Хасидские рассказы - Ицхок-Лейбуш Перец

за общей трапезой. Баал-Шем не давал срамить его — вот он и сидит. А Баал-Шем держал в это время важную речь о том, как молитвы возносятся к Престолу Господню. Говорит, что не все молитвы одновременно достигают туда, что иногда рожденный женщиной молится поздно, а молитва его достигает раньше других! Все зависит от того, как чиста была молитва! Молитва, пояснял он, состоит из тела и души. Слова — это тело, молитвенное благоговение — душа. Чем больше благоговения, тем больше духа, тем быстрее молитва подымается ввысь, тем скорее она возносится и восходить, точно жертвенный фимиам… Если же в молитве мало благоговения, она не может прямо подняться, влачится она в пространстве вдоль и поперек, подхватывает ее ветер или туча в пути, относит ее в сторону, кидает ее в бездны… Иной раз проливается молитва, увлеченная попутным облаком, вместе с дождем на моря или пустыни… Все же всякая молитва когда-либо достигает небес! Святые звуки сами подымают ее кверху. Ибо всякое тело тянется к корню и источнику своему… И вот в конце концов, приходит время, когда воздух проясняется, и нет помехи из-за ветров или туч, и звуки молитвы подымаются кверху и падают поодиночке пред престолом святым… И всегда поэтому прибывают молитвы! И в этом — смысл изречения: «Не дремлет и не спит Страж Израиля» — всегда падают молитвы пред святым престолом! Миснагиды рано произносят молитву, затем молятся хасиды… Затем случайно запоздавшие… И днем, и ночью подымаются они, и Милосердое Око не может сомкнуться ни на мгновение… Оно стоит на страже! Но бывает и так, — продолжал Баал-Шем. — Еврей читает молитву, а думает о ржи и пшенице! И молитва, упаси нас Боже, загромождается плотью, мешками жита, интересами телесными. И такая молитва может придти слишком поздно! Много лет спустя после смерти молившегося! Явится душа на тот свет, предстанет на суд праведный, положит обвинитель на левую чашку весов грехи да грехи — целые пуды грехов, а защитник стоит с пустыми руками и нечего класть ему. Крикнет тогда еврей в ужасе: «Владыка Небесный! Ведь молитву-то я во всяком случае совершал!..» Но не достигли еще небес молитвы его. И дабы он видел, что суд небесный праведен и справедлив, открывают пред ним окошечко в небе, предлагая посмотреть… Смотрит он и видит, как молитвы его валяются где-то близ жилья… А бывает, что еврей во время молитвы помыслит греховное! А всякое тело тянется к корню своему… И греховные помыслы увлекают за собою молитву в преисподнюю…

Нас всех охватил ужас и печаль. И пожелал нас ребе обрадовать и сказал:

— Могу вам сообщить радость великую! Имел я знак, что наше пасхальное сказание нигде не задержалось, что оно прямо поднялось и принято было милостиво! А сказание о единой козочке, прочитанное с новым напевом, весьма понравилось…

Не сдержался тут простак из Консковоли, прервал речь ребе.

— А мое сказание, ребе?

Поморщился ребе и говорит:

— Твоя молитва еще небес не достигла! Носится она близ нашей обители, желая войти сюда ради исправления…

А тот, дурак, снова спрашивает, будто даже с недоверием:

— Когда вы ее впустите?

— После субботы! — спокойно ответил ребе.

Из того же городка, Консковоли, приехал к нам еврей-учитель, сказав там, что едет домой к жене. Когда приехал из Консковоли богач, учитель испугался и больше не выходил к трапезе. Богач, боялся учитель, приехав домой, расскажет о нем; и миснагиды закроют его школу, а, пожалуй, и в загривок наложат. И вот сидит учитель на постоялом дворе, не появляясь к трапезе, ждет отъезда богача. Мы пожалели его, отнесли ему остатки с трапезы, немного вина… Спрашиваем мы учителя, не знает ли он, как справляет богач из Консковоли пасхальную вечерю. Но учитель ведь зол на богача, вот он и говорит:

— Чтоб его лихо знало! Нам почем знать? Живет человек за городом, чтобы быть поближе к панам, чтобы раньше других купцов везде поспеть — весь свет проглотил бы! Опасаясь кражи, он завел целую свору собак, и еврею нет туда ходу!.. Ребе Юдель, правда, приказывает служке присылать к нему по субботним и праздничным дням двух-трех бедняков-гостей к столу, но поджидать их ему некогда — его черти носят! Удирает до окончания богослужения… Стали было к нему посылать, но гости возвращались оборванные, искусанные; собаки свое дело делали, а криком помочь нельзя — двери и ставни на запоре! Перестали посылать. А богач продолжает свое: «Посылайте, говорит, побольше народу».

— Перед Пасхой обыкновенно объявляет: «Всякий, иже хощет, да приидет и ест», — ведь он грамотный!

Выслушав рассказ учителя, мы стали ждать с нетерпением исхода субботы. А Баал-Шем приказал всем нам придти послушать, как богач из Консковоли справляет пасхальную вечерю. И дождались таки. Ребе разрешил субботу. Народ собрался, богач также ждет. Ему досадно, что его вечеря шатается по чужим дворам, но он не совсем верит во все это. Сидит и играет золотой табакеркой, барабанит по ней пальцами, приговаривая: «Увидим! увидим!..» Пропели хвалебные песни ушедшей субботе. Баал-Шем, приподнявшись, приказал запереть двери и ставни. Стало нашему молодцу не по себе! Явилась даже охота дать маху. Но народ не зевает. Кто-то взял и придержал его сзади; тот, точно сноп, осел. Баал-Шем приказал потушить свечи. Потушили, стало темно. Просидели чуточку в темноте. Сижу я возле консковольского богача. И чувствую, как он весь дрожит. Староста произнес, как видно, по приказанию ребе:

— Сказание Иокеля из Консковоли, войди и дай себя услышать!

И мы сейчас же узнали голос Иокеля из Консковоли, но его голос смешался с другими! С голосами псов!

— Рабами мы были — гав-гау! У фараона во Египте — raв-гау!.. и так дальше… Иже хощет — гав-гау! Да приидет и ест! — гав-гау!

Едва зажгли свечи, Иокель из Консковоли исчез из комнаты. И больше не показывался.

Две стези, две притчи

ве стези ведут к Его Святому Имени, Который есть душа мира и суть мира.

И одна из них — стезя ума, когда смертный изощряет свой ум в Священном Писании; а вторая — стезя сердца, когда человек очищает и освящает свое сердце служением Всевышнему.

Естественным образом человек возвышается и возносится, благодаря своему уму. Умом он постигает Божье слово, которое есть закон мира, познавая план, по которому Творец создал мир из пустоты и безвидности, и чем держится мир, и что может разрушить его. Таким путем смертный и сам