Эрнст Гофман - Отшельник Серапион

— Ты как раз таков, дорогой Киприан, — подхватил Теодор, — тому свидетельство твое могучее телосложение — предмет моей постоянной зависти. Ты говоришь: заглянуть в зловещие бездны естества — пусть остережется это делать тот, кто подвержен головокружению!

Судя по тому, как ты нам изобразил своего Серапиона, никто не станет отрицать, что его тихое, безобидное помешательство не идет ни в какое сравнение с самыми умными ныне живущими поэтами, с которыми нам случается иметь дело. Но согласись, ты смог представить его облик но всем блеске, сохранившемся в твоей душе, главным образом потому, что прошло немало лет с тех пор, как ты в последний раз видел его живым. Я же, со своей стороны, утверждаю, что не мог бы отделаться от чувства страха, даже ужаса при виде такого рода безумия. У меня просто волосы встали дыбом, когда ты рассказывал, как Серапион превозносил свое состояние и желал тебе того же. Как ужасно было бы, если бы мысль об этом блаженном состоянии пустила корни в твоей душе и тем самым привела бы к подлинному безумию. Уже поэтому я не стал бы вступать в общение с Серапионом; а потом ведь кроме опасности духовной, существует еще и физическая — французский врач Пинель приводит множество случаев, когда одержимые навязчивой идеей люди внезапно впадали в буйство и как дикие звери крушили все вокруг.

— Теодор прав, — сказал Отмар, — мне не по душе твое сумасшедшее пристрастие ко всякому сумасшествию, твое безумное увлечение всяким безумием. В этом есть какая-то экзальтация, которая со временем надоест тебе самому. Ну, разумеется, от безумцев я бегу, как от чумы, но даже люди просто с воспаленной фантазией кажутся мне зловещими или роковыми.

— Но ты, — откликнулся Теодор, — ты, милый Отмар, в свою очередь, заходишь в этом слишком далеко. Я знаю, ты ненавидишь все, что проявляется не совсем обычным, странным образом. Дисгармония между внутренним миром и внешней жизнью, которую болезненно ощущает легко возбудимый человек, вызывает у него судорожную гримасу, непонятную тем, у кого на лице написано спокойствие, над кем не властны ни радости, ни страдание. Они испытывают лишь досаду и раздражение.

Но вот что удивительно: ты сам, Отмар, такой ранимый, легко склонен выходить из себя и не раз уже навлекал упреки в ипохондрии. Я как раз вспомнил об одном человеке, чей взбалмошный нрав действительно заставил добрую половину городка, где он жил, считать его сумасшедшим, хотя он менее всего был предрасположен к настоящему, бесспорному безумию. Обстоятельства моего с ним знакомства столь же удивительны и курьезны, сколь трогательной и волнующей душу оказалась ситуация, в которой я снова встретился с ним. Мне хочется рассказать вам об этом, чтобы вы видели, каким незаметным, неуловимым может быть переход от безумия через чудачество к вполне здравому состоянию рассудка. Боюсь одного: коль скоро здесь речь пойдет о музыке, вы обратите ко мне упрек, который я сделал Киприану, — а именно, что я приукрашиваю свой предмет фантастическими чертами и добавляю многое от себя, а между тем это совсем не так. — Но я вижу, Лотар уже бросает страстные взоры в сторону того сосуда, который Киприан называл таинственным, и явно сулит себе немалое удовольствие от его содержимого. Давайте же приоткроем волшебную завесу!

Теодор снял крышку и разлил по стаканам напиток, который король и министры общества «яйценосного петуха» наверняка признали бы непревзойденным и без колебаний узаконили бы государственным актом.

— Ну, а теперь, — воскликнул Лотар, осушив пару стаканов, — теперь, Теодор, расскажи нам о своем чудаке. Будь веселым, трогательным, юмористичным, волнующим — каким хочешь, только избавь нас от этого проклятого отшельника, выведи из бедлама, куда затащил нас Киприан!

И Теодор начал свой рассказ.

Примечания

1

…жил… в Б***…— Имеется в виду Бамберг, где Гофман жил с 1808 по 1813 г.

2

Роза, Сальватор (1615–1673) — итальянский художник, поэт и композитор эпохи барокко, особенно любимый немецкими романтиками. Гофман сделал его главным героем новеллы «Синьор Формика».

3

Амброзий Камальдолийский — Амброджо Траверсари (1386–1439), приор камальдолийского монашеского ордена, итальянский гуманист, член Флорентийского литературного общества.

4

Доктор Ш***.— Имеется в виду бамбергский друг Гофмана, врач Карл Фридрих Шпейер (1780–1839).

5

…врачу, ее возглавлявшему… — Имеется в виду знакомый Гофмана Альберт Фридрих Маркус, основавший в Бамберге в 1804 г. образцовую по тем временам больницу для душевнобольных. В ее здании и поныне помещается клиника нервных болезней.

6

Император Деций (с 249 по 251) — римский император, в 250 г. предпринял систематические и жестокие преследования христиан.

7

Рейль — Иоганн Кристиан Рейль (1759–1813), автор книги «Рапсодия о применении психических методов лечения умственных расстройств», 1803. Неоднократно упоминается у Гофмана.

Пинель, Филипп — французский врач-психиатр, автор труда «Медико-философский трактат об умственном расстройстве или мании», 1801.

8

Святой Иероним (ок. 340–420) — один из отцов церкви, создатель латинского текста Библии (так называемой «Вульгаты»), автор трудов по истории церкви.

9

Гераклид Александрийский (V в.) — один из отцов церкви. Приводимую в его изложении историю Гофман почерпнул из книги швейцарского медика и философа Циммермана «Об уединении», 1784.

10

Святой Антоний… мерзких духов тьмы… — Святой Антоний (251–356), прозванный Великим, — отшельник, удалившийся в Фиванскую пустыню, основатель христианского монашества. Искушение святого Антония дьяволом — сюжет, многократно трактовавшийся в живописи и литературе (ср. роман Г. Флобера «Искушение святого Антония»), В романе Гофмана «Эликсиры сатаны» герой в минуту умственного помрачения отождествляет себя с Антонием.

11

…скорбный возглас Офелии… — «Гамлет», д. 3, сц. 1.

12

Перевод М. Лозинского.

13

…завернуть в него тело Серапиона. — Перечисленные подробности погребения отшельника содержатся в «Житии св. Павла» Иеронима и почерпнуты Гофманом из той же книги Циммермана.

14

…удивительную книгу… — Имеется в виду роман Гофмана «Эликсиры сатаны», 1815–1816.