского и зазвучало как-то уж очень по-русски, так что не все и знают теперь, что тут тоже — переименование. Впрочем, «Загорский», наверное, тоже псевдоним, удачно выбранный. Узнать бы где-нибудь подлинное имя революционера. И какая несправедливость! Сергий Радонежский основал этот монастырь, а следовательно, и город. Основал и возвысил. Здесь он благословил Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Здесь в похвалу ему писал свою «Троицу» Андрей Рублев. Шесть месяцев монастырь держал осаду против поляков и устоял. Сюда в Троице-Сергиев посад, пешком, за многие сотни верст шли и шли русские люди помолиться. И что же такое совершил этот некий Загорский для народа и для истории, что самое святое место России названо теперь его именем?

49

Я к этому времени тоже начал собирать кое-какие иконы, и Кирилл в следующий приезд к отцу Алексею уговорил меня взять одну и пожертвовать лавре. «Для укрепления связей с РПЦ». Я взял Деисус, написанный на одной доске, но с тремя ковчежками, найденный мною под Ростовом Великим. Пожертвование было принято, и в последующие посещения лавры и академии я имел возможность видеть Деисус над дверьми при переходе одного коридора в другой. Висит он, наверное, там и сейчас.

50

После революции была восстановлена в России патриархия. При ненависти большевиков к религии и духовенству акция на первый взгляд непонятная. Но очень даже понятная. Иначе русская православная церковь подчинялась бы Вселенскому греческому патриарху, и при всех враждебных действиях против церкви иметь дело пришлось бы с ним. Дабы отделить РПЦ от Вселенского патриарха, поставили своего. Тогда уж все у себя, внутри страны, куда хочу, туда и поворочу. Первым патриархом был избран Тихон. Однако он не оправдал надежд. Он провозгласил анафему большевикам и открыто призвал всех верующих к борьбе с ними. Естественно, что его арестовали. Новый патриарх, следующий за Тихоном, был избран уже во время войны. Это был жест Сталина в сторону РПЦ. Алексей, о котором идет речь в этих записках, был, таким образом, третьим советским Патриархом Всея Руси.

51

Вот картинка, нарисованная бывшим комендантом Кремля П. Мальковым. Итак, ему поручили убрать Кремль к 1 Мая. И он убрал. Дальше точно по тексту. Мальков П. Записки коменданта Кремля, Молодая гвардия, 1968, с. 127.

«Вышел Владимир Ильич. Он был весел, шутил, смеялся. Когда я подошел, Ильич приветливо поздоровался со мной, поздравил с праздником, а потом внезапно шутливо погрозил пальцем.

— Хорошо, батенька, все хорошо, а вот это безобразие так и не убрали. Это уж не хорошо, — и указал на памятник, воздвигнутый на месте убийства великого князя Сергея Александровича. Я сокрушенно вздохнул.

— Правильно, — говорю, — Владимир Ильич, не убрал, не успел, рабочих рук не хватило.

— Ишь ты, нашел причину! Так, говорите, рабочих рук не хватило? Ну, для этого дела рабочие руки найдутся хоть сейчас. Как, товарищи? — обратился Ильич к окружающим.

Со всех сторон его поддержали дружные голоса.

— Видите? А вы говорите, рабочих рук нет. Ну-ка, пока есть время до демонстрации, тащите веревки.

Я мигом сбегал в комендатуру и принес веревки. Владимир Ильич ловко сделал петлю и накинул на памятник. Взялись за дело все, и вскоре памятник был опутан веревками со всех сторон.

— А ну, дружно! — задорно командовал Владимир Ильич.

Ленин, Свердлов, Аванесов, Смидович, другие члены ВЦИК и Совнаркома и сотрудники немногочисленного правительственного аппарата впряглись в веревки, налегли, дернули, и памятник рухнул на булыжник.

— Долой его с глаз, на свалку! — продолжал распоряжаться Владимир Ильич.

Десятки рук подхватили веревки, и памятник загремел по булыжнику к Тайницкому саду.

Владимир Ильич вообще терпеть не мог памятников царям, великим князьям, всяким прославленным при царе генералам… По предложению Владимира Ильича в 1918 году в Москве были снесены памятники Александру II в Кремле, Александру III возле храма Христа Спасителя, генералу Скобелеву… Мы снесли весь этот хлам, заявлял он, и воздвигнем в Москве и других городах Советской России памятники Марксу, Энгельсу, Марату, Робеспьеру, героям Коммуны и нашей революции». Выразительная картинка, не правда ли?

52

Надо оговориться, что пока рукопись лежала в столе с 1976 года, я этот эпизод — не утерпел — где-то в каком-то рассказе использовал. Ну так что же? У себя же взял, не у кого-нибудь. А отсюда изымать его жалко.

53

У читателя может возникнуть недоумение: как же так, действие в этих записях, судя по всему, происходит гораздо раньше переворота в Чили. Автора очень легко уличить в нарушении хронологии. Но, по-моему, это не должно смущать читателя. Действие происходит в советское время, в советский период. Разница же в несколько лет в ту или другую сторону не имеет никакого значения. Я пишу эту страницу в 1975 году. Пример с конфискацией дома Альенде свеж у меня в памяти, а главное, под руками. Тогда, в начале шестидесятых годов, к которому хронологически, но условно, конечно, относится наш разговор, я мог привести какой-нибудь другой пример. Мало ли переворотов совершается то и дело, и при каждом что-нибудь конфискуется. Не Греция, так Эфиопия, не Эфиопия, так какая-нибудь Ангола, не Ангола, так Португалия. Не копаться же ради буквы и формальной точности в старых газетах, когда в руках у меня свежий пример той же сути. Объяснившись таким образом с возможным читателем, я и впредь буду пользоваться, если понадобится, примерами, которые остались у меня в памяти, не обязательно привязанными к тем условным шестидесятым годам. Если я услышу в ЦДЛ или на писательском собрании характерную фразу сегодня, то почему бы мне не использовать ее. Уверяю вас, ЦДЛ шестидесятых годов и ЦДЛ 1975 года — это один и тот же ЦДЛ по своей сути.

54

Время идет. Теперь уже и по три тысячи долларов за дубленку и даже больше.

55

Вспомним также сценку из «Ревизора». «Петр Иванович и говорит: зайдем, говорит, в трактир… в трактир, говорят, привезли теперь свежей семги, так мы закусим». Дело происходит в глухом уездном городишке. Это в каком же райцентре в столовой или ресторане угостят теперь свежей семгой?

56

Еще два маленьких наблюдения. Мой друг Женя Мальцев наблюдал в апреле 1976 года в городе Ельце на мясном рынке, как изо дня в день там продают говяжьи кости по цене 17 коп. 1 кг. Никакого мяса в Ельце, кроме этих костей, в продаже нет.

Сам я видел в городе Нальчике следующую картину. Большой мясной магазин, чистые оцинкованные прилавки. Ни одного покупателя. Продавец сидит и читает книгу. В магазине нет ничего, кроме свиных ножек, что, помимо убожества, в городе с преобладанием магометанского населения выглядит еще и как издевательство.

57

Теперь уже пятнадцать тысяч рублей.

58

Теперь уже десять. Цена на 1976 г.

59

Теперь уж скоро восемьдесят.

60

Вот и еще пример, подобный конфискации дома Сальвадора Альенде. В первой половине шестидесятых годов, к которому условно относится действие, школа наша в Алепине еще работала, и вообще я не знал этого удручающего факта массового закрытия школа. Это явление относится к 1973–1975 годам. Но, воспроизводя и во многом обобщая, концентрируя наши тогдашние разговоры, мог ли я обойти теперь это явление и не бросить его на чашку весов?

61

Перейти на страницу:

Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Владимир Солоухин - Последняя ступень (Исповедь вашего современника), относящееся к жанру Классическая проза. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.

Комментарии (0)