Антон Чехов - Том 11. Пьесы. 1878-1888

Кабинет покойного генерала Войницева. Две двери. Старинная мебель, персидские ковры, цветы. Стены увешаны ружьями, пистолетами, кинжалами (кавказской работы) и т. п. Фамильные портреты. Бюсты Крылова, Пушкина и Гоголя. Этажерка с чучелами птиц. Шкаф с книгами. На шкафу мундштуки, коробки, палки, ружейные стволы и т. п. Письменный стол, заваленный бумагами, портретами, статуэтками и оружием. Утро.

С о ф ь я Е г о р о в н а и К а т я входят.

С о ф ь я Е г о р о в н а. Вы не волнуйтесь! Говорите толком!

К а т я. Что-то нехорошее делается, барыня! Двери и окна все настежь, в комнатах переворочено, перебито… Дверь сорвана с крючьев… Что-то нехорошее случилось, барыня! Недаром у нас курица петухом пела!

С о ф ь я Е г о р о в н а. Что же вы думаете?

К а т я. Ничего не думаю, барыня. Что я могу думать? Знаю только, что случилось что-то… Или Михаил Васильич уехали совсем, или же руку на себя наложили… У них, барыня, горячий карахтер! Я их уж два года знаю…

С о ф ь я Е г о р о в н а. Нет… На деревне вы были?

К а т я. Была-с… Нету нигде… Часа четыре ходила…

С о ф ь я Е г о р о в н а (садится). Что делать? Что же делать?

Пауза. Вы уверены в том, что его здесь нигде нет? Уверены?

К а т я. Не знаю, барыня… Нехорошее что-то случилось… Недаром у меня сердце ноет! Бросьте, барыня! Грех ведь! (Плачет.) Барина Сергея Павловича жалко… Красавец был такой, а на что похож стал? Измаялся за два дня, сердечный, и как шальной ходит. Перевелся хороший господин… Михаила Васильича жалко… Бывало, самый веселый человек был, проходу, бывало, от его веселости не было, а теперь он на смерть похож стал… Бросьте, барыня!

С о ф ь я Е г о р о в н а. Что бросить?

К а т я. Любовь. Что с нее толку? Одна только срамота. И вас жалко. На что вы похожи стали? Похудали, не пьете, не кушаете, не спите, а одно только и делаете, что кашляете…

С о ф ь я Е г о р о в н а. Ступайте, Катя, опять! Может быть, он уже в школе.

К а т я. Сейчас…

Пауза. Вы бы спать легли.

С о ф ь я Е г о р о в н а. Ступайте, Катя, опять! Вы ушли?

К а т я (в сторону). Не мужицкого ты звания! (Резко, плаксиво.) Куда же мне идти, барыня?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Мне спать хочется. Я всю ночь не спала. Не кричи так громко! Уйди отсюда!

К а т я. Слушаю… Напрасно вы себя так изводите!.. Шли бы к себе в комнату да легли бы на постель! (Уходит.)

С о ф ь я Е г о р о в н а и потом В о й н и ц е в.

С о ф ь я Е г о р о в н а. Ужасно! Дал вчера честное слово явиться в избу к десяти часам и не явился… Ждала его до рассвета… И это честное слово! Это любовь, это наш отъезд!.. Он не любит меня!

В о й н и ц е в (входит). Спать лягу… Может быть, усну как-нибудь… (Увидев Софью Егоровну.) Вы… у меня? В моем кабинете?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Я здесь? (Смотрит кругом.) Да… Но я зашла сюда нечаянно, сама того не замечая… (Идет к двери.)

В о й н и ц е в. На минуту!

С о ф ь я Е г о р о в н а (останавливается). Ну?

В о й н и ц е в. Дайте мне, пожалуйста, минуты две-три… Можете вы здесь побыть две-три минуты?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Говорите! Вы сказать что-нибудь хотите?

В о й н и ц е в. Да…

Пауза. Прошло то время, когда мы в этой комнате не были чужими друг для друга…

С о ф ь я Е г о р о в н а. Прошло.

В о й н и ц е в. Извините впрочем, я заговариваться стал. Вы уезжаете?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Да.

В о й н и ц е в. Гм… Скоро?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Сегодня.

В о й н и ц е в. С ним?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Да.

В о й н и ц е в. Желаю вам счастья!

Пауза. Хороший материал для счастья! Разыгравшаяся плоть и несчастье другого… Несчастье другого всегда бывает чьим-нибудь счастьем! Впрочем, это старо… Новая ложь охотнее слушается, чем старая истина… Бог с вами! Живите, как знаете!

С о ф ь я Е г о р о в н а. Вы хотели что-то сказать.

В о й н и ц е в. А разве я молчу? Ну да… Вот что я хотел сказать… Я хочу, чтобы я пред вами был совершенно чист, не был бы вам должен, а потому прошу вас извинить за мое вчерашнее поведение… Я вчера вечером наговорил вам дерзостей, был груб, зол… Извините, пожалуйста… Извиняете?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Извиняю. (Хочет уйти.)

В о й н и ц е в. Постойте же, постойте, еще не всё! Я скажу еще что-нибудь. (Вздыхает.) Я сумасшедший, Софи! Не в силах перенести этот страшный удар… Я сумасшедший, но еще пока всё понимаю… В моей голове среди необъятного тумана, в массе чего-то такого серого, свинцового, тяжелого торчит светлый кусочек, которым я всё понимаю… Оставит меня и этот кусочек, ну тогда, значит… совсем пропал. Я всё понимаю…

Пауза. Это стою я в своем кабинете; в этом кабинете жил когда-то мой отец, свиты его величества генерал-майор Войницев, георгиевский кавалер, человек великий, славный! На нем видели одни только пятна… Видели, как он бил и топтал, а как его били и топтали, никто не хотел видеть… (Указывает на Софью Егоровну.) Это моя экс-жена…

Софья Егоровна хочет уйти.

В о й н и ц е в. Постойте! Дайте договорить! Глупо говорю, но выслушайте! В последний раз ведь!

С о ф ь я Е г о р о в н а. Всё вы уже сказали… Что вы еще можете сказать? Расстаться нужно… Что же еще тут говорить? Вам хочется доказать, что я виновата перед вами? Не трудитесь! Я знаю, что мне думать о себе самой…

В о й н и ц е в. Что я могу сказать? Ох, Софья, Софья! Ничего ты не знаешь! Ничего, иначе ты не смотрела бы так надменно! Что выделывается в душе моей, так это ужас! (Становится перед ней на колени.) Что ты делаешь, Софи? Куда ты пхаешь себя и меня? Ради бога, пожалей! Умираю и схожу с ума! Останься со мной! Всё забуду, всё простил уже… Буду твоим рабом, любить тебя буду… буду, как доселе не любил! Я дам тебе счастье! Ты будешь счастлива у меня, как богиня! Не даст он тебе счастья! И себя погубишь, и его погубишь! Погубишь Платонова, Софья!.. Знаю, что насильно мил не будешь, но останься! Опять ты будешь весела, не будешь так мертвецки бледна, так несчастлива! Опять я буду человеком, опять будет ходить к нам… Платонов! Утопия, но… останься! Воротим прошлое, пока еще не поздно! Платонов согласится… Я знаю его… Он не любит тебя, а так… ты отдалась ему, а он и взял… (Встает.) Ты плачешь?

С о ф ь я Е г о р о в н а (встает). Не принимайте этих слез на свой счет! Может быть, Платонов согласится… Пусть соглашается! (Резко.) Вы все подлые люди! Где Платонов?

В о й н и ц е в. Не знаю я, где он.

С о ф ь я Е г о р о в н а. Не приставайте ко мне! Отстаньте! Я вас ненавижу! Убирайтесь прочь! Где Платонов? Подлые люди… Где он? Ненавижу я вас!

В о й н и ц е в. За что?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Где он?

В о й н и ц е в. Я дал ему денег, и он обещал мне уехать. Если он исполнил свое обещание, то, значит, уехал.

С о ф ь я Е г о р о в н а. Вы его подкупили? Что вы лжете?

В о й н и ц е в. Я дал ему тысячу рублей, и он отказался от вас. Впрочем, лгу! Всё это я лгу! Не верьте вы мне, ради бога! Жив и здоров этот проклятый Платонов! Подите берите его, целуйтесь с ним!.. Не подкупал я его! И неужели вы… он будет счастлив? И это моя жена, моя Софья… Что же всё это значит? И до сих пор даже не верю! Вы с ним платонически? Не дошло еще до… крупного?

С о ф ь я Е г о р о в н а. Я его жена, любовница, что хотите! (Хочет уйти.) Для чего задерживать? У меня нет времени выслушивать разные…

В о й н и ц е в. Постой, Софья! Ты его любовница? С какой же это стати? Ты так смело говоришь! (Хватает ее за руку.) И ты могла? Ты могла?

Входит А н н а П е т р о в н а.

С о ф ь я Е г о р о в н а. Отстаньте! (Уходит.)

В о й н и ц е в и А н н а П е т р о в н а.

Анна Петровна входит и смотрит в окно.

В о й н и ц е в (машет рукой). Шабаш! Что там?

Пауза.

А н н а П е т р о в н а. Осипа мужики убили.

В о й н и ц е в. Уже?

А н н а П е т р о в н а. Да… Около колодезя… Видишь? Вон он!

В о й н и ц е в (смотрит в окно). Что ж? Так ему и надо.

Пауза.

А н н а П е т р о в н а. Слыхал, сынок, новости? Платонов, говорят, куда-то исчез и… Читал письмо?

В о й н и ц е в. Читал.

А н н а П е т р о в н а. Тю-тю именье! Как тебе это нравится? Сплыло… Бог дал, бог и взял… Вот тебе и хваленый коммерческий фокус! А всё потому, что Глагольеву поверили… Обещался купить имение, а на торгах не был… Прислуга говорит, что в Париж уехал… Сострил, каналья, на старости лет! Не будь его, платили бы мы с тобой потихонечку проценты да жили бы… (Вздыхает.) Не следует на этом свете доверять врагам, а заодно уж с ними и друзьям!

В о й н и ц е в. Да, не следует верить друзьям!

А н н а П е т р о в н а. Ну, феодал? Что теперь делать будешь? Куда пойдешь? Бог предкам дал, а у тебя взял… Ничего у тебя не осталось…

В о й н и ц е в. Мне всё одно.

А н н а П е т р о в н а. Нет, не всё одно. Кушать что будешь? Давай сядем… (Садятся.) Как ты мрачен… Что ж делать? Жалко расставаться с гнездышком, но что же поделаешь, голубчик мой? Не воротишь… Так тому и быть, значит… Будь умницей, Сержель! Первое дело - хладнокровие.