Антон Чехов - Том 11. Пьесы. 1878-1888

М а р к о. Никак нет-с…

П л а т о н о в (садится за стол). На кого же ты похож?

М а р к о. На образ и подобие божие-с…

П л а т о н о в. Так… Николаевский?

М а р к о. Точно так… После Севастопольской кампании-с отставку получил… Сверх службы четыре года в госпитале пролежал… Унтер-офицер… Я по артиллерии-с…

П л а т о н о в. Так… Хороши были пушки?

М а р к о. Обнаковенные… Круглого диаметра…

П л а т о н о в. Карандашом можно?

М а р к о. Можно-с… Получил сию повестку такой-то. Имя, отчество и фамилия.

П л а т о н о в (встает). Получи. Пять раз расписался. Ну что твой мировой? Играет?

М а р к о. Так точно.

П л а т о н о в. От пяти часов вечера до пяти часов вечера?

М а р к о. Точно так.

П л а т о н о в. Цепи своей еще не проиграл?

М а р к о. Никак нет-с.

П л а т о н о в. Скажи ему… Впрочем, ничего не говори ему… Карточных долгов, разумеется, не платит… Играет, глупец, должается, а у самого детей целая куча… Ведь этакая она умница, ей-богу! Не ожидал, совсем не ожидал! Свидетелями же кто? Кому еще есть повестки?

М а р к о (перебирает повестки и читает). «господину доктору Николаю Иванычу Трилецкому-с»…

П л а т о н о в. Трилецкому? (Хохочет.) Можно будет комедь удрать! А еще кому?

М а р к о (читает). «Господину Кириллу Порфирьичу Глагольеву-с, господину Альфонсу Иванычу Шрифтеру, его благородию господину отставному гвардии корнету Максиму Егорычу Алеутову-с, сыну действительного статского советника господину гимназисту Ивану Талье, господину кандидату Санкт-Петербургского неверситета»…

П л а т о н о в. Там так и написано «неверситета»?

М а р к о. Никак нет-с…

П л а т о н о в. Зачем же ты так читаешь?

М а р к о. По невежеству-с… (Читает.) «…уни… уни… неверситета Сергею Павлычу… Павловичу Войницеву, жене кандидата Санкт-Петербургского уни… неверситета Софье Егоровне госпоже Войницевой, господину студенту Харьковского неверситета Исаку Абрамычу Венгеровичу». Все-с!

П л а т о н о в. Гм… Это послезавтра, а завтра ехать нужно… Жалко. Вот был бы, воображаю, процесс… Гм… Экая досада! Доставил бы ей удовольствие… (Ходит по сцене.) Досада…

М а р к о. На чаек бы с вашего благородия…

П л а т о н о в. А?

М а р к о. На чаек бы… Шесть верст шел-с…

П л а т о н о в. На чаек? Не нужно… Впрочем, что я говорю? Хорошо, мой милый! На чаек я тебе не дам, а я тебе лучше чайку дам… И мне выгоднее, да и для тебя Трезвее… (Вынимаем из шкафа, чайницу.) Подойди сюда… Чай хороший, крепкий… Хоть не сорокаградусный, но крепкий… Во что же тебе дать?

М а р к о (подставляет карман). Сыпьте-с…

П л а т о н о в. Прямо в карман? А не провоняет?

М а р к о. Сыпьте-с, сыпьте-с… Не сомневайтесь…

П л а т о н о в (сыплет чай). Довольно?

М а р к о. Благодарим покорно…

П л а т о н о в. Какой же ты старый… Люблю я вас, старых солдатиков!.. Душа вы народ!.. Но и между вами встречаются иногда такие ужасные…

М а р к о. Всякие бывают-с… Один господь без греха… Счастливо оставаться!

П л а т о н о в. Постой… Сейчас… (Садится и пишет на повестке.) «Тогда целовал, потому что… потому что был раздражен и не знал, чего хотел, теперь же поцеловал бы, как святыню. Гадок был с вами, сознаю. Со всеми я гадок. На суде, к сожалению, не увидимся. Завтра уезжаю навсегда. Будьте счастливы и будьте хоть вы справедливы ко мне! Не прощайте!» (Марку.) Знаешь, где Грекова живет?

М а р к о. Знаю-с. Двенадцать верст отсюда, если пройти реку бродом-с.

П л а т о н о в. Ну да… В Жилкове… Отнеси ты ей это письмо, и ты получишь три целковых. Барышне прямо отдашь… Ответа не нужно… Будет давать, не бери… Сегодня же отнесешь… Сейчас… Отнесешь, а потом уж разнесешь повестки. (Ходит по сцене.)

М а р к о. Понимаю.

П л а т о н о в. Еще что? Да! Будешь говорить всем, что я у Грековой прощения просил и что она меня не простила.

М а р к о. Понимаю. Счастливо оставаться!

П л а т о н о в. Прощай, друг! Будь здоров!

М а р к о уходит.

П л а т о н о в (один).

П л а т о н о в. С Грековой, значит, квиты… На всю губернию осрамит… Так и следует… Первый раз в жизни меня наказывает женщина… (Ложится на диван.) Им пакостишь, а они тебе на шею вешаются… Софья, например… (Закрывает платком лицо.) Был свободен, как ветер, а теперь лежи вот здесь, мечтай… Любовь… Amo, amas, amat…[20] Связался… И ее погубил, и себя уважил… (Вздыхает.) Бедные Войницевы! А Саша? Бедная девочка! Как-то она заживет без меня? Зачахнет, умрет… Ушла, и почуяла правду, ушла с ребенком, не сказав ни одного слова… Ушла после той же ночи… Проститься бы с ней…

А н н а П е т р о в н а (в окно). Можно войти? Эй! Есть здесь кто-нибудь?

П л а т о н о в. Анна Петровна! (Вскакивает.) Генеральша! Что ей сказать! Ну зачем ей приходить сюда, спрашивается? (Поправляется.)

А н н а П е т р о в н а (в окно). Можно войти? Я вхожу! Слышите?

П л а т о н о в. Пришла! Каким образом не впустить ее? (Причесывается.) Как бы ее спровадить? Выпью, пока еще не вошла… (Быстро отворяет шкаф.) И за каким чертом… Не понимаю! (Быстро выпивает.) Хорошо, если она еще ничего не знает, ну а если знает? Покраснею…

П л а т о н о в и А н н а П е т р о в н а.

А н н а П е т р о в н а входит.

Платонов медленно запирает шкаф.

А н н а П е т р о в н а. Мое почтение! Наше вам!

П л а т о н о в. Не запирается…

Пауза.

А н н а П е т р о в н а. Вы! Здравствуйте!

П л а т о н о в. Ах… Это вы, Анна Петровна? Pardon, я и не заметил… Не запирается да и только… Странно… (Роняет ключ и поднимает.)

А н н а П е т р о в н а. Подходите же ко мне! Оставьте шкаф в покое! Оставьте!

П л а т о н о в (подходит к ней). Здравствуйте…

А н н а П е т р о в н а. Что же это вы на меня не смотрите?

П л а т о н о в. Стыдно. (Целует руку.)

А н н а П е т р о в н а. Чего стыдно?

П л а т о н о в. Всего…

А н н а П е т р о в н а. Гм… Соблазнил кого-нибудь?

П л а т о н о в. Да, в этом роде…

А н н а П е т р о в н а. Ай да Платонов! Кого же?

П л а т о н о в. Не скажу…

А н н а П е т р о в н а. Сядем…

Садятся на диван. Узнаем, молодой человек, узнаем… Чего же меня-то стыдиться? Ведь я вашу грешную душу давно уже знаю…

П л а т о н о в. Не спрашивайте, Анна Петровна! Не расположен я сегодня присутствовать на собственном допросе. Говорите, если хотите, но не спрашивайте!

А н н а П е т р о в н а. Ладно. Письма получал?

П л а т о н о в. Да.

А н н а П е т р о в н а. Отчего же не являлся?

П л а т о н о в. Не могу.

А н н а П е т р о в н а. Отчего же не можете?

П л а т о н о в. Не могу.

А н н а П е т р о в н а. Дуетесь?

П л а т о н о в. Нет. За что мне дуться? Не спрашивайте, ради бога!

А н н а П е т р о в н а. Извольте мне отвечать, Михаил Васильич! Сядьте хорошенько! Отчего вы не являлись к нам в эти последние три недели?

П л а т о н о в. Болен был.

А н н а П е т р о в н а. Лжете!

П л а т о н о в. Лгу. Не спрашивайте, Анна Петровна!

А н н а П е т р о в н а. Как от вас винищем несет! Платонов, что это всё значит? Что с вами? На что вы стали похожи? Глаза красные, лицо скверное… Вы грязны, в комнатах грязь… Посмотрите вокруг себя, что это за безобразие? Что с вами? Вы пьете?

П л а т о н о в. Ужасно пью!

А н н а П е т р о в н а. Гм… Прошлогодняя история… В прошлом году соблазнил и до самой осени ходил мокрой курицей, так и теперь… Дон-Жуан и жалкий трус в одном теле. Не сметь пить!

П л а т о н о в. Не буду…

А н н а П е т р о в н а. Честное слово? Впрочем, для чего отягощать вас честным словом? (Встает.) Где ваше вино?

Платонов указывает на шкаф. Стыдно, Миша, быть таким малодушным! Где ваш характер? (Отпирает шкаф.) А в шкафу-то какой беспорядок! Задаст же вам Александра Ивановна, когда воротится! Хотите, чтобы жена воротилась?

П л а т о н о в. Хочу только одного: не задавайте вопросов и не смотрите мне прямо в лицо!

А н н а П е т р о в н а. В какой бутылке вино?

П л а т о н о в. Во всех.

А н н а П е т р о в н а. Во всех пяти? Ах вы пьяница, пьяница! Да у вас в шкафу целое питейное заведение! Нужно, чтобы Александра Ивановна воротилась… Вы ей объясните как-нибудь… Я соперница не из ужасных… Подельчива… Не в моих планах разводить вас… (Отпивает из бутылки.) А вино вкусное… Идите-ка, выпьем немножко! Хотите? Выпьем да и больше пить не будем!

Платонов идет к шкафу. Держите стакан! (Льет вино.) Дуйте! Больше не налью.

Платонов пьет. А теперь и я выпью… (Наливает.) За здоровье плохих! (Пьет.) Плохой вы! Хорошее вино! У вас есть вкус… (Подает ему бутылки.) Держите-ка! Несите сюда! (Идут к окну.) Прощайтесь с вашим вкусным вином! (Смотрит в окно.) Выливать жалко… Еще разве выпить, а? Выпьем?

П л а т о н о в. Как хотите…

А н н а П е т р о в н а (наливает). Пейте… Скорей!

П л а т о н о в (пьет). За ваше здоровье! Дай бог вам счастья!