Эдит Уортон - Американская повесть. Книга 2

Глава двенадцатая

Шеп Барлоу бежал по узкой тропе между двумя изгородями к негритянскому поселку на плантации Боба Уотсона; тяжелый револьвер оттягивал ему карман. По пятам за Шепом бежало еще человек шесть или семь, другие, не поспевая за ними, остались позади. Шеп торопился и не желал терять ни минуты. Как только они перелезли через изгородь, он побежал еще быстрей.

Еще за три мили от поселка, свернув с шоссе, толпа пустилась наперерез через поле, далеко обходя дорогу, которая вела мимо дома и амбаров Боба Уотсона. Боб Уотсон, не теряя времени, дал всем знать, что застрелит первого человека, который явится к нему на плантацию искать Сонни Кларка. Никому не было известно, где сейчас Боб Уотсон, и, чтобы он не успел им помешать, Шеп с компанией решили устроить молниеносный налет на негритянский поселок. Шеп был отчаянный храбрец в своей компании, но перед хозяином он чувствовал какой-то непреодолимый, застарелый страх. Боб Уотсон не раз грозился выгнать его с плантации, если он не будет лучше ухаживать за хлопком, который ему поручен.

Добежав до первой хижины в поселке, Шеп и все остальные замедлили шаг. Они прошли на цыпочках мимо первых домов, не зная, в котором из них живет Сонни. Ни в одном доме не было ни проблеска света, все они казались нежилыми. Тяжелые деревянные ставни плотно закрывали все окна в поселке, все двери были заперты, и щеколды не поддавались осторожно трогавшим их рукам.

Шеп Барлоу потихоньку переговаривался с одним из своих людей, решая, в какую из десяти хижин войти сначала. Недолго думая, они выбрали первую попавшуюся и молча окружили ее.

После того как строение было оцеплено, один из людей Шепа толкнул дверь, выходившую на улицу. Дверь была заперта крепко-накрепко. Он выхватил револьвер, приложив его к замочной скважине и выстрелил. Дверь сразу распахнулась настежь.

Несколько человек ворвались в комнату, осветив ее фонариками. Другие толкались и теснились у входа, стараясь пробраться внутрь. Наконец вошли почти все; остальные сорвали деревянные ставни и влезли в окна.

На единственной в доме кровати, скорчившись, сидел негр с женой, глядя на всех дикими глазами. Со страха они забились под ватное одеяло.

Шеп подошел к кровати и сдернул одеяло на пол.

— Как тебя зовут?

— Люк…

— Люк, а дальше?

— Люк Боттомли, простите, сэр, — ответил негр, весь дрожа.

— Где живет этот Сонни Кларк?

— Простите, кто, сэр?

— Оглох, черномазая сволочь! — заорал Шеп и, выхватив ружье у кого-то из стоявших рядом, ударил негра по голове.

Люк забился в угол кровати, закрывая своим телом жену.

— Отвечай, ну! — сказал Шеп.

— Сонни Кларк живет со своей бабушкой, Мамми Тальяферро, немного дальше по дороге, простите, белый хозяин, — тяжело дыша, сказал негр.

— Который это дом?

— Второй дом отсюда, напротив через дорогу, — быстро ответил он.

Все бросились к дверям.

Шеп остановился, не дойдя до порога, повернулся на каблуках и посмотрел на Люка с женой. Половина его людей уже вышла из хижины на дорогу.

— Я, пожалуй, подожду здесь, — громко сказал Шеп. — Подожду здесь и узнаю, правду ли говорит этот негр. Негры мне почти никогда не врут. Я всегда чую, если негр соврет.

Люк с женой, дрожа от страха, жались к стенке, в углу кровати. Шаткая кровать качалась и скрипела.

— Подожду здесь, узнаю, врешь ты мне или нет, — сказал Шеп, подходя к кровати. Он стал в ногах и осветил фонариком неприкрытое темное тело женщины. — Долго ждать не придется, — сказал он, ухмыляясь.

Несколько человек громили вторую комнату, пристройку, где не было ничего, кроме стола и печки.

— Это твоя жена лежит с тобой в кровати? — спросил Шеп.

Люк качнул головой. Губы у него раскрылись и сомкнулись несколько раз, но он не смог произнести ни звука. Замирая от страха, он смотрел на обступивших его людей.

— Тебе понравилось бы, если бы ее изнасиловали? — спросил Шеп, ухмыляясь своим компаньонам.

— Нет, белый хозяин, — хрипло сказал негр.

— Ну, еще бы, — издевался Шеп. — Ты бы взбесился, взял ружье и застрелил бы обидчика на месте, верно? Застрелил бы даже белого, верно, негр?

Люк умоляюще смотрел на белые лица вокруг кровати. Он растерянно покачал головой.

— Белого я бы не тронул, простите, сэр, — сказал он тихо и серьезно.

Женщина обхватила его руками, прильнула к нему, словно прося защиты.

— Где Сонни Кларк? — громко спросил Шеп, направляя луч света прямо в глаза негру. — Где он прячется?

— Я ничего не знаю насчет Сонни, — умоляюще сказал негр. — Простите, сэр, я ничего не знаю.

— Ты ведь слышал, что вчера вечером он изнасиловал белую девушку?

— Слышал, только ничего про это не знаю. Я и Сонни-то с третьего дня не видел. Я вам не вру, белый хозяин.

Один из людей Шепа вбежал в комнату, размахивая доской, изогнутой как бочарная клепка.

— Повернись, негр, — приказал он.

Люк умоляюще посмотрел на других мужчин, стоявших вокруг кровати. Он нерешительно повернулся.

— Пожалуйста, не надо, белый хозяин! — просил он. — Я ничего не сделал, за что же меня бить? Пожалуйста, сэр, не надо!

— Ведь ты негр? — сказал кто-то.

Другой, нагнувшись над кроватью, сорвал с негра рубашку. Люк с женой крепче прижались друг к другу, стараясь защититься от белых.

— Белый хозяин, я же ничего не сделал, за что меня бить? Я никогда не совался в чужие дела. Если б меня было за что бить, я бы молчал. А ведь я ничего не сделал, не за что меня бить. Я правду говорю, белые господа.

— Замолчи, негр, а не то плохо будет, изобьем, как еще ни одного негра не били.

— Белые господа…

— Повернись, тебе говорят!

Он повернулся на живот, обводя взглядом наклонившиеся над ним лица. Клепка раз за разом ударяла по его телу с глухим стуком, и каждый раз у женщины вырывался подавленный крик.

— Белые господа, сжальтесь надо мной! — застонал он.

— Замолчи, негр!

Каждый удар клепки по телу негра отдавался в комнате эхом.

После пятнадцати или двадцати ударов Люку приказали встать. Шатаясь, он поднялся на ноги и встал, прислонившись к кровати.

Кто-то из мужчин толкнул негритянку дулом ружья. Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и плакала.

— Белый хозяин, бейте меня еще, если хотите, — сказал в отчаянии Люк, глядя, как его жену толкают ружьем, — только не трогайте ее. Она ничего не сделала. Пожалуйста, сэр, не трогайте ее!

— Сколько раз нужно говорить этим уотсоновским неграм, чтобы они замолчали? — сказал кто-то из толпы. — Им это все равно, они ноль внимания.

Один из людей Шепа подошел к полке над очагом, взял оттуда бутылку со скипидаром и вернулся к кровати.

Остальные столпились вокруг, наблюдая.

— Белые господа, что вы хотите с ней делать? — закричал Люк.

— Тебе сказано молчать, значит, молчи! — сказал Шеп, отталкивая негра к стене ружейным стволом.

Теперь они занялись женщиной. Ее заставили лечь на спину и вылили скипидар из бутылки ей на живот. Сначала она дрожала в испуге, потом вскрикнула от боли, когда скипидар начал жечь ей кожу. Они стояли рядом, смотрели на нее и не давали ей скатиться с кровати. Она вскрикивала от мучительной боли, царапала себя ногтями до крови. Люк рвался к ней, но его опять отшвырнули к стене.

Все они стояли возле кровати, глядя, как корчится и извивается тело женщины, когда вернулись те, кто ходил обыскивать хижину.

— По-моему, он совсем не приходил домой вчера ночью, — сказал один из них. — Там сейчас Мамми, она говорит, будто бы знать ничего не знает про Сонни. Не думаю, чтобы врала. Ни одна старуха негритянка не станет врать в такое время. Видела много всякого, так побоится соврать и попасть в беду. Она сказала, что ничего не знает про Сонни.

Люди, только что вернувшиеся из хижины Мамми Тальяферро, бросились к кровати поглядеть, как корчится на ней негритянка. В комнате стоял сильный запах скипидара, и им без всяких слов было понятно, что с ней сделали. Они стояли, глазея на сведенное судорогой нагое тело.

Шеп первый отвернулся и выше на темную улицу. Он медленно шагал по дороге, поглядывая то направо, то налево, словно не решив, куда идти. В нем разгорелась злоба. Он только на то и надеялся, что найдет Сонни Кларка раньше Клинта Хафа и его людей. А теперь он боялся, что Сонни найдут где-нибудь в другом месте и линчуют его, а он, Шеп, останется ни при чем. Люди, которые вышли вместе с ним из хижины Люка Боттомли, ждали, что он будет делать дальше.

Издали, со стороны Нидмора, донесся неясный шум. Нидмор был поселок, стоявший на перекрестке двух дорог, у подножия Эрншоу-риджа, к северо-востоку от Эндрюджонса. Шеп приставил ладонь к уху и прислушался. Человеческих голосов не было слышно, и он перестал обращать внимание на этот шум.