Карлос Фуэнтес - Смерть Артемио Круса

Он отыскал глазами Лилию в этом взбаламученном море людском. Она, одинокая и молчаливая, с безмятежной улыбкой на лице что-то пила в своем углу, повернувшись спиной к дикой пляске и «рыцарскому» турниру… Кое-кто из мужчин уже направился к выходу… поднося руку к ширинке… Некоторые женщины уже стали пудрить носы… открыв сумочки… Он жестко усмехнулся… вот — единственный результат безудержного веселья и обжорства… Тихо хрюкнул… представляя себе… их всех и каждого в очереди у двух туалетов в бельэтаже… всех, облегчающихся от чудесных вин… всех, освобождающихся от обеда, который готовился в течение двух суток — скрупулезно, умело, обдуманно… и вот вам печальный конец этих уток и крабов, пюре и подливок… Хе-хе, самый смехотворный трюк этого вечера…

Скоро все устали. Танцовщица кончила танцевать, и ее окружило полное безразличие. Гости снова стали разговаривать, просить шампанского, рассаживаться на мягкие диваны. Кое-кто возвращался из мест не столь отдаленных, застегивая брюки или пряча пудреницы в бальные сумочки. Вот и кончилась… заранее подготовленная недолгая оргия… запланированная вакханалия..; Снова тихо и нараспев стали плестись разговоры… Снова — притворство мексиканского плоскогорья… снова заботы и хлопоты… словно люди хотят искупить эти минуты, это промелькнувшее мгновение…

— …нет, от кортизона у меня появляется сыпь…

— …ты не представляешь себе, как облегчает душу отец Мартинес…

— …скажите, пожалуйста, кто бы о ней подумал такое. Говорят, они были…

— …мне пришлось перенести…

— …Луис так устает, что ему хочется только…

— …нет, Хайме, Он этого не любит…

— …она слишком задается…

— …посмотрела немного телевизор и…

— …теперешняя прислуга просто невыносима…

— …уже лет двадцать, как они близки…

— …неужели дадут право голоса этим грязным индейцам?

— …а жена одна дома; никогда…

— …это вопросы высокой политики; мы уже знаем…

— …что ПРИ[70] с трудом выплывает; пора ей…

— …приказ сеньора президента в палате…

— …да, я осмелюсь…

— …Лаура, кажется, ее зовут Лаура…

— …поработаем вместе…

— …если разговор опять пойдет об «income tax».[71]

— …для тридцати миллионов бездельников…

— …я тут же размещу свои сбережения в Швейцарии…

— …коммунисты только и знают, что…

— …нет, Хайме, не надо его беспокоить… — …Это будет сказочное дельце…

— …по-идиотски…

— …надо вложить сто миллионов…

— …это превосходный Дали…

— …и мы всё с лихвой окупим в два года…

— …мне прислали его агенты для моей галереи…

— …или, по меньшей мере…

— …в Нью-Йорке…

— …много лет жила во Франции. Говорят… разочарование…

— …давайте соберемся — только одни дамы…

— …Париж — это просто блеск…

— …повеселимся без мужчин…

— …если хочешь, поедем завтра в Акапулько…

— …смех, да и только, — колеса швейцарской промышленности…

— …мне позвонил американский посол, чтобы предупредить…

— …крутятся на десяти миллиардах долларов…

— …Лаура, Лаура Ривьер, она там снова вышла замуж…

— …в авионетке…

— …которые мы, латиноамериканцы, там разместили.

— …ни одна страна не может уберечься от подрывной деятельности.

— …как же, как же, я сам читал в «Эксельсиоре»…

— …говорю тебе: танцует чудесно…

— …Рим — это, конечно, вечный город…

— …но не имеет за душой и пятака…

— …я трудился в поте лица, чтобы реализовать всю свою шерсть…

— …гляди: сидит и боится шевельнуться, как божество в яичной скорлупе…

— …и почему же я должен еще платить налоги этому нищенскому правительству?:.

— …его называют мумией, мумией из Койоакана…

— …просто чудесный портной, милочка…

— …кредиты для сельского хозяйства?..

— …говорю тебе — лучшё не ввязывайся…

— …бедная Каталина…

— …и потом — от кого зависит засуха или морозы?..

— …никуда не денешься без американских капиталовложений…

— …говорят, это была его большая любовь, но…

— …Мадрид — божествен, Севилья — прелестна…

— …мы никогда не вылезем из болота…

— …но такая, как Мексика…

— …они могли дать больше? Ты узнавал?..

— …да, хозяйка дома, если бы не…

— …я получил по сорок сентаво на каждый песо…

— …дают нам свои деньги и свои «know-how»…[72]

— …еще до того, как дал…

— …а мы еще жалуемся…

— …лет двадцать тому назад…

— …согласен: касики, продажные лидеры и всё, что хочешь…

— …представляешь себе — сплошь белое с золотом. Изумительно!..

— ...но хороший политик не старается изменить действительность.

— …сеньор президент удостоил меня своей дружбой…

— …а стремится использовать ее и работать сообразно с нею…

— …из-за тех дел, которые у него с Хуаном Фелипе. И не скрывая…

— …и он делает столько добра, но никогда об этом не говорит…

— …я ему сказал: незачем…

— …все мы должны делать добро, не правда ли?..

— …сколько бы я дал, чтобы бросить это!..

— …право, жаль ее. Бедная Каталина!

— …перепродал им, но выручил не меньше десяти тысяч долларов…

— …Лаура, мне кажется, ее звали Лаура; она была очень красива…

— …но что ты хочешь: это участь слабых женщин…

Они то набегали, то откатывались — волны разговоров и танцующих. Но вот девушка с открытой улыбкой и светлыми волосами присела на корточки около старика и, покачивая бокалом шампанского, облокотилась на ручку его кресла… А молодой человек спросил, не помешает ли он хозяину, на что старик ответил:

— Вы весь вечер только это и делаете, сеньор Себальос…

…Даже не взглянул на юношу… и продолжал пристально смотреть в гущу танцующих… Неписаное правило… Гости не должны приближаться к нему — разве только для того, чтобы в кратких словах похвалить дом и ужин… Следует соблюдать расстояние… Можно поблагодарить за гостеприимство и развлечения… Сцена и партер… Юный Хайме Себальос, наверное, не отдавал себе отчета… — «Вы знаете? Я вами восхищаюсь…»

Он пошарил в кармане смокинга и достал смятую пачку сигарет… не спеша закурил… не глядя на юношу, который говорил ему, что только король мог смотреть с таким презрением, с каким Он смотрел на них, когда… А Он спросил, не в первый ли раз молодой Себальос присутствует на… Юноша ответил, что да… — И ваш тесть вам ничего, не?.. — «Как же, конечно…» — Следовательно… — «Эти правила придумали, не посоветовавшись со мною, дон Артемио…» Он не удержался… поднял усталые глаза… за кольцами дыма… повернул лицо к Хайме, а тот, не моргая, глядел на него… Во взгляде лукавство… подрагивают губы и желваки на щеках… у старика… у юноши… Он узнал в нем себя, ох… Этот парень вывел его из душевного равновесия, ох… — Значит, так, сеньор Себальос?.. Вот чем пришлось пожертвовать… — «Я вас не понимаю…»

Ах, не понимает, говорит, что не понимает… Он насмешливо фыркнул… Трудно изменять себе, но придется. — Известно ли, вам, юноша, с кем вы разговариваете? Или вам кажется, я неправильно поступаю?..

Хайме протянул ему пепельницу… Да, переправились через реку на лошадях в то утро… — …в свое оправдание?.. Наблюдал, никому не мешая… — Наверное, ваш тесть и другие ваши знакомые… переехали реку в то утро… — …что под наше богатство не подкопаться, что мы потрудились, чтобы его заработать… — наше вознаграждение, не так ли?., сын спросил, поедут ли они вместе к морю… — Знаете ли вы, почему я выше всех этих людишек… и держу их в руках?.. — Хайме протянул ему пепельницу; Он стряхнул пепел… переехал реку, сняв рубашку… — Да, вы подошли, а я ведь вас не звал… Хайме сощурил глаза и пригубил шампанское… — Вы теряете свои иллюзии?., она повторяла: «Боже мой, я этого не заслужила», поднимая к лицу зеркало и спрашивая себя: неужели сын увидит ее такою, когда вернется?.. Бедная Каталина… Да, я поступаю правильно… они увидят на том берегу все цвета земли, все цвета, да… — Как вам нравится этот вечер?., «…покрутимся, повертимся, чудесно, ча-ча-ча!..» Пахло бананами. Кокуйя… Мне все равно… сын пришпорил коня, обернулся и засмеялся. — …моими картинами, моими винами, моей мебелью я владею так же, как вами… — «Вам так кажется?..» Ты вспоминал свою молодость, глядя, на него и на те места…

— Власть хороша сама по себе, об этом нечего говорить, и надо сделать все, чтобы взять ее… но Ты не хотел тогда сказать, как много она значила для тебя, чтобы не потерять любовь сына… — …так сделал это Я, и ваш тесть, и все те, кто танцует перед нами… тем утром Я ждал его с радостью… — так должны будете сделать и вы, если захотите… — «Работать с вами, дон Артемио; хорошо бы в одном из ваших предприятий, если бы вы…» поднятая рука сына указывала на восток, туда, где восходит солнце, на лагуну… — Хм, обычно это делается иначе… лошади неторопливо трусили, раздвигая высокие травы, потряхивая гривами, раскидывая морскую пену… — …тесть мне звонит и намекает, что зять… они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись… — Но вы видите, у меня другие идеалы… в море, в открытое море, туда, куда ринулся Лоренсо, прямо на волны, плещущие вокруг него… Ему все виделось без прикрас, я он понимал действительность… — «Вот именно. Точь-в-точь, как вы, дон Артемио…» Сын спросил тогда, какова земля там, за морем; ведь земля, наверное, всюду одинакова и только море разное… Точь — в-точь, как я!.. Он сказал ему, что есть острова… боролся за революцию, рисковал своей шкурой, чуть было не расстреляли?.. у моря был вкус горького пива, запах дыни, айвы, земляники… — А?.. — Нет… я… через десять дней отходит судно. Я уже взял билет… — Вы пришли к концу банкета, приятель. Спешите подобрать крошки… — Разве ты не сделал бы то же самое, папа?.. — …сорок лет вверх и вверх, потому что нас крестили в славе… — Да… — а вы, юноша? Вы думаете, что это передается по наследству? Какими делами вы продолжите?.. — Существует этот фронт. Сейчас, наверное, это единственный фронт… — Да… — …наша власть?.. — Я поеду туда… — «Вы учили нас, как…» — Да, вы пришли поздно, говорю вам… тем утром я ждал его с радостью… — Пусть другие пытаются обмануть меня; я никогда себя не обманывал. Поэтому я здесь… переправились через реку на лошадях… — …спешите… насыщайтесь… потому что вам дают… спросил его, поедут ли они вместе к морю… — Какое мне дело… море оберегали низко парящие чайки… — Я умру, смешно подумать… море лениво лизало берег… — …смешно подумать… прямо в волны, бурлившие вокруг него… — …поддерживать в мире жизнь для тех, кто ничего не значит…