Жюль-Амеде Барбе д'Оревильи - Те, что от дьявола

— Она может быть только его женой, — спокойно ответил посол. — Вот уже два года, как герцогиня словно бы умерла. Она исчезла, и никто не знает ни почему, ни как она исчезла. Жизнь — великая тайна. Сами понимаете, такая царственная особа, как герцогиня д’Аркос де Сьерра-Леоне, имела мало общего с современными женщинами, она не какая-нибудь легкомысленная дамочка, которую может похитить любовник. Ее надменность сравнима лишь с надменностью ее супруга, а он самый большой гордец среди всех испанских аристократов. К тому же она отличалась необычайной набожностью, которая граничила с аскетизмом. Герцогиня безвыездно жила в Сьерра-Леоне, пустыне красного мрамора, где даже орлы, если они там водятся, задыхаются от тоски на скалах. Однажды она исчезла, и следов ее не нашли. С того времени герцог, человек средневековых нравов, настоящий феодал, которому ни один любопытствующий не отважится задать вопроса, переселился в Мадрид и никогда и словом не обмолвился ни о своей жене, ни об ее исчезновении, словно ее никогда не существовало. Она была урожденной Турре-Кремата, последней в роде Турре-Кремата, той ветви, что вышла из Италии.

— Да-да, это она, — подхватил игрок, сверившись с записью в своей книжечке, и торжественно объявил: — Итак, господин посол, я имею честь сообщить вашему превосходительству, что герцогиня де Сьерра-Леоне была погребена сегодня утром, и где бы вы думали? — в церкви Сальпетриер[160] как обитательница богадельни!

При этом известии все как один игроки подняли головы, положили карты на стол и, переглянувшись между собой, уставились на говорившего.

— Да, именно так, — продолжал тот, наслаждаясь произведенным эффектом, которым так дорожат французы. — Сегодня утром я проходил мимо Сальпетриер и, услышав торжественную музыку, вошел в церковь, надеясь увидеть нечто особенное. Впрочем, мало что смыслю в церковных праздниках… И действительно, ошибся, там ничего не праздновали, портал был завешен траурными полотнищами с двойным герцогским гербом, а неподалеку от алтаря красовалось великолепнейшее надгробие. Церковь была почти пуста. На скамье для бедных сидело несколько нищих и еще в разных местах с десяток разлагающихся от сифилиса женщин — пациенток той же лечебницы, из тех, что еще не сошли с ума и могут держаться на ногах. Подобная публика вокруг такого величественного надгробия не могла не поразить меня, я подошел поближе и прочитал надпись большими серебряными буквами на черном фоне. Она поразила меня еще больше, и я списал ее — слово в слово! — чтобы не забыть. Вот что там было написано:

Здесь покоится Санция-Флоринда-Консепсьон де Турре-Кремата, герцогиня д’Аркос де Сьерра-Леоне, раскаявшаяся проститутка, скончавшаяся в Сальпетриер. Requiescat in pace![161] Покойся с миром.

Игроки и думать забыли об игре в карты. Что же до посла, то, поскольку дипломат не имеет права на удивление, как военный — на трусость, он не скомпрометировал себя изумлением.

— Неужели вы не навели справки? — осведомился он тоном, каким говорят с подчиненными.

— Не у кого, ваше превосходительство, — отозвался его собеседник. — Не у несчастных же бедняков! А священники, которые, скорее всего, могли бы мне что-то сказать, служили панихиду. К тому же я вспомнил, что буду иметь честь видеть вас сегодня вечером.

— Завтра я сам наведу справки, — пообещал посол.

Вернулись к оставленной партии, хотя мысли игроков были далеко — опытные вистёры то и дело ошибались и прерывали игру восклицаниями. Наконец партию кое-как закончили. Никто не заметил бледности де Тресиньи, он взял шляпу и ушел не простившись.

На следующий день рано утром он уже был в церкви Сальпетриер, спросил настоятеля, и старенький добрый священник все рассказал ему о сто девятнадцатом номере, в который превратилась герцогиня д’Аркос де Сьерра-Леоне. Несчастная пришла умирать туда, куда и собиралась… Продолжая вести затеянную ею страшную игру, она заполучила самую ужасную из болезней. За несколько месяцев, как сказал священник, она прогнила до костей. Один глаз выскочил у нее из орбиты и покатился к ее ногам, словно монетка в сто су… Второй, выеденный гноем, вытек… Она умирала в нестерпимых мучениях, но выносила их стоически. Все свои деньги — а их у нее оставалось еще немало, были и драгоценности — она раздала таким же, как она, богаделкам того дома, который приютил ее. Выделила деньги и на торжественные похороны.

— Желая наказать себя за греховную жизнь, — сказал старенький священник, которому трудно было понять душу этой женщины, — она из раскаяния и смирения попросила написать на своем надгробии после всех титулов, что была проституткой.

Введенный в заблуждение исповедью старичок помолчал и добавил:

— Смирение ее было так велико, что на смертном одре она молила не писать на надгробии «раскаявшаяся», но мы все-таки написали.

Де Тресиньи горько улыбнулся, услышав слова старого добряка, но не стал разрушать иллюзий простодушного пастыря.

Он-то знал, что она не раскаялась, что ее умилительное смирение было вожделенной, благодаря смерти наконец-то осуществившейся местью.

Примечания

1

Перевод осуществлен по изданию: Remy de Gourmont. La vie de Barbey d’Aurevilly в кн. Promenades Littéraires. P. Mercure de France, 1904.

2

Стихи и ответное письмо поэта были опубликованы заботами друга семьи: «Героям Фермопил», элегия Жюля Барбе в сопровождении письма Казимира Делавиня, обращенного к автору, Париж, 1825.

3

Жорж Эспарбес подготовил в Тулузе книгу о Морисе де Герене, которая, безусловно, дополнит исследование Греле «Барбе д’Оревильи».

4

Из письма Требюсьену, написанного в мае 1854 г., мы узнаем, что Барбе готовит сборник «Мысли и максимы Бальзака». Двумя годами раньше уже появился сборник «Максимы и мысли О. де Бальзака», Париж, 1852, без имени составителя, без комментариев и предисловия. Образ мыслей Бальзака был представлен в нем очень интересно. Кто же автор?

5

Барбе сказал об Ожье: «счастливый, как гнус».

6

Шассерьо и Густав Моро только усовершенствовали этот мистицизм.

7

«Цветы зла», «Госпожа Бовари», «Те, что от дьявола» — три книги, знаменующие победу, одержанную творческой свободой над императивом морали. Победа «Цветов зла» была неполной, победа «Тех, что от дьявола» была одержана без публичных битв, противники разбежались сами.

8

«Письма Барбе д’Оревильи», Париж, 1903. Ср.: Е. Греле. Цит. соч.

9

Е. Греле. С. 350.

10

На этот счет Греле не сообщает никаких сведений.

11

Нравоучительная средневековая книга, написанная по-латыни и переведенная на французский, очень любимая и популярная.

12

Казанова Джованни Джакомо (1725–1798) — итальянский авантюрист и писатель, автор знаменитых «Мемуаров».

13

Перс Мани в III в. н. э. учил, что в мире изначально существуют и равноправно действуют два начала: добро и зло, свет и мрак, который он называл также материей.

14

Мальбранш Николя (1638–1715) — французский философ-идеалист.

15

В самом деле (англ.).

16

Замок неподалеку от Версаля.

17

Брэммель Джордж (1778–1840) — знаменитый английский денди, законодатель мод.

18

Д’Орсэ — французский денди, современник и соперник Брэммеля.

19

Мюрат Иоахим (1767–1815) — маршал Франции, король Неаполитанский, участник всех войн Наполеона, выезжал на поле боя в ярком, привлекающем внимание наряде.

20

Мармон Огюст Фредерик Луи Виесс де (1774–1851) — маршал Франции, герцог Рагузский, в 1814 г. счел дело Наполеона проигранным и открыл союзническим войскам дорогу на Париж.

21

Мазарини Джулио (1602–1661) — кардинал, первый министр Франции, известен своим коварством.

22

Вильгельм I Завоеватель (ок. 1027–1287) — герцог Нормандии, в 1066 г. разбил англосаксонского короля Гарольда и стал английским королем.

23

Де Бурбон Мария Терезия (1788–1851) — дочь Людовика XVI, жена старшего сына Карла X, Людовика Ангулемского. Наполеон называл ее «единственным мужчиной в своей семье».