Густаво Беккер - Зеленые глаза (пер. А. Акопян)

— Ты ее знаешь?

— О нет! — сказал егерь. — Да избавит меня Господь от встречи с ней! Но родители мои, запретив мне приближаться к этому источнику, говорили, что у духа, домового, демона или женщины, что живет в его водах, зеленые глаза. Заклинаю вас ради тех, кого вы больше всего любите, не возвращайтесь к Тополиному источнику. Однажды вас настигнет его кара и вы расплатитесь за то, что побеспокоили его воды, своей жизнью.

— Кого я больше всех люблю… — прошептал юноша, грустно улыбаясь.

— Да, — продолжил старик, — ради ваших родителей, ваших родственников, ради слез той, которую небеса предназначили вам в жены, ради слез слуги, что был свидетелем вашего рождения…

— Ты знаешь, кого я люблю больше всех на этом свете? Ты знаешь, за что бы я отдал любовь отца, поцелуи той, что родила меня на свет, и всю ту нежность, которую могут подарить мне все женщины на земле? За один взгляд, за один-единственный взгляд этих глаз… Как я могу перестать искать их!

Фернандо произнес эти слова с такой интонацией, что слеза, застывшая на глазах у Иньиго, скатилась в тишине по его щеке, и он мрачно сказал:

— Да исполнится воля небес!

III

— Кто ты? Откуда ты? Где ты живешь? День ото дня я прихожу сюда в поисках тебя, я не вижу ни коня, что привозит тебя сюда, ни слуг, сопровождающих тебя. Сбрось загадочную вуаль, которая тебя покрывает, как глубокая ночь. Я люблю тебя, и будь ты из благородной семьи или простолюдинка, я буду твоим, твоим навеки…

Солнце скрылось за вершиной горы, тень быстро спускалась по ее склонам, ветер выл сквозь тополя у источника, и туман, поднимаясь мало-помалу с поверхности озера, начинал укутывать горы у его берегов.

На склоне одной из этих гор, что вот-вот, казалось, обрушится в озеро, на дрожащей поверхности которого отражался наследник Альменарский, он, опустившись на колени к ногам своей загадочной любимой, безуспешно добивался от нее разгадки тайны ее существования.

Она была прекрасна, прекрасна и бледна, как статуя. Один из ее локонов опускался на плечо, пробираясь среди складок вуали, словно луч солнца сквозь облака, а ее русые ресницы окружали сияющие глаза, как два изумруда, помещенные в золотую оправу.

Когда юноша умолк, она, казалось, собиралась что-то сказать, но лишь слабо и безутешно вздохнула. Ее вздох был подобен шуму, что создает небольшая волна, подгоняя ветерок, который угасает в тростниках.

— Ты не отвечаешь! — воскликнул Фернандо, поняв, что его надежды обмануты. — Хочешь, чтобы я поверил в то, что мне о тебе рассказывали? О нет… скажи мне, я хочу знать, любишь ли ты меня, могу ли я любить тебя, я хочу знать, женщина ты…

— …или демон?.. А если бы и так?

Юноша на мгновение покачнулся, холодный пот выступил на его членах, его зрачки расширились, вперившись с большей силой в ее глаза, и, очарованный их фосфорическим сиянием, почти лишеный рассудка, он воскликнул в любовном порыве:

— А если бы и так… я бы любил тебя, как люблю сейчас, потому что мне суждено любить тебя не только в этой жизни, но и далеко за ее пределами.

— Фернандо, — сказала тогда красавица голосом подобным музыке, — я чистый дух, я опускаюсь к тебе, смертному, и люблю тебя еще больше, чем ты меня. Ты выше всех людей, а я не просто женщина достойная тебя. Я живу в глубине этих вод, бесплотная, как и они, быстротечные и прозрачные, я слышу их шум и говорю с ними, извиваюсь вместе с их потоком. Я не наказываю того, кто осмеливается побеспокоить источник, в котором я живу; нет, я вознаграждаю его своей любовью как смертного, который выше суеверий толпы, как возлюбленного, способного понять мою странную и загадочную любовь.

И пока она говорила, юноша, погруженный в созерцание ее невероятной красоты и привлеченный как будто какой-то неведомой силой, все ближе подходил к краю скалы. Женщина с зелеными глазами продолжала:

— Ты видишь, как прозрачны воды озера, видишь эти растения с длинными зелеными листьями, что колышутся на дне?.. Они подарят нам ложе из изумрудов и кораллов… а я… я подарю тебе никому не известное счастье, то счастье, о котором ты мечтал в часы глубокой печали и которое тебе никто не сможет дать… Приди… Туман раскинулся над нами и над озером, как дымчатый шатер… волны зовут нас своими непонятными голосами, ветер средь тополей поет свой гимн любви; иди… иди сюда…

Наступал ночной мрак, на поверхности озера мерцала луна, от дуновения ветра собирались облака, и в темноте сияли зеленые глаза, как блуждающий огонь, бегущий по поверхности заколдованной воды… «Иди… иди сюда…» — как заклинание слышались Фернандо эти слова… «Иди ко мне…» — звала его эта загадочная женщина к краю пропасти, где была она… казалось, она собиралась подарить ему поцелуй… поцелуй.

Фернандо сделал шаг в ее сторону… другой… и почувствовал, как его шею обвили худые гибкие руки, почувствовал нечто холодное на своих горячих устах, снежный поцелуй… он покачнулся… потерял землю под ногами и упал в воду с печальным и глухим шумом.

Вода блеснула над озером брызгами и покрыла собой его тело, ее серебристые круги все расширялись, угасая у берегов.