Джудит Леннокс - Следы на песке

— Несколько дней назад я видела вашего отца, Джейк. Он был с подругой. Они выходили из дома на Куин-сквер. Прелестная девушка. Высокая, элегантная, платиновая блондинка, — думаю, настоящая, не крашенная. — Вытирая руки посудным полотенцем, Элеонора повернулась к Джейку и с улыбкой спросила: — Вы ее знаете?

Он не ответил, но было заметно, как побледнела его загорелая кожа. Со злорадным удовольствием она вонзила нож до конца.

— Кто бы она ни была, похоже, Ральф очень увлечен ею. Как это мило, Джейк, что у вашего отца есть такая близкая подруга в Лондоне, не правда ли?

Уйдя с Холланд-сквер, Джейк забрел в первый попавшийся бар. Когда он выпил полторы порции двойного шотландского виски, его мозг, оцепеневший от шока, гнева и страха, снова начал работать.

«Как это мило, Джейк, что у вашего отца есть такая близкая подруга».

Элеонора намекала, что у отца любовная связь с Линдой Форрестер. Джейк заставил себя задуматься, могла ли быть хоть доля правды в ее обвинениях. Он вспомнил, в каком состоянии застал мать в Норфолке: бледной, утомленной, вялой. Он решил, что она нездорова, и именно поэтому отправился к Гаю. Но что если это не болезнь, а разбитое сердце?

Мысли Джейка скользнули к Линде Форрестер. Красивая, холодная, безнравственная Линда. Он и сам захаживал в квартиру на Куин-сквер, приезжая в Лондон в отпуск. Он давно уже прочел приглашение в этих голубых глазах, но ни разу не принял его. Что-то в ее манере поведения останавливало его, лишало уверенности. Что касается Ральфа… После переезда Мальгрейвов в Англию Джейк, запертый в военном лагере в Нортумберленде, видел отца лишь изредка. Может быть, Ральф, в отместку за свое насильственное возвращение в страну, которую он ненавидел, решил развлечься с Линдой Форрестер?

Джейк стиснул кулак и стукнул по стойке бара. Зазвенели стаканы, бармен посмотрел на него предостерегающе. Есть только один способ выяснить это, понял Джейк. Допив залпом остатки виски, он направился сквозь дождь на Куин-сквер.

Сквозь тяжелую дверь он слышал глухой настойчивый звон. Громыхание цепочки, лязганье замка, и в щель между дверью и косяком выглянула Линда.

— Я могу войти?

— Джейк. — На ней был голубой шелковый пеньюар. — Уже поздно.

— Я всего на одну ночь в Лондоне. Надеялся застать тебя. — Джейк толчком распахнул дверь и вошел в коридор. Услышав протестующий возглас Линды, он прижал палец к ее губам. — Тс-с. Соседи.

Он начал подниматься по лестнице, Линда догнала его, шурша шелком. Дверь в ее квартиру была открыта, он вошел.

— Хочешь выпить, Джейк? — спросила Линда и, не дожидаясь ответа, налила ему виски. Подавая стакан, она посмотрела на него, нахмурилась и проговорила: — Что случилось?

Его порожденная гневом уверенность схлынула; он не мог подобрать слова. «Ты — любовница моего отца?» Произнести такое вслух означало допустить, что это может быть правдой.

— Мне сказали… — начал он и запнулся.

— Что, Джейк?

Он подошел к окну. Плотные занавеси светомаскировки закрывали стекло, отгораживая комнату от улицы и сохраняя в ней дневную жару. Издалека донесся раскат грома.

Стоя спиной к Линде, он проговорил:

— Мне сказали, что видели тебя с моим отцом. — И повернулся, чтобы увидеть выражение ее лица. Но в ее спокойных чертах ничего нельзя было прочесть.

— Видели с твоим отцом? — повторила она.

— Да.

Наступила тишина. От неяркого освещения на ее лицо ложились тени, скрадывающие четко очерченные линии. У Джейка начала болеть голова, его слегка поташнивало. То ли погода, то ли чересчур обильный ужин, который впихнула в него Элеонора.

— Ральф мой друг, — начала Линда, затем остановилась и бросила на Джейка быстрый взгляд. — Ты ведь не хочешь сказать… — В свете лампы ее глаза казались огромными и серебристыми. — Ты ведь не хочешь сказать, что мы с Ральфом… что Ральф и я — любовники?

Он молча смотрел на нее. Странно усмехнувшись, она подошла к нему.

— Джейк, ты не можешь верить в то, что у меня любовные отношения с твоим отцом. — Линда впилась в него взглядом. — Неужели ты действительно в это веришь? Господи. — Выражение ее лица изменилось. — Тебе лучше уйти, Джейк. — Она подошла к двери и распахнула ее. — Немедленно.

Джейк остался стоять на месте, прислонившись к подоконнику.

— Нет. Я не уйду, пока не узнаю правду.

— Похоже, ты уже все для себя решил.

Голос Линды звучал холодно. Но поскольку Джейк не двинулся, она отпустила дверь, чтобы та захлопнулась, и села на диван.

— Кто сказал тебе эту чушь?

— Ты не знаешь этого человека.

— Друг?

Джейк вспомнил ненависть, блеснувшую в глазах Элеоноры, когда она повернулась от кухонной раковины и посмотрела на него. Он вздрогнул.

— Не совсем. Нет. Не друг.

Линда пожала плечами.

— Вот видишь.

Джейк закрыл глаза и потер лоб.

— Зачем ей лгать?

— Откуда я знаю? Может, от злости или из ревности.

— Из ревности?

Линда окинула его внимательным взглядом.

— Ты очень привлекательный мужчина, Джейк. Хотя, должна сказать, — ее голос стал чуть мягче, — что сейчас у тебя довольно отталкивающий вид.

— Голова болит, — пробормотал он.

— Бедняжка. — Она похлопала по дивану рядом с собой. — Иди сюда. Иди же, Джейк. И перестань сердиться — не удивительно, что у тебя разболелась голова.

Он неохотно сел на диван.

— Закрой глаза, милый.

Кончиками пальцев она начала массировать ему виски. Головная боль постепенно отступала, и Джейк попытался вспомнить точную последовательность событий на Холланд-сквер. Элеонора настояла, чтобы он съел ужин, приготовленный для Гая, затем взяла его за руку (что шокировало его само по себе, поскольку до этого их физический контакт ограничивался прощальным рукопожатием), а затем начала флиртовать с ним. Трудно поверить, но это правда: Элеонора Невилл флиртовала с ним.

— Лучше, милый?

— Да. Спасибо.

Расслабленное состояние, в которое он погрузился благодаря прикосновениям рук Линды, оказалось неожиданно приятным. «Элеонора придумала все это, потому что разозлилась на меня и хотела причинить мне боль». Эта мысль принесла огромное облегчение. Он начал вставать с дивана.

— Мне пора идти.

— Что за глупости. На улице льет дождь. Куда ты пойдешь в такую погоду?

Линда ладонью толкнула его обратно на диван.

— Раз это не правда…

— Джейк.

Она заставила его замолчать, прижавшись губами к его губам. Он почувствовал, как тонкие пальчики расстегивают пуговицы его рубашки, как Линда садится верхом к нему на колени, лицом к лицу, и позволил физическому желанию взять верх и утопить остатки мучительных сомнений. Скользнув под холодный шелк пеньюара, он провел руками по ее обнаженному телу.

В пять утра Фейт вошла в дом, бросила в прихожей сумку и направилась в кухню. Наполняя водой чайник, она услышала позади себя какое-то движение. Вздрогнув, она резко обернулась и прошептала:

— Руфус? — Затем вгляделась в сидящего у стола мужчину. — Джейк. — Она смогла разглядеть лишь бледное сияние его волос и отблеск света на ободке стакана. — Что, электричество опять отключили?

— Не знаю, не проверял.

Фейт нащупала выключатель: свет залил комнату. Джейк сидел за столом, упираясь подбородком в сжатые кулаки. Перед ним стояли бутылка и стакан.

— Выпьешь, Фейт?

Она покачала головой.

— Нет, спасибо. Я не ожидала, что ты приедешь так скоро. — Она бросила на стол свой противогаз и сняла плащ. — Что ты делаешь?

— Думаю. — Он поднял на нее глаза. — Удивлена?

Чувство тревоги, охватившее Фейт вчера в парке, во время гнетущей духоты перед дождем, вспыхнуло снова.

— Ты пьян, Джейк. Ложись спать.

Он не обратил внимания на ее слова.

— Я пытаюсь разобраться. — Он поднес стакан к губам, рука его дрожала. — Пытаюсь сделать обоснованные выводы из имеющихся фактов. — Он улыбнулся, глядя на сестру, но улыбка не коснулась холода его голубых глаз. — Это требует некоторых усилий. Я ведь из тех, кто сначала делает, а потом думает, правда?

— Каких фактов? — спросила Фейт. — В чем ты пытаешься разобраться?

Джейк неуклюже поднялся, подошел к задней двери и открыл ее. Дождь стучал по ступенькам и струйками просачивался в кухню.

— Видишь ли, Фейт, я приехал вчера. Я искал тебя. И Гая. Поэтому я пошел на Холланд-сквер. Но Гая не было.

— Он был со мной. Руфус, Гай и я… мы пошли на пикник в парк. Закрой дверь, Джейк. Свет виден…

Стоя в дверном проеме, он подставил лицо дождю. Капли воды стекали по губам, носу, подбородку.

— Но Элеонора была там, — продолжил он. — Поэтому я поговорил с ней. Точнее, она со мной.

Фейт стиснула руки.

— Джейк.