Йоханнес Йенсен - Рождественский вечер Мортена

Какой длинной была эта ночь – нескончаемое странствие навстречу жадному, немому ветру! Холод пробирал его сквозь платье, заползал на грудь. Мортен несколько раз вспоминал о том, как хорошо ему было раньше и как он спал в тепле... Больше этому не бывать, никогда больше не доведется ему поспать, а как хочется спать, как хочется...

Снег кружился вихрем, застилая землю, словно белое полотняное покрывало, тонкая снежная пыль струилась над дорогой, и казалось, что дорога белыми полосами утекает прочь...

Когда Мортен увидел огоньки селения, он с минуту постоял, шатаясь на ветру. Ему вдруг почудилось, будто он побывал на том свете рядом с ней, старухой курносой. Сам того не ведая, он чуть было не пошел ко дну, не выскользнул из жизни. Пустота приняла его в свои цепкие объятия и принялась шептать на ухо, как прекрасен благословенный покой...

Мортену стало страшно, он снова двинулся в путь, напрягая последние силы. Его тело было влажным от пота.

Последнюю четверть пути Мортен шел мелкими скованными шажками, почти не сгибая колен. Он шел, согнувшись в три погибели, и нес рулон цинка, прижав его обеими руками к коленям. Из груди у него вырывалось шумное дыхание. Дышать по-другому он уже не мог.

На часах Ингвара Хансена был двенадцатый час, когда кто-то поднялся на галерейку и стал нашаривать ручку двери. Это был Мортен. Домочадцы еще не спали и играли в кости.

Мортен снял с себя свертки и выложил их на стол. Под конец он опустил на стол рулон листового цинка и поднял глаза.

И тут-то случилось невероятное.

– А это что?! – удивился Ингвар Хансен. – Это не мне.

– Нет, тебе, – сказал Мортен, будто надеясь, что рулон все же для Ингвара. Он удивленно оглядывался по сторонам.

– Нет, это, верно, ошибка, я ничего об этом не знаю, должно быть, купец Мёллер ошибся.

Мортен смотрел себе под ноги с таким выражением лица, которое заставило всех рассмеяться.

– Нелегкой получилась для тебя эта прогулка на морозе, – сказал Ингвар, – досталось твоим ушам.

Да, на ушах Мортена и вправду выступили желтые волдыри.

Весь следующий день после рождества Мортен пролежал в постели дома, больной от усталости. Но вообще-то ничего страшного с ним не приключилось.

1

Хусман – крестьянин, имеющий дом, но не владеющий землей для обработки.

2

Эблескиве (дат.) – пончики.