Артур Дойль - Уроки жизни

«Таймс»

28 ноября 1904 г. 

Сэр! В газетах появились сообщения (никем не опровергнутые, а в ряде случаев подтверждённые) о том, что некие господа Синнетт и Рош сумели провести по Темзе торпедный катер и переправить его русским.

Возникает вопрос: неужели нет закона, который мог бы призвать к ответу людей, действовавших вопреки международному праву? Если нет, значит, наш уголовный кодекс отмечен серьёзными пробелами, которые должны быть устранены.

За Британией в течение истории закрепилась репутация ненадёжного союзника. Мы покинули принца Евгения и изменили Фридриху Великому в разгаре войны, которую вели с ними совместно. Так что японцу, который видит, как мы перегоняем торпедный катер в Россию, снабжаем русский флот валлийским углём и позволяем кораблям этого флота загружаться в Порт-Саиде, простительно из всего этого сделать вывод о том, что мы вновь следуем всего лишь собственным худшим традициям.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Андершоу, Хайндхэд, Хаслмир

25 ноября

Мистер А. Л. Браун и сэр Артур Конан-Дойль

«Бордер адвертайзер», Галашилс

11 апреля 1905 г.

Милостивый государь!

Около года назад мистер Браун подверг сомнению некоторые приведённые мною цифры; более того, сделал он это в такой запарке, что даже прервал ради такого случая ход заседания. Позже я проверил снова приведённые данные (моему примеру последовали некоторые другие компетентные статистики) и выяснил, что мои цифры совершенно правильны. Казалось бы, урок мистеру Брауну: не стоит пытаться опровергнуть мнение, которого не выслушал, и вникнуть в суть которого можно лишь, тщательно изучив предмет.

Но вот он вновь указывает мне на очередные «ошибки» и — как и в предыдущем случае — попадает пальцем в небо. Я ведь, говоря о прискорбном падении наших экспортных показателей, не ограничивал себя сводками отдельных лет: предложив в самом начале «вернуться лет на тридцать назад», я в конечном итоге выбрал 1871 год лишь в качестве конкретного примера. Причём исключительно объективности ради: куда более убедительно подтвердили бы мою точку зрения цифры 1872 года. Читатель сам разберётся во всём по таблице экспорта шерстяных изделий и камвольной продукции (включая пряжу), куда сведены данные по двум шестилетним периодам, взятым с тридцатилетним интервалом. Если мистер А. Л. Браун способен извлечь из этих цифр какое-либо утешение, значит, он — Марк Тапли в политике.

Данные эти взяты из статистического раздела «Голубой книги» и подтверждаются соответствующими выкладками мистера Хупера, любезно предоставленными мне самим мистером Брауном:

1870 — 26 600 000

1871 — 83 300 000

1872 — 39 500 000

1873 — 80 700 000

1874 — 28 800 000

1875 — 26 700 000

1899 — 19 100 000

1900 — 20 100 000

1901 — 17 700 000

1902 — 18 700 000

1903 — 20 000 000

1904 — 22 200 000

Мистер А. Л. Браун затем отмечает разницу между результатами, выраженными в двух разных категориях — стоимости и объёме продукции. Что именно означает эта разница, я уже подробно объяснял, но мистер Браун не был столь откровенен в своём письме: он не решился признать, что с учётом её показатели нашего импорта вообще возрастают в два раза по сравнению с тем, что следует из таблиц.

Говоря о том, как сокращается население упомянутых городов, я, судя по всему, смягчил картину (такой подход всегда представлялся мне предпочтительным): выясняется, однако, что Хоуик не досчитался 2 тысяч жителей — в дополнение к тем 4 тысячам, что покинули Галашилз. Мистер Браун, судя по всему, хотел бы обрести утешение в факте общего роста населения страны. Если бы последнему соответствовал прогресс в какой-либо производительной отрасли хозяйства, я мог бы понять логику его рассуждений, но текстильная, металлообрабатывающая и почти все производительные отрасли находятся в упадке или в застое. Я пишу об этом, как человек посторонний, пользуясь лишь справочными данными, но, если память мне не изменяет, единственными прогрессирующими в Британии отраслями экспорта являются уголь (что само по себе вызывает множество возражений), машиностроение (в основном автомобили) и судостроение. Причина этого упадка — существование тарифных барьеров в международной торговле, и никакой надежды на улучшение у нас нет и не будет до тех пор, пока мы не добьёмся равных прав с теми, кто эти тарифы для нас устанавливает.

Далее мистер Браун утверждает, что низкий уровень заработной платы в Бельгии — это как раз следствие введения здесь протекционистского тарифа. В таком случае чем объяснить высокий уровень заработков в Соединённых Штатах — может быть, тем же протекционизмом? Низкий уровень зарплаты характерен для некоторых районов Ирландии, страны, которая следует принципам свободной торговли. Германия, как и Бельгия, до 1880 года торговала свободно, однако политика протекционизма не привела здесь к падению уровня заработной платы: напротив, в сравнении с британскими показателями последняя возрастала здесь более высокими темпами. Вообще, заработная плата растёт прямо пропорционально спросу на рабочую силу, а значит, способствовать тому должна любая мера как по расширению международной торговли, так и по сохранению внутреннего рынка. Тарифная реформа, несомненно, станет важным шагом в этом направлении.

Мистер А. Л. Браун достаточно жизнерадостно упоминает о дешёвой бельгийской пряже, произведённой изнурительным трудом рабочих. Не думаю, что в Британии найдётся много прядильщиков, которые разделят его восторги.

Перспектива обложения пряжи 10-процентной пошлиной весьма обеспокоила мистера Брауна. Собственно говоря, согласно существующему на сегодняшний день проекту, с пряжи, как и с любого другого полуфабриката, должен будет взиматься лишь 5-процентный налог. Что ж, бельгийские производители вынуждены будут либо расстаться с этими деньгами (тем самым несколько облегчив бремя, которое несёт наш налогоплательщик), либо уступить дорогу британскому производителю. Если пряжа, как полагает мистер Браун, будет поступать к нам из Бельгии даже несмотря на установление тарифной пошлины, значит, тем лучше для нашего казначейства. Это, помимо всего прочего, даст нам возможность диктовать условия торговым партнёрам, а значит, получить то, к чему мы стремимся — истинную свободу в торговых отношениях; свободу и продавать тоже, не только покупать. Какие бы возражения ни выдвинул мистер Браун, думаю, рабочие района выразят со мной согласие и продемонстрируют его в ходе предстоящих выборов.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Отель «Балморал», Эдинбург

8 апреля 1905 г.

Стрельба как национальный вид спорта

«Таймс»

14 июня 1905 г.

Сэр! Позвольте мне, как человеку, имеющему некоторый опыт в создании и организации работы стрелковых клубов, сказать несколько слов, особенно уместных в дни, когда замечательное обращение лорда Робертса к народу обещает придать движению новые силы и сделать общенациональным явлением то, что до сих пор развивалось спонтанно и зависело в основном от настроения местных властей и щедрости отдельных граждан.

В первую очередь следует сказать о том, что человек, получивший навыки стрельбы на мини-стрельбище (возможно, в туннеле Морриса), оказываясь на стрельбище стандартных размеров, быстро становится прекрасным стрелком. Низкая траектория полёта пули и почти полное отсутствие отдачи в современном оружии практически делает одинаковым обращение с винтовкой в этих разных условиях. Я говорю сейчас об открытом стрельбище длиной сто ярдов, где для ведения прицельного огня требуется учитывать силу ветра и тренировать зрение. Такое стрельбище — уже не шутка: здесь в течение короткого срока можно подготовить прекрасных бойцов для действующей армии. Создав побольше таких стрельбищ по всей стране, мы смогли бы воплотить в жизнь идею лорда Робертса о воспитании нации стрелков в самое ближайшее время.

Поскольку уже теперь перед нами встаёт необходимость выбора между всеобщей мобилизацией (мерой ненавистной, но, возможно, неизбежной) и широким движением по созданию стрелковых клубов, важно со всей серьёзностью найти наиболее простые и практические способы претворения в жизнь этого последнего варианта.

Тут мы подходим ко второму существенному вопросу: дело в том, что мини-стрельбище не только эффективно, но и обходится намного дешевле обычного. Если найти участок земли размером сто на двадцать ярдов с естественным возвышением у одного конца, то остальное — винтовки, мишени, укрытия — обойдутся не более, чем в 50 фунтов. Думаю, в каждом приходе найдётся по крайней мере один землевладелец, который изъявит готовность ради высоких целей пожертвовать небольшим земельным участком. Пустыри — обычные или заросшие вереском — очень легко превращаются в мини-стрельбище. Так что новообразованному клубу останется лишь найти упомянутую денежную сумму, да, может быть, ещё немного собрать по подписке — на приобретение небольших призов или значков для отличившихся стрелков. Мне известны сотни мест, где люди самостоятельно собрали эти средства и своими силами организовали стрелковые клубы.