Константин Станюкович - Господин с «Настроением»

– Чего же лучше!

– Газета с новейшими настроениями… Коротко и заманчиво… С небывалыми бесплатными прибавлениями для годовых подписчиков…

– С повестями и романами с настроением?

– Это в газете… Да и что тут небывалого? А я дам небывалое прибавление. Я знаю, чем в настоящий момент ошарашить публику…

И, после паузы для вящего эффекта, победоносно прибавил:

– Я объявлю, что исключительно для годовых подписчиков во всех городах России, где не менее ста абонентов Русской Души, будут петь божественная Вяльцева и божественные Шаляпин и Собинов. А знаменитый писатель Мережковский будет читать конференции об антихристе, знакомстве с ним, его похождениях и намерениях. Таким образом каждый годовой подписчик получит триста шестьдесят пять нумеров газеты с настроением и будет видеть и слушать по разу четырех знаменитостей… Сколько экономии! Не надо ехать в Петербург и Москву, чтобы послушать их. Да и то еще заплати барышникам сто рублей за билет или продежурь ночь и рискуй боками в давке. А подпишись – и даровой билет без хлопот… Ведь ловко придумано? Какова идея? Разве не гениальная?

Я должен был признаться, что по нынешним временам идея гениальная, но заикнулся о расходах… Певцы в большой цене.

– Расходы, хоть десять тысяч каждому «прибавлению», с лихвой покроются лишней сотней тысяч подписчиков единственно из-за прибавлений. Ведь за восемь рублей кого я даю!? Публика мне сделает овацию и даст круглый доход… Только надо ковать железо, пока горячо…

– Уж вы получили разрешение?

– Нет еще… Но не сомневаюсь.

– А если главное управление сошлется на вашу же программу…

– То есть как же?

– Предложить вам издавать газету и собирать доходы в мечтах.

– Зачем такой пессимизм… Такая газета вызывается потребностями… Моя Русская Душа одних утешит, других обрадует и всех поразит оригинальностью… И, благожелательная, моя газета нисколько не противоречит устоям… Напротив… Она только будет объединять… настроения… И кроме того Русская Душа возьмет на себя небывалую задачу, имеющую весьма серьезное значение.

– Какую?

– С циническою откровенностью знакомить публику с нашими общественными людьми… Какие таланты и добродетели до сих пор неизвестны читателям!.. В самом деле, разве мы много знаем правды о своих хороших людях?.. Скажите по совести…

Я согласился, что мало.

– Необходимо знать. А то что происходит? Мы судим о многих достойных только по слухам и, конечно, часто недостоверным. Считаем, положим, какого-нибудь статского советника самым обыкновенным начальником отделения, даже повторяем про него ходячие сплетни, будто он, извините за выражение, врет как сивый мерин директору департамента… Газета командирует достойного корреспондента для интервьюирования… И вдруг оказывается, что статский советник именно необыкновенный. Ради блага отечества почти не ест, не пьет и не спит, а скрепляет бумаги. Сам кроме правды не говорит и требует от столоначальников только правды, одной правды. По совести говоря, на таких людей необходимо указывать… Это имеет громадное воспитательное значение для публики и для тех, по счастью, редких чиновников, которые действительно на службе только спят и даже во сне бредят как сивые мерины… Кроме того и лестно для человека, хоть будь он скромен, как полевая гвоздика… По крайней мере о нем знает публика… Таким образом благодаря моей газете невероятные слухи и злонамеренные сплетни сами собой исчезнут… Как видите, газета будет иметь громадный успех… Для начала сто тысяч рублей дает одна умная старушка… Кажется, я все изложил?..

– Кажется, все…

– И следовательно, вы не откажете в позволении считать вас своим сотрудником… Знакомить публику с выдающимися людьми… пятьсот рублей в месяц, триста на представительство и по сорока копеек за строчку… Сколько угодно аванса?

Когда я отказался от этой чести, Шилохвостов вытаращил на меня глаза.

И наконец проговорил:

– Но ведь вы, сколько знаю, пишете с настроением.

– Вы, верно, ошиблись…

– Да вы, глубокоуважаемый…

Шилохвостов назвал фамилию.

– У меня другая! – отвечал я и назвал свою. – А тот господин этажом выше…

– Извините… Горничная переврала! – сердито проговорил издатель с настроением и, кивнув головой, торопливо вышел.

1902

1

Широкую публику (франц.)

2

Сколько угодно (франц.)