Тощий Мемед - Яшар Кемаль

столбе перед домом, ну, я и взял, как из родного дома.

Друзья подкрепились, скрутили цигарки и задымили.

По лицу Реджепа Чавуша было заметно, что рана на шее не дает ему покоя. Он то и дело морщился и стискивал зубы.

— Я атаман разбойников, — часто повторял он. — Если бы будете вмешиваться в мои дела, пеняйте на себя. Я не сделал ничего хорошего за всю свою жизнь. Так хоть теперь сделаю доброе дело. Вы будете беспрекословно выполнять то, что я прикажу. Поняли?

Повернувшись к Джаббару, он переспросил:

— Понял, Джаббар? А ты, Мемед?

— Поняли, — в один голос ответили Мемед и Джаббар.

— До наступления ночи переждем здесь. Ночью укроемся в овраге у деревни. Не перебивайте меня! Эти места я хорошо знаю. Мне знаком здесь каждый овраг, каждый камень. Понятно? Каждый камень. Вон там остров на реке Джейхан. За Анаварзой находится Хаджйлар, а дальше — горы. Как расправимся с гяуром, уйдем туда. За нами наверняка пошлют не меньше роты жандармов. Трудно будет нам ускользнуть от них, хотя я знаю эти места как свои пять пальцев. Нас никто не поймает. Вы должны подчиняться мне. Сухорукий брат не послушал меня, и это привело к гибели огромного отряда. Самого его убили. На Чукурове будет теперь хозяйничать Реджеп Чавуш. Не забывайте об этом ни на минуту, — закончил Реджеп Чавуш.

Место, которое служило для них укрытием, представляло собой котлован, размытый потоками вешних вод.

Вода принесла с собой белые камешки, сосновую кору, камыши, корни деревьев, которые застряли возле кустарников, покрывавших склоны котлована. Крестьяне поставили здесь деревянную запруду, возле которой тоже скопилось много камней и ила.

Наступил вечер. Солнце медленно опускалось. Его последние теплые лучи освещали равнину, золотили повисшие над горизонтом тучи.

— Давно я не видел захода солнца на Чукурове, — прервал молчание Реджеп Чавуш. — Смотрите, солнце словно садится на землю. Постепенно краснеет, становится золотисто-красным. Вот оно застыло на миг на месте. Еще мгновение — и солнце исчезнет. Какая красота! Смотрите, смотрите!

Джаббар улыбнулся.

— Над кем ты смеешься, щенок? — с раздражением закричал Чавуш.

— Над Хромым Али, — ответил Джаббар.

Реджеп Чавуш успокоился.

Солнце скрылось. Сразу стало темно. Реджеп Чавуш стоял неподвижно, как изваяние.

— Теперь я могу спокойно умереть. Я еще раз видел заход солнца на Чукурове… — сказал он.

Друзья прошли равнину Ялныздут. Но вскоре дорогу преградили болота, которые они преодолели с большим трудом.

Вдали замерцали огоньки деревни Актозлу. Дальняя окраина деревни была окутана сплошным мраком. Друзья очень устали и присели возле кустов. Хромой Али вынул из кармана спички и хотел закурить.

— Положи сейчас же спички в карман, или я тебя ударю! — закричал Чавуш.

Хромой Али, не сказав ни слова, опустил спички в карман.

— Еще раз повторяю, — строго сказал Чавуш, — я ударил бы даже своего отца, если бы он сейчас не послушал меня. Атаман я или нет?

— Атаман, атаман, Чавуш! — закричали все хором.

После этого Чавуш долго молчал, размышляя. Наконец, подняв бровь, он повернулся к Мемеду:

— Тебе еще понадобится Хромой Али?

— Да, — ответил Мемед.

— Разбойникам всегда нужен такой человек, как Али, — сказал Реджеп Чавуш и опять замолчал.

— Ну, Чавуш, заснул ты, что ли? — не выдержал Джаббар.

— Сукин ты сын! — распалился Чавуш. — Ты думаешь, легко из такой большой деревни, да еще так неудобно расположенной на равнине, похитить человека? Я обдумываю план.

Он опять погрузился в свои мысли.

Через некоторое время Чавуш снова поднял голову, словно кто-то разбудил его. В темноте он различал лишь темные силуэты Мемеда и Джаббара. При слабом свете звезд лиц их не было видно.

— Ребята, — с неожиданной нежностью сказал Реджеп Чавуш. — Я конченый человек. Моя рана не заживет. Я умру, я это знаю. Я думаю о вас, о Тощем Мемеде. Прекрасная у него душа. Много лет крестьяне из пяти деревень Абди-аги не решались выступить против своего хозяина; только Мемед решился. Он человек дела. Если бы я выжил, я бы берег Мемеда как зеницу ока. Но мне суждено умереть. Ты, Хромой, умный человек. К тому же ты не разбойник и можешь здорово помочь Мемеду.

— Я делаю для Мемеда все, что могу. Тяжелый камень лежит у меня на сердце — разрушенный дом и семья, которую прогнали из деревни, — отозвался Хромой Али.

— Теперь о деле, — сказал Чавуш. — В полночь мы подойдем к дому Хусейна-аги. Потребуем, чтобы нам открыли двери. Войдем в дом, убьем Абди-агу и скроемся. Но Хромого Али не должно быть с нами.

— Так уже полночь, нужно идти. Как вы думаете? — спросил Мемед.

Чавуш поднялся, поправил подсумок и зарядил револьвер; потом проверил в карманах гранаты.

— Дай спички. Хромой. Не задерживайся здесь. Поскорее уходи куда-нибудь, — сказал Чавуш.

Вынув из кармана спички. Дли протянул их Чавушу.

— Желаю вам удачи, — сказал он, повернулся и пошел прочь.

— Скоро увидимся. До свидания, Али! — крикнул ему вдогонку Мемед.

— До свидания! — обернулся Али.

Когда он скрылся в темноте, друзья направились в деревню.

Холодный северный ветер свистел, гуляя по карнизам соломенных деревенских крыш. Пройдя по деревне, друзья остановились у дома, крыша которого наполовину была крыта железом.

— Постучи в дверь, Мемед, — сказал Чавуш. — А ты, Джаббар, будь наготове. Зайди за угол и стреляй в каждого. кто попытается подойти к дому. Никого не слушай, что б тебе ни говорили.

Через некоторое время из дома послышался голос:

— Кто там? Что надо?

— Это я, брат, крестьянин из деревни Абди-аги. Отвори — я принес ему весточку, — сказал Реджеп Чавуш.

— Приходи утром. А сейчас проваливай!

На другом конце деревни залаяли собаки.

— У меня срочное дело. Я должен повидать Абди-агу. Открой дверь, брат! — твердил Реджеп Чавуш.

Дверь приоткрылась, но тотчас захлопнулась. Послышался скрежет задвигаемого засова.

— Эх, рана мешает, а то бы я уже давно был в доме! — вздохнул Реджеп Чавуш. — Но ничего, я заставлю их открыть дверь, — и вдруг закричал: — Я Реджеп Чавуш, атаман разбойников! Выдайте мне гяура Абди! Если не выдадите его, пеняйте на себя. Хусейна-агу я не трону. Ну, давайте гяура!

Потом закричал Мемед.

— Я Тощий Мемед, пришел отомстить за мать и невесту, за крестьян моей деревни. Я буду мстить за бедняков! Выведите гяура во двор. Мы не уйдем, пока он не выйдет к нам!

— Нет у нас Абди-аги, — раздался голос из дома. — Уходите подобру-поздорову. Нет его здесь.

— Меня зовут Реджеп Чавуш, я атаман разбойников. Пока не выдадите Абди-агу, я не уйду отсюда. — Сказав это, он обратился к. Мемеду: — Мемед, достань-ка гранату я подложи под дверь. Подорвем