Джек Лондон - Дочь снегов. Сила сильных

— Он шевелится? — спросил Джекоб Уэлз.

Сэн Винсент неопределенно покачал головой. Джекоб Уэлз немедленно принес из палатки свою винтовку и быстро выстрелил в воздух шесть раз подряд.

— Он двигается! — Корреспондент внимательно следил за неизвестным. — Вот он подползает к берегу. Ага! Нет, стойте… Да! Он лежит на земле и машет шляпой или чем-то, надетым на палку.

Джекоб Уэлз сделал еще шесть выстрелов.

— Вот он замахал снова. Теперь он опустил руку и лежит, не двигаясь.

На Джекоба Уэлза устремились вопросительные взгляды трех его спутников.

Он пожал плечами.

— Почем я знаю? Не то белый, не то индеец; по всей вероятности, ослабел от голода или же ранен.

— Но он, может быть, умирает! — произнесла Фрона с мольбой, словно считая, что ее отец, совершивший немало подвигов на своем веку, может сделать решительно все.

— Мы ничего не можем сделать.

— Ах! Это ужасно! Ужасно! — Француз ломал руки. — У нас на глазах, и мы ничего сделать не можем! Нет! — вдруг воскликнул он решительным голосом. — Этого не будет! Я перейду туда по льду!

И он чуть было не ринулся сразу вперед, но Джекоб Уэлз схватил его за руку.

— Не так стремительно, маркиз! Голову терять не следует!

— Но…

— Никаких «но» тут быть не может. Что нужно этому несчастному? Пища? Лекарство? Подождите минутку. Я пойду с вами.

— И я тоже! — сразу же вызвался Сэн Винсент.

У Фроны радостно заблестели глаза. Она тотчас же отправилась в палатку, собрала кое-какие съестные припасы и связала их в узелок. Мужчины, между тем, достали веревку длиной в шестьдесят или семьдесят футов. Джекоб Уэлз и Сэн Винсент обвязали себя ею вокруг талии, а француз очутился в середине. Он потребовал, чтобы пакет с провизией отдали ему, и привязал его на свою могучую спину. Фрона с берега следила за ними. Первую сотню шагов они прошли легко, но как только миновали полосу крепкого берегового льда, она сразу заметила, что им стало идти труднее. Первым шел ее отец; он все время нащупывал палкой лед впереди и по бокам и постоянно менял направление.

Сэн Винсент, замыкавший шествие, первый провалился в полынью, но вовремя успел ловко бросить палку поперек образовавшегося во льду отверстия, так что концы ее легли на твердый лед. Он окунулся в воду только по грудь; хотя его засасывало сильным течением, товарищи его напрягли все силы и сразу вытащили его. Фроне видно было, как все трое начали совещаться, причем барон усиленно жестикулировал и указывал на что-то пальцем, наконец Сэн Винсент, отделившись от остальных, пошел обратно.

— Брр! — произнес он, весь дрожа, когда поравнялся с Фроной. — Это невозможная вещь!

— Так почему же они не вернулись? — спросила Фрона. В тоне ее ясно звучал легкий оттенок недовольства.

— Они сказали, что хотят сделать еще одну попытку. Ведь вы знаете, какая горячая голова этот Курбертэн.

— А мой отец настойчив, как бык, — с улыбкой подхватила она. — А не переодеться ли вам? В палатке есть одежда.

— О, нет!

И он растянулся на земле рядом с Фроной.

— Ведь на солнышке совсем тепло!

Они пробыли тут еще час, наблюдая за Уэлзом и Курбертэном, казавшимися лишь черными точками благодаря расстоянию: они успели уже добраться до середины реки и вместе с тем удалились на целую милю вверх по течению. Фрона, не расставаясь с биноклем, внимательно следила за ними, хотя порой теряла их из виду, когда они скрывались за ледяными кочками.

— Это нечестно, — стал жаловаться Сэн Винсент, — ведь они уверяли, что хотят сделать всего одну попытку. Иначе я ни за что не вернулся бы. Впрочем, это им не удастся — это невозможная вещь!

— Да… Нет… Да… Они возвращаются! — вдруг объявила Фрона. — Но послушайте! Что это такое?

С середины замерзшей реки доносился гул, напоминающий отдаленные раскаты грома. Фрона вскочила на ноги.

— Грегори! Не может быть! Неужели река сейчас вскроется!

— Нет, нет! Не может быть! Стойте — сейчас уже ничего не слышно.

И на самом деле, грохот прокатился вниз по реке и затих.

— А вот опять! Вот!

Раздался новый раскат, более сильный и более зловещий, чем предыдущий. Красногрудки и белки сразу умолкли. Гул пронесся мимо Фроны и Сэн Винсента, словно шум далекого поезда. Вслед за ним третий раскат, более продолжительный и похожий на рев, пронесся вниз по реке.

— Ах! Возвращались бы они поскорее!

Две отдаленные черные точки перестали двигаться; очевидно, Джекоб Уэлз и Курбертэн о чем-то совещались. Фрона быстро оглядела в бинокль все пространство реки. Хотя снова поднялся глухой шум, поверхность ее оставалась по-прежнему ровной. Лед расстилался гладкой пеленой. Красногрудки снова затянули свою песнь, а белки торжествующе затрещали.

— Не бойтесь, Фрона! — Сэн Винсент покровительственно обнял Фрону, словно защищая ее. — Если существует какая-нибудь опасность, они сознают ее не хуже нас; они знают, что им следует торопиться.

— Я еще ни разу не видела, как вскрывается большая река, — призналась Фрона и стала терпеливо ждать.

Глухие раскаты продолжали раздаваться временами, но никаких других признаков близкого вскрытия не замечалось. Джекоб Уэлз и Курбертэн медленно приближались к берегу, причем то один, то другой проваливались под лед. Когда они, наконец, стали взбираться на берег, вода текла с них ручьями, и они оба дрожали всем телом.

— Наконец-то! — Фрона схватила обе руки отца в свои. — Мне казалось, что вы никогда не вернетесь!

— Ладно, ладно! Иди скорее, приготовь нам обед, — засмеялся Джекоб Уэлз. — Опасности не было никакой!

— Но что же это было?

— Река Стюарт вскрылась, и лед из нее пошел по Юкону; он проходит внизу, под ледяной поверхностью. Мы там ясно слышали, как глыбы снизу ударялись об нее.

— Ах! Это было ужасно! Ужасно! — воскликнул Курбертэн. — А этот бедный, бедный человек — мы не можем спасти его!

— Нет, можем. После обеда попробуем погнать собак. Поторапливайся, Фрона.

Но и эта попытка окончилась неудачей. Джекоб Уэлз выбрал вожаков, как самых умных из всех собак, привязал им на спину узлы с едой и погнал их на реку. Но они не понимали, что от них требуется. Каждый раз, как они пробовали вернуться назад, их снова отгоняли прочь от берега криками и швыряли в них комьями земли и палками. Но это только сбивало животных с толку, и они, отойдя на безопасное расстояние, стояли там, поднимая по очереди свои иззябшие, мокрые лапы, жалобно скуля и просясь обратно на берег.

— Если бы они хоть раз перебежали реку, они поняли бы, что от них требуется, и стали бы бегать взад и вперед, как заведенные машины. Ага! Ты куда это? Вперед! Чук, Мириам, чук! Все дело в том, чтобы заставить хоть одну собаку перейти туда!

Джекобу Уэлзу, наконец, удалось направить Мириам, передовую собаку из запряжки Фроны, по следу, оставленному им и бароном. Собака храбро побежала по следу, постоянно проваливаясь под лед, иногда пускаясь вплавь; но там, где след прекращался, она беспомощно остановилась и села на лед. Вскоре она пошла обратно, описав дугу, и сначала выбралась на пустынный островок, лежавший вверх по течению. Час спустя она вернулась в лагерь, но уже без узелка с провизией. Две другие собаки, отойдя на почтительное расстояние, съели друг у друга навьюченные на них съестные припасы; после этого было решено бросить это дело, и всех собак отозвали назад.

Днем раскаты стали раздаваться все чаще и чаще и к вечеру превратились в сплошной гул. К утру, впрочем, все стихло. Вода поднялась на восемь футов, и во многих местах ледяная поверхность была сплошь залита ею. Лед трещал и ломался, и везде образовывались многочисленные отверстия.

— Лед, идущий внизу, образовал затор у островов, — объяснил Джекоб Уэлз. — Оттого-то и поднялась вода в реке. Кроме того, при впадении реки Стюарт образовался второй затор, и лед идет назад. Когда этот затор прорвется, лед снова пойдет и налетит на нижний затор.

— А затем? Затем? — радостно воскликнул француз.

— «Ля Бижу» снова понесется по воде.

Когда совсем рассвело, они стали искать глазами человека на противоположном берегу. Он оказался там же, где был накануне, и слабо замахал в ответ на выстрелы.

— Ничего нельзя поделать, покуда не вскроется река, маркиз. Тогда помчимся туда на «Ля Бижу». Сэн Винсент, вы бы принесли сюда ваш спальный мешок да провели бы с нами ночь. Нам придется грести втроем; думаю, что удастся достать еще Макферсона.

— Нет никакой надобности, — поспешно ответил корреспондент. — На проливе лед крепок, как камень, и я на рассвете уже буду здесь.

— А я? Почему не берут меня? — спросил Курбертэн.

Фрона рассмеялась.

— Не забудьте, что мы еще не успели дать вам и первых уроков.

— А завтра уж не до того будет, — добавил Джекоб Уэлз. — Если только лед тронется, то дело пойдет быстро. Боюсь, что нам придется ехать втроем — Макферсону, Сэн Винсенту и мне. Мне очень жаль, барон. Поживите с нами еще год, и вы будете в полной форме.